Буйничское поле

топ 100 блогов prosvetj13.06.2012
Дивизия прикрывала Могилев, сюда сходились дороги, здесь был мост через Днепр — все, вместе взятое, было таким узелком, который не оставляют у себя в тылу, не попытавшись развязать его.

Константин Симонов."Живые и мертвые".


Мне кое-что довелось услышать по поводу батьки Лукашенко - и в Гомельском поезде "туда", и в прицепном могилевском вагоне - "оттуда". И во время пребывания в Белоруссии, от друзей. Но что бы я там не слышала, есть то, за что я ему, батьке, в любой момент могу в ноги поклониться. Перед этим меркнет и бледнеет все остальное, даже совершенно не укладывающееся в голове. Батька чтит память тех, кто усыпал своими костями всю Белоруссию во Вторую мировую. Белорусов, украинцев, русских и остальных - всех, кто воевал тогда против немецко-фашистских захватчиков, всех, кто принял на себя чудовищный по силе удар, такой, что и через семьдесят лет невозможно осмыслить, нельзя, голова оказывается неспособной принять ту действительность лета 1941 года. И всю последующую - тоже.


В том числе и поэтому, из-за того, что память умеет замыливаться и любит отторгать неприятные воспоминания, а уж чудовищные - так вовсе, Лукашенко к каждому сохранившемуся памятнику, к каждой пяди земли, где шли бои, относится как к реликвии, которая не должна исчезнуть, разрушиться, пропасть. Да, в стране чисто, аж дух захватывает, до какой степени. Да, местами там все ещё Советский Союз, в него окунаешься, как в самые счастливые моменты детства - совершенно безоценочно, я не эксперт и не оппозиционер, я просто женщина, вот этой женской надлогикой я и воспринимала страну. Страна эта как речка в детстве, та, в которую смотришь и видишь каждый камушек на дне. Она как та взбитая до пыли деревенская дорога, по которой мчишься, сверкая босыми грязными пятками, на которых к концу лета набиваешь мозоль вроде копыта, такую, что можно на острых камнях плясать - и хоть бы хны. Там, как в советском детстве, сушат белье во дворах. Там несут вахту у Вечного огня. Там каждая биография воина на аллеях славы написана с любовью и благодарностью, которая не проходит, которая только вот недавно начала выкристаллизовываться, восприниматься нацией не как лозунги или агитки, а как огромный пласт истории, который позволяет славянам воспринимать себя единым целым. Это отношение к Великой Отечественной и формирует там ту самую общую идеологию, вокруг которой едины и левые, и правые, и перпендикулярные. Ту самую, которой так не хватает в России, а ведь, кажется, вокруг чего еще-то объединяться? Хотя смотрела я тут, как сетевые уроды комментировали некоторых моих френдов на 9 мая. Честно - волос стынет. Эти люди требовали от рассказчика что-то типа от "Выложи документы, а то ты врешь, а мы тебя тут слушай!" до "Все было не так, это советская пропаганда!".

"Выложить документы" большинству из нас невозможно - их нет, все осталось в устных рассказах. "Пропаганда" у большинства из нас тоже только одна - та, о которой у деда и бабушки слышала, да когда гости приходили и за войну рассказывали, особенно на 9 мая да на 7 ноября. За столом, под самогон, под полный стол закусок, тогда эта "пропаганда" прерывалась песнями, я ж до сих пор помню "Деревня моя, деревянная, дальняя", первый голос - женщины, второй - мужчины. Пропаганда, да, а то ж.

Но белорусам-то и вовсе нечего предъявить на такие требования, кроме новодела - вся страна знает, что такое ковровые бомбардировки, единицы строений остались с довоенных времен. И все до единого помнят про зачистки зондер-команд там, откуда немецкая основная армия быстро ушла вглубь единой тогда страны, туда, на Москву, шнель! Новые дома, заново отстроенные города и деревни, все с начала, все с нуля, из старой жизни - только осколки снарядов да кости, которые до сих пор выкапывают на полях да огородах по всей Белоруссии. Всем досталось, все посекло, ничто не осталось целым. И - никто. Кто не лёг на полях сражений, кто не был сожжен, запытан, кто выжил в концлагерях, кто смог уехать в тыл - тот потерял родных и близких, тот всю жизнь несет в душе дыру, которая ничем не затягивается, время тут не лечит, невозможно такое залечить, никак.

Буйничское поле очень недалеко от Могилева, за который тогда, в июле 1941-го, наши войска бились двадцать три дня. Я знаю, что принято писать "Буйничское поле - отдельная героическая страница в обороне Могилева", но одно дело - читать. А другое - приехать и пойти смотреть самой. Понимая, что подлая память даже у тебя, писавшей по "Живым и мертвым" одну из глав диссертации, посвященной военной очерковой журналистике, избирательно забыла самые страшные куски, самые больные, самые тяжелые. Но вот же оно - поле-то, иди, вспоминай.

Симоновский камень лежит у входа в мемориальный комплекс, еще до арки. И, если бы не надпись с обратной стороны камня, так я и не узнала бы, что прах Константина Симонова развеян тут же, над полем. Курган, над курганом - часовня. Курган открывают каждый год, каждый год дозахоранивают в него найденные останки наших бойцов. А дальше - техника, а что же еще. Только вот не такая глянцевая, отреставрированная, к которой мы привыкли, а так - немножко заварили пробоины, немножко подшаманили, но все шероховатости, все отдолбы, все сколы - все на месте. А с западной стороны смотрит прямо на насыпной противотанковый вал, который успели сделать солдаты двух стрелковых артиллерийских полков, а с ними вместе и бойцы противотанкового истребительного дивизиона да люди из отряда народного ополчения Могилевской шелковой фабрики, - так вот, смотрит немецкий танк. Здоровый, сволочь. Им еще и гордятся, поскольку он, поднятый из близлежащей речушки, отлично сохранился, нет в мире другого такого танка этой модификации, который бы так славно выглядел. Он уже не страшный, конечно. Он просто указывает, откуда на наших лился и лился поток танков, и ты стоишь и не можешь, не умеешь осознать того, что вот на этом маленьком, зеленом, чудесном буколическом поле с тщательно ухоженной травой когда-то лежали наши - и били, били, били гадов сколько могли! Сотни фашистов, более 180 единиц техники, в один из дней на Буйничском поле было подбито тридцать девять (!) танков.

Не реветь почти нельзя, я старалась, просто ходила с мокрыми глазами да смотрела, неудобно реветь - ребятишки же. Те самые, которых бы просто не было, кабы не эта битва, кабы ни сотни таких битв по стране. Ползают такие по технике, мелкие, светловолосые, сероглазые, шкодливые - живое доказательство победы, живое счастье, живое, вот что там понимаешь с какой-то пронзительной остротой. Это главное, это важное - жизнь, которую они тогда для нас отстояли.

И аисты летают. Важные. Зажмёт в клюве здоровущую палку и волочет к себе в гнездо, гордый и домовитый, такой же, как и белорусы, всё в дом, всё в дом. И небо такое распахнутое, такое высокое, которого я не видела больше нигде в мире. Какое-то особенное, невозможно огромное.

И простите меня за айфонные фотографии, но кое-что все же выложу. Нельзя не выложить. Для памяти, для себя, да и слова какие-то картонные делаются, когда об этом пишешь.

Буйничское поле

Буйничское поле

Буйничское поле

Буйничское поле

Буйничское поле

Буйничское поле

Буйничское поле

Буйничское поле

Буйничское поле

Защитникам Могилева - вечная память! Что тут еще. Только плакать.

Оставить комментарий



Предыдущие записи блогера :
Архив записей в блогах:
Сегодня практически весь вечер посвятил своей любимой животинке Наечке. Искупал её, маникюр, педикюр сделал, ну и само собой по такому случаю решил сделать очередную фотосессию. Позировать она не любит, так что из 200 фотографий нормальных получилось всего ничего, чем собственно и спешу ...
Та самая, по Брэдбери, классическая. Одного бяка крылышками хвати для уничтожения воробушков как вида, тут уже не до "прыг-прыг-прыг-прыг". Пары бяков вполне достаточно для начала революции в какой-нибудь банановой республике. А уж что случится после бяк-бяк-юяк-юяка вообще представить ...
Не все, к сожалению, поняли мой предыдущий вчерашний пост. Речь шла не об аскетизме, и даже не об экономии, а об рациональности. Не о том, чтобы ходить в картофельном мешке, а о том, что с зарплатой в 30к не надо брать кредит на десятый айфон, при том, что у тебя есть восьмой. Банки ...
На саммите АТЭС президент США Барак Обама выглядел, явно не в своей тарелке. Рейтинг Обамы и так бьёт все антирекорды, к тому же его поведение на саммите, дало новую почву для критики в его адрес. На президента США Барака Обаму, которого на саммите АТЭС в Пекине заметили жующим жвач ...
...