без названия

merienn — 13.02.2013 У грузинского застолья, как известно, есть определенный сценарий. Определяется он наличием тамады и последовательностью предложенных тостов.
Сначала стол выбирает тамаду, он говорит благодарственную речь, потом за него пьют первый тост.
Дальше назначенный ведет стол - в зависимости от конкретного повода. Если это юбилей или защита диссертации, или покупка дома, или свадьба, или крестины, - предлагается выпить за повод, собравший нас всех за этим столом.
Потом уже тосты за родителей, братьев-сестер, дедушек и бабушек, дядей и тетей, кузенов и соседей (не шучу), и в какой-то момент обязательно поминаются ушедшие.
Раньше во время этого тоста не чокались - считалось, что звон стекла, или из чего там сделана посуда, - праздничная и немного легкомысленная процедура, а за усопших положена тихая грусть, и они могут оскорбиться.
Не так давно это поменялось, не знаю, с чем это связано - патриарх разрешил, например, пить тосты и с пивом тоже, а раньше не пили. Может, и чокаться он разрешил, но народная версия гласит - ушедшие слышат звон бокалов и радуются.
Ну и вот - выпили за помин души тех, кого нет сегодня с нами, но долго грустить нельзя. Поэтому следующий тост обязательно - за продолжение жизни.
То есть за детей.
Наверное, эта связка как-то закрепилась у меня в голове. Тема смерти и живые дети - это то, что оказалось для меня самым интересным, когда пишу. Смерти боятся все, или почти все.
Смерть - это небытие. Мы боимся, потому что не знаем, что там, и все-таки подозреваем, что - может быть, и ничего. А даже если и есть - тут мне пришло в голову вот что.
Одно из самых неприятных переживаний в детстве было - все где-то там, а я тут без них.
Например, все ушли на день рождения друга, а я болею.
Или - в одно лето меня повезли в горы на курорт, а все были на море, и я думала - они вместе плавают, вечерами гуляют на бульваре или сидят в баре, или у кого-то дома, а я тут - одна.
Почти небытие.
Это уже во взрослой жизни умеешь наслаждаться тем, что ты отдельно от всех, и тебя обязательно позовут, а даже если нет, всегда можно пойти самой, и ничего, обрадуются.
В смерти этого выбора нет. Переживание - я отдельно - есть, а вернуться нельзя. Вот что пугает.
Поэтому за столом все поспешно поднимают стаканчики с вином и чокаются, глядя на перемазанных младенцев, отчаянно ревущих на руках у обалдевших матерей. И все радуются, что вот она, жизнь, продолжается.
Давайте выпьем.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив