Cathcart Circle Line

gutnikov_yira — 10.07.2025 Снова был дождь или не дождь, а скорее мелкая водяная пыль в воздухе. Всё вокруг было облито водой, которая, казалось, не стекала вниз, а обволакивала и пропитывала предметы. Кристин подумала, что за всё время жизни в Глазго она пока так и не узнала, в какой же стороне тут восходит Солнце. А где-то оно восходит прямо сейчас, делая небо просто серым из тёмно-серого.
Впрочем, это даже не Глазго. Или всё-таки Глазго, если судить по почтовым индексам, но если поднять глаза и осмотреться- деревушка Нейлстон отделена от города несколькими милями лесов и полей, полных коров и овечек в лучшие сезоны. А в тот самый настоящий Глазго поезд отходит через три минуты. Стейшен-стрит, автостоянка, ступеньки вниз, к платформам. С верхней ступеньки- видна крыша крохотного домика зала ожидания, вся плотно покрытая панелями солнечных батарей, что выглядит как остроумная шутка в этом климате.

Длинная, плавно изогнутая вслед за поворотом путей платформа- плотно забита людьми. Казалось, все пять тысяч населения Нейлстона каждое утро хотят попасть в центр Глазго, хотя не так давно в агентстве по сдаче квартир Кристин уверяли, что тут тихая пенсионерская деревушка. Что ж, по крайней мере её не обманули в том, что жить тут дешевле, чем в центре.
Ярко-синий поезд, сверкая режущим белым светом маленьких точечных фар, появился из-за поворота. Увидев этот поезд впервые, Кристин сразу прозвала его "НЛО" за странную внешность, чем-то намекающую на инопланетян из голливудских фильмов, и за ещё более странный звук- быстро пульсирующие волны высокого свиста, которые были бы вполне уместны в электронной музыке 80-х. Зато двери в этом звездолёте открывались плавно и совершенно бесшумно. Здесь, на конечной станции, когда поезд подходит свеженький и пустой, удавалось сесть почти всегда.
Ещё две минуты поезд стоял на месте, впуская в себя прохладный мокрый ветерок. Люди складывали зонты и молчали. Кристин с детства помнила, что отправляющийся поезд должен долго и громко шипеть и издавать гудки на два тона, похожие на "Хэлл-оу", но этот инопланетянин просто тихо пискнул, предупреждая о закрытии дверей, без предупреждений включил свой пульсирующий свист и через секунду- резко тронулся, ощутимо нажав спинкой сиденья на спину Кристин. Капли по окну поползли не вертикально вниз, а по диагонали. Впереди был участок без остановок длиной в пять миль, пять минут. Разгон быстро сменился плавным и тихим ходом, за окном плотным строем стоял лес, иногда расступаясь и на секунду показывая поле, тонущее в мокром тумане. Поезд то оказывался на насыпи, с которой были видны деревья внизу, то наоборот, дорога шла в углублении, под склонами, поросшими густой травой. Трава выглядела довольно зелёной, хотя до Нового Года оставалась неделя.


Кристин видела этот нехитрый пейзаж почти каждый день за последние полгода. Вот сейчас, когда поезд набрал скорость, и сделал два плавных виража влево-вправо- появится Забытая Станция. Короткая бетонная платформа, заброшенная так давно, что сквозь бетон проросли трава и кустарник в рост человека, и за кустарником мелькает забитое досками осыпающееся здание. Поезд всегда пролетает это место не снижая хода, но Кристин думает, что когда-нибудь он остановится здесь, двери бесшумно откроются- и тогда она не колеблясь выйдет. Ступит на крошащуюся плитку, пройдёт через кусты к заколоченному зданию и прочтёт, наконец, название станции, которое никак не удаётся увидеть из поезда. А за зданием обнаружится среди высокой травы тропинка. Так должна начаться Другая Жизнь.
Лес расступается- озеро, ещё одно озеро под мостом. Поезд начинает плавно замедляться- станция Паттертон. Стоянка здесь короткая- и снова разгон под пульсирующий электронный звук будто из эпохи, когда мы так ждали инопланетян.
Так вот, Другая Жизнь! Собственно, Кристин уехала из родительского дома в Эдинбурге ради начала той самой Другой Жизни, в чём бы она ни заключалась. Казалось, новый город, хоть и расположенный недалеко, но ощутимо другой- принесёт тот самый сдвиг, то самое начало чего-то. В итоге всё сложилось... можно сказать, хорошо. Кристин довольно быстро нашла работу- как раз рядом с вокзалом Глазго Централ, и в тот же день нашла там же квартирку, стоимость которой, как быстро оказалось, никак не помещалась в её первый самостоятельный личный взрослый бюджет. Комнатка в Нейлстоне была куда дешевле, даже с учётом ежедневных покатушек туда и назад на ярко-синем НЛО.
Что ж, как будто вот она- новая жизнь, но новая жизнь как-то сама собой свелась к этому поезду, работе в детской комнате Центра Современных Искусств, где родители могли оставить детей на время "Вдохновения", как было сформулировано в билете, Современным Искусством. Потом этот же звездолёт повезёт её домой, уже в полной тьме, в тёмную тишину маленьких домиков Нейлстона. Вот, собственно, и всё. На что-то большее, на ту самую "жизнь" чего-то не хватало, то денег, то времени, то сил, то всего этого вместе. И чего-то ещё очень не хватало, но одновременно всё было очень хорошо, и что, собственно, нужно в этой ситуации поменять- было совершенно неясно. Поэтому вся надежда оставалась на Забытую Станцию. Но сегодня, как и во все предыдущие поездки, поезд пролетел мимо.
-Всё очень хорошо. Ты должна помнить, как всё хорошо. Родители Кристин обожали пересказывать новости о чём-то вроде вспышки смертоносной малярии в Южном Судане, о десятилетних детях на кобальтовых рудниках Конго и кирпичных заводах Индии. Конечно, Кристин ужасно повезло в сравнении с ними, нечего и возразить. Но со временем эти аргументы работали всё хуже.
Вильямвуд. Блестящий мокрый асфальт перрона отражает всё больше светлеющее небо. Теперь остановки пойдут чаще, и поезд будет идти чуть медленней. С синхронностью профессиональных танцоров стоящие люди покачиваются в такт разгону поезда. У самых дверей (дальше в забитом вагоне уже не пройти) стоят мама с дочкой лет трёх. Девочка не хочет закрывать свой маленький ярко-жёлтый зонтик, она пытается поставить его горизонтально и крутить, заставляя окружающих (серые пальто, красные лица) слегка расступиться. Мама помогает ей, держа её зонтик, а девочка крутит его, отчего рисунок из маленьких круглых смайликов начинает расплываться- и девочка хохочет, продолжая крутить зонтик ещё и ещё. Наконец, мама уговаривает её сложить зонтик и вести себя прилично. Глядя на неё, Кристин хочет уметь радоваться так же, но сегодня при ней нет зонтика, и ей уже не три года.
Поезд замедляется, ещё, ещё, до скорости 20 миль в час- и начинает стучать и раскачиваться на стыках рельс. Здесь, вблизи Глазго Централ, разные линии начинают сливаться в одну. Поезд вздрагивает и раскачивается так, что Кристин каждый раз ожидает схода (а было бы приключение!) но схода опять не происходит. На той же скорости, покачиваясь, НЛО минует без остановки станцию Каткарт. И дальше движется неспешно, поворачивая туда и сюда так, что три 20-этажные башни где-то возде Хэмпден-парка вплывают в окна вагона то справа (и тогда Кристин видит их) то слева (тогда они не видны из-за плотно стоящих людей). Да, это уже Глазго, озёра и рощи кончаются, поезд протискивается, извиваясь, в бетонном русле, плотно покрытом граффити.
Поллокшилдс. Последняя станция перед Глазго Централ. Здесь люди наконец-то частично выходят, а не только набиваются в вагон. Но многие и входят, чтобы проехать до конечной одну милю, ах, если бы Кристин жила здесь, то с удовольствием ходила бы эту милю пешком! Вдруг перед самым закрытием дверей в вагон вбегает большой, высокий и толстый Санта-Клаус при полном параде- красная шуба, борода, огромный красный мешок. Зачем тебе Железные Дороги Шотландии, Санта-Клаус, где же твои олени? При виде Санты Кристин сразу подумала, что новогодние традиции ужасно не вяжутся с шотландским климатом. Зачем тут Санта-Клаусу шуба, на кой ему сани, к чему вся эта эстетика снегов? Здесь Санта должен быть в плаще-дождевике, может быть, с зонтом. В резиновых сапогах. И сопровождать его должны какие-то мокрые земноводные, наверное, лягушки, тоже с милыми зонтичками...
Поезд стучит на стыках и стрелках- пути множатся, их уже не два, а с десяток- идущих параллельно, сплетающихся и ветвящихся. Поезд уже не так напоминает НЛО, он качается и постукивает на скорости 15 миль в час. И вдруг- с потолка раздаётся музыка. Кристин узнаёт "Coldplay".
Каждая слезинка- водопад!
Каждая слезинка- водопад!
Каждая слезинка!
Каждая слезинка!
Уа-уа-уа-уа-уадапад!
В этот же момент за окном становится светлей и просторней- поезд въехал на мост через Клайд. Из-за высоких изрисованных бетонных перил широкая река почти не видна. Кристин не любила "Coldplay", но это появление песни из вагонных динамиков было как маленький приятный сюрприз. Правда, песня включилась на финальном припеве, и вот уже голос "Радио Глазго" с преувеличенной радостью поздравляет всех с этим прекрасным утром и желает, чтобы все...
ГЛАЗГО ПРЕКРАСЕН ЛЮДЬМИ- огромное ярко-красное граффити на стене глухого бетонного склада означает, что до остановки на Глазго-Централ осталась одна минута. Со скоростью пешехода поезд вползает под огромный стеклянный купол вокзала. Он снова точно по расписанию, ровно за тридцать минут, приехал всего лишь туда, куда и ожидалось, а не в Другую Жизнь. А отсюда до Центра Современных Искусств идти ровно восемь минут.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив