Без названия

kirovtanin — 28.09.2023 Хафнер "Некто Гитлер"
"О Гитлере последних месяцев сложилась некая легенда, которая отнюдь не приукрашивает его, но в известном смысле снимает с него ответственность за агонию Германии 1945 года. Согласно этой легенде, Гитлер в конце войны был только тенью самого себя прежнего, тяжело больным человеком, человеческой развалиной, лишенной прежней решительности и силы и будто в параличе глядящей на катастрофу, обрушившуюся на него и его страну. Согласно этой легенде, с января по апрель 1945 года он потерял всякий контроль над происходящим и, оторванный от мира, дирижировал из своего бункера армиями, которых не существовало, метался от внезапных приступов бешенства к летаргической резиньяции, среди руин Берлина фантазировал об окончательной победе. Он был слеп к окружающей его реальности – это верно, но верно по отношению к Гитлеру любого периода его жизни.

В этой апокалиптической картине пропущена важнейшая деталь. Конечно, состояние здоровья Гитлера в 1945 году было не самым лучшим; конечно, он постарел, и после пяти военных лет нервы его были на пределе (как, впрочем, и у Рузвельта с Черчиллем), конечно, он пугал свое окружение все большей угрюмостью и все более частыми приступами бешенства. Но искушение эффектно нарисовать конец Гитлера пеплом и серой в духе «гибели богов» мешает увидеть то, что Гитлер последних месяцев войны еще раз обрел невероятную энергию и потрясающую силу воли, причем это был наивысший расцвет его энергии. Некоторое ослабление воли, некий паралич, падение в бездумную летаргию скорее можно заметить в предшествующий период, в 1943 году (именно тогда Геббельс с тревогой писал в своем дневнике о «кризисе вождя») и в первом полугодии 1944 года. Но перед лицом неизбежного поражения Гитлера словно гальванизировало. Его рука могла дрожать (последствия покушения 20 июля 1944 года), но хватка этой дрожащей руки была все еще – или снова – стремительна и смертельна. Решимость стиснувшего зубы бойца и яростная активность физически очень ослабевшего Гитлера с августа 1944-го по апрель 1945-го в некотором смысле поразительны".
-----
Людендорф и Гинденбург в сентябре 1918 в минуту слабости решили что война проиграна и согласились на "пункты" Вильсона. Вскоре опомнились, попробовали откатить назад, но было поздно. Коллективное Оно немцев, чьим выразителем был Гитлер, не могло себе позволить повторения этой истории, тем более, что "пунктов" на этот раз Германии никто не предлагал. Вот и бились до конца словно Нечто в одноименном фильме под огнем газовой горелки.

Это с "рациональной" стороны. С иррациональной - нам, русским, невозможно представить в какой мышеловке ощущали себя немцы всю свою историю. Им нельзя было отойти "до Камчатки" и продолжать воевать оттуда или ждать годами истощения противника - Германия все время должна была биться "здесь и сейчас", так что не пароксизмы Гитлера в 1945 были аномалией, а его расслабленность в 1943 и 1944 годах, когда земли было, как у русских, вдоволь, и было куда отступать.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив