Двигатели на SHACMAN: обзор моторов Weichai, Cummins и Shanghai Diesel
25.03.2020 —
Алфавит провинциальной юности.
Башкеева Ленка
soullaway — 26.03.2020
А расскажу-ка я вам о своей любви. Умел бы петь, то
спел бы. Но петь я не умею. Это мне еще в музыкальной школе сказали
прямым текстом без всяких стеснений и прикрас. «Петь ты не будешь
никогда, мальчик». Я не поверил. Попробовал даже стоять у
микрофона. Но в итоге прослушав, как звучит мой голос на записи,
признал правоту учителя пения. Всё-таки не зря же меня освободили
от такого предмета как «Хор». Только это всё потом случилось. С
Ленкой же началось всё намного раньше.Природа к ней была щедра. Уже сформировавшаяся грудь, которая удивительным образом подпрыгивала, когда мы играли в баскетбол. Да, Ленка играла в баскетбол. Я к своему собственному удивлению тоже. Стройные ноги, загадочные глаза и белые волосы. Высокая, статная, словно с обложки видеокассеты. Нет, не той, что вы подумали. С целомудренной обложки. Естественная светловолосая девочка. С таких пишут картины. Или приглашают в рестораны.
Познакомились мы в том возрасте, когда мальчики ещё не начинают курить, а девочки играют в дочки-матери. Ленка была старше своего окружения. Она и меня-то была старше. Года на два примерно. Однако выбирать в посёлке было особо не из кого. Кавалеров-то хватало, но то пришло позже. Играть же до определенного момента приходилось с младшими подружками. Кукольный период у меня не отложился в воспоминаниях. Лишь отчётливо помню, что у женского пола были потуги сделать какое-то вино из чёрной рябины. Ох, вино-вино. Луна-луна. Впрочем, это к делу не имеет отношения.
Пластиковую бутыль с незрелым вином девчонки хранили в кустах. Судя по всему, они выжали туда сок, добавили пару ложек сахара и залили получившееся месиво водой. На вкус это было омерзительно. Хотя позже мне приходилось пить и куда более отвратительные вещи. Но вот запомнился мне невероятный привкус забродившей на солнце рябины.
Ещё хорошо помню, как девчонки строили домики. Мы строили шалаши. Со стенами из веток, с крышей из поломанных листов шифера и кучей тряпок на земляном полу. Девчонки же вытаскивали из дома старые шторы. Умело развешивали их между ветвями кустарника, а внутри создавали правдоподобный уют. С помощью игрушечной посуды и куличиков, слепленных из песка. Всё как у взрослых. Мы почему-то изображали из себя суровых парней живущих на какой-то неведомой войне, а девочки готовились стать домохозяйками.
Как-то незаметно для самого себя, я стал по вечерам сбегать от пацанов во двор, где жила Ленка. Пока было светло, мы играли в карты. Увы, не на раздевание. Двор просматривался со всех сторон, да и дело происходило в посёлке. Там вся жизнь как в аквариуме. Какое тут раздевание.
Почему-то с некоторых пор мы стали оставаться с Ленкой вдвоём. Терпеливо дожидались, пока с балкона второго этажа свесится отец Ромки и позовет его домой. Следом загоняли его младшую сестру Регину. Дальше наступал черед Юльки и Даши.
- Даша, домой! – Распевно звучало в затихающем дворе.
Мы оставались наконец-то наедине. Первое время к нам выходила мама Лены. Она присаживалась на лавочку рядом с нами и аккуратно выведывала у меня про жизнь в городе. Проведя оперативно розыскные мероприятия в виде опроса, она успокоилась. Тревожиться ей было действительно не за что. Тётка моя работала в милиции. Бабушка вышла на пенсию после трудов в РАЙПО. Этих все в деревне знали. Помнили и моего отца. Мама преподавала немецкий язык. А мама у Лены в свою очередь что-то в поселковой школе. По-моему историю. Решив, что с моей матерью они почти коллеги нас оставили в покое. Мы сидели вдвоём и взирали на звёзды.
Ленка тем летом носила футболку с ликами звёзд голливудского кинематографа. В то лето все носили футболки с персонажами из «Титаника». Кроме меня естественно. Я-то знал о существовании таких фильмов как «Дневник баскетболиста» и «Полное затмение». Корчил из себя интеллектуала. Будучи малолетним подростком, я любил выдавать циничные фразы, которые как мне казалось, делали меня взрослее. Например, про «Титаник» я уверено заявлял, что единственная хорошая сцена там это когда главный герой замерзает на льдине. Всё остальное постная и блёклая тягомотина для девочек. Со мной не спорили, а предпочитали внимательно слушать.
Еще я приносил Ленке кассеты с записями Бутусова и братьев Самойловых. «Агата Кристи» ей не нравилась. Казалась слишком грустной и наркоманской, а вот Бутусов почему-то был симпатичен. Хотя по большей части у неё дома пела всякая Натали и Иванушки. Да, заикающийся «Ветер с моря дул» в то лето часто доносился из распахнутых навстречу комарам окон. Конкурировать с ним могла лишь песня о тополином пухе, жаре и июле. Было и вправду жарко. А до моря надо было ехать в душном поезде. Никто из нас не ездил.
По умолчанию нас считали парой. Так думали и её родители, и моя бабушка. Естественно точно так же думали все наши знакомые. Странно, но мы с ней даже не целовались в то лето. Лишь изредка она ложилась на спину, устраивала голову у меня на коленях и смотрела в звёздное небо сквозь ивовые ветви. В эти минуты я не знал, куда деть свои нелепые руки. Они казались какими-то лишними. Нестерпимо хотелось положить их на грудь. Естественно не на свою. Но где-то внутри я инстинктивно понимал, что могу так что-то испортить. Хотя разве мог?
Лавочка, где мы сидели по вечерам, стояла под раскидистой ивой. Потом иву поломало ураганом, но лавочка осталась. Очень хорошо помню, как зашёл во двор после урагана, и меня поразила пустота. Иву успели распилить на дрова, и теперь двор был словно обнажен. Тем же вечером когда Лена опять улеглась ко мне на колени, я перестал думать об обнаженном дворе. Меня интересовало другое обнажение. Которое естественно так и не случилось тем летом.
В конце августа осень уже начинает жрать листву. Осыпаются тополя, желтеют листья на соседних деревьях. Мне было пора уезжать в школу. Почему-то мы умудрились поругаться с Леной. Честно не помню из-за чего. Точно по моей инициативе. Я очень вспыльчивый и непримиримый становлюсь порою. Поругались и поругались. Достаточно было появиться на следующий день и меня бы простили. Но вы же знаете что такое молодость и упрямство. Особенно когда тебе 15 лет. Впереди бесконечная жизнь и бессмертие кажется чем-то естественным. Друзья вокруг еще живы, а у мамы почти нет седых волос.
Мы не виделись примерно год. Хотя это я не виделся, а за мной-то наблюдали. Оказывается, Ленка заметила меня на дискотеке. Подслеповато я вспомнил её. Да, действительно я разглядывал какую-то фантастическую девушку и подумывал еще подойти к ней потанцевать. Но решив, что она слишком уж роскошна для посёлка, а значит гарантированно, с кем-то встречается, не стал рисковать. Судя по всему, так рассуждал не только я. В тот вечер к ней никто не подошёл на медленный танец. Интересно о чём она думала? Что недостаточно красива? Вряд ли. Цену она себе всё-таки знала.
А встретились мы случайно. Кажется, я спешил на встречу к кому-то из пацанов в парк. Она же просто прогуливалась в одиночестве. Я хорошо знал эти прогулки из детства. Возле жёлтого дома можно нарвать вишни. Чуть дальше растут невкусные кислые яблоки, но их тоже рвали. Почему-то кислые яблоки принято было есть с солью. За поворотом будет невероятная по вкусу смородина. Никто не будет ругать за то, что срываешь плоды. Хозяева и сами так делали когда-то.
- Привет.
- Привет. – Иногда вот этого простого слова на узкой дороге бывает достаточно для первого шага. Можно было пойти дальше, но я остановился пораженный её красотой. Она спросила, куда делся мой длинный хвост. Я же словно утонул в волнах её волос, которые мне должны были бы сниться по ночам. Но почему-то не снились. Примерно так, кстати, рождаются одни из самых запоминающихся на всю жизнь встреч.
Весь вечер мы просидели на поваленном тополе и о чём-то друг другу рассказывали. Ленка готовилась поступать в институт. Её школьное время окончилось. Я со скрипом перешёл в 10 класс. Вспомнили дискотеку, где я не узнал девушку, которую по собственным ощущениям безумно любил. Посмеялись. На коленки, правда, она ко мне уже не ложилась. Спросила, не надоело ли мне носить порванные джинсы. Я пожал плечами. Ещё я подумал, что она с кем-то встречается. Ничего серьёзного - отмахнулась Лена и посмотрела куда-то, словно сквозь меня. В такие моменты конечно надо брать и целовать девушку. Молча, может быть даже грубо. Только откуда я мог это знать в свои 16 лет? А подсказывать мне естественно никто не собирался. Лена уже начала превращаться в роскошную женщину, которая предпочитает когда угадывают её желания, а не наоборот.
Ничего у нас в тот вечер с ней не случилось. Мы снова потерялись друг с другом. В этот раз уже на пару лет. Я с кем-то встречался. Потом расставался. Вкус её губ я так и не познал, а представлять разучился. Лицо выцвело в воспоминаниях. За пролетевшие два года я превратился в юношу, который умеет открывать бутылки без штопора и ножа. Еще я научился пить водку, не закусывая. Так себе навыки, честно говоря. Столкнулись мы с ней на дискотеке. И снова она узнала первой меня. Неожиданно обняла. Судя по всему, Ленка была искренне рада встрече.
- Ну, ясно. Этот пассажир потерян для общества. – Зураб был прав. В тот вечер я потерялся. Танцевать мы не пошли. Ленка прекрасно знала, что я не умею этого делать. Ей хотелось общения. Это я, конечно, так себя оправдываю. Наверное, ей хотелось чего-то другого. Возможно мужского внимания. Какое внимание с её данными можно заполучить в сельском кинотеатре, понять нетрудно.
Да, дискотеки за несколько лет эволюционировали. Некогда заброшенный кинотеатр перепрофилировали под танцы. Или как говорили в деревне для «Дэнса». Контингент же там не поменялся. Всё те же сальные шутки, пошлые гримасы и нелепые ухмылки. Часть парней, теперь приезжала к кинотеатру на машинах. Ещё пару лет назад некоторые из них добирались до поселкового ДК на велосипедах. Теперь эти люди выросли. В том числе и в объёмах. Они трясли потными животами, дешёвыми зажигалками и слюной. Что там делал я и, тем более что там забыла Лена? Я видимо убивал скуку. Лена хотела хоть какого-нибудь внимания. Наши цели были недостижимы внутри.
Мы вместе дошли до её дома. Снова говорили о чём-то неимоверно важном в том возрасте. Мне светило поступление в ВУЗ. Лене очередная сессия. Она уже думала про диплом, а я снова рассматривал её грудь. Нет, конечно, я смотрел ей в глаза, во всяком случае, старался, но нет-нет, а взгляд падал куда-то ниже. На мои предположения, что она с кем-то встречается, Лена махнула рукой – ничего особенного.
Мне казалось в ту весну, что я взрослый. В конце концов, я уже видел голых женщин. Даже целовался с ними. Неловко, как инвалид иногда танцевал в обнимку с кем-то на дискотеках. Бывал в экзотических магазинах, где продают водку 24 часа в сутки. Меня там признавали за своего. Однажды даже брал в долг бутылку. Мир был прост как три копейки. А с Леной я растерялся. Мы не обнялись, и тем более я так и не коснулся её губ.
- Позвони мне. – Обронила она, уходя домой.
- А куда?
- Возьми телефонную книжку. У бабушки наверняка есть. Ведь ты же знаешь мою фамилию. Я завтра буду ещё тут. – Лена улыбнулась и растворилась в подъезде, а я стоял ещё несколько секунд и вдыхал аромат её духов.
Ох, Ленка! Ну, конечно же, я знал её фамилию – Башкеева. Точно такая же фамилия была у дядьки. У её дядьки. С ним когда-то дружил мой отец. Они обменивались пластинками. Потом дядька сел. Вышел. Снова сел. Он был рецидивистом с каким-то невероятным послужным списком. В подростковом возрасте мне не приходило в голову сопоставлять эти факты. Зато это приходило в голову деревенским кавалерам. Обидеть племянницу уважаемого в тюремных кругах человека считалось неприличным. А может быть даже и опасным. И именно поэтому она на всех дискотеках танцевала одна. Конечно, это не распространялось на городских ухажеров. Но там Лена сама говорила – ничего особенного.
Мы созвонились и встретились. Было такое ощущение, что она что-то решила для себя. Вместе дошли до окраины посёлка. Я хорошо помню, как мы стояли около пруда и смотрели на проносящийся мимо поезд. Потом вернулись обратно и договорились встретиться уже в городе.
О, город. Там я был как рыба в воде. Что могут знать деревенские красотки о моём городе? Городе, где я рос, дрался, кутил с друзьями и попадал в милицию. Город, где по ночам меня подвозила снегоуборочная техника, а днём я встречал самых невероятных людей. Город, где я избороздил пешком все закоулки. Я знал все подъезды, все маршруты транспорта и тайные места, где можно безнаказанно спрятаться от людей в форме цвета грозового неба. Как ни странно, но Ленка тоже знала прекрасно мой город. Как выяснилось, он не принадлежал мне, да и был не совсем уж моим.
Лена поселилась у какой-то своей дальней родственницы. Ей выделили персональную комнату, но водить всяких мужиков не разрешали. Конечно, под категорию мужика я не подходил. Где вы видели мужиков с серёжками в ушах и крашенными нестрижеными волосами? Однако в гости меня не звали.
Тот район я знал хорошо. Девятиэтажное здание около троллейбусной остановки, а за ним вереница хрущевок. Слева завод, где когда-то делали электронику. Справа очередные жилые дома. Однако подъезд где можно попасть беспрепятственно на крышу мне показала именно Лена.
- Ты как-то странно целуешься. – Такого мне не заявлял, честно говоря, никто. Вместо возбуждения на меня навалился пыльный мешок смущения.
- Странно это как?
- Тебе язык для чего? – Лена с улыбкой рассматривала мои губы. Здесь нужно было перехватить инициативу на себя, но я растерялся. Почему-то с Леной я всё время терялся, словно после неожиданного удара. Язык я вроде и без неё знал для чего, а вот, поди, ж ты.
- Ты не волнуйся, я тебя всему научу. – Шептала она мне. Потом покусывала мочку моего уха. Проводила языком как-то так, что и рассказывать-то неприлично об ощущениях. Затем я лез ей под кофту, а она смеялась и убирала мои руки. – Ну не здесь же. Не на крыше. Не спеши. – И снова загадочно улыбалась. Я же полностью терял голову. Забывал, что можно просто закурить сигарету, что можно просто посмотреть вниз и успокоиться. Высоты я не боялся, но она бы помогла сосредоточиться. Куда там. Меня тянуло содрать с Ленки кофту, залезть куда-нибудь руками и целовать её до боли в губах. Пусть я и не знал для чего мне язык.
Конечно, я хотел бы вам рассказать, что однажды, когда у неё никого не было дома, случилось вот это вот всё. Ну где смятые простыни, стоны, влажная страсть и чувство неловкости после того что выделывал. Ничего этого не было. Той весной мы как-то снова незаметно расстались. Прошло сумасбродное лето. Я сдал вступительные экзамены, съездил в Москву, посмотрел еще сотню фильмов и прослушал тысячу великолепных песен. Увлёкся чтением Сорокина, Елизарова и Радова. В ту весну это было модно. Кажется, я пробовал снова с кем-то встречаться. Мне нравились отношения, которые ни к чему не обязывают. Ещё я не хотел нести ни за что ответственность. Потом начались лекции, семинары и я откровенно заскучал. Была уже поздняя осень. Та где нет места футболкам и кедам. Город оделся в угрюмые бесцветные пальто, шапки, выторгованные у кавказцев, и терпеливо дожидался новогодних праздников. Я ничего ждать не собирался. Мне хотелось любить и быть любимым. Подумав я зачем-то ей позвонил.
Мы встретились снова у неё на районе. Она была на каких-то нереальных каблуках. Словно специально решила почеркнуть то, что выше меня. В платье, которое должно было бы быть длиннее, но предательски не было. Сели в каком-то дешевом кафе. Знаете, бывают такие заведения, где вместо скатертей на столах клеенка. Меню может быть с мятыми листами. А стены в туалете хранят какую-то тысячелетнюю печаль и тоску. Еще там пахнет хлоркой. Разговор не клеился. Мы не виделись полгода. Естественно я понимал, что она с кем-то встречается. Мне хотелось, как обычно услышать заветную фразу.
- Ничего особенного. – И улыбка. И эти глаза. А еще платье, которое не только не скрывает очертания тела, а наоборот подчеркивает.
Ничего я в этот раз не услышал. Зачем-то Лена взяла водки. Я удивился. Обычно она не пила. Её мог заинтересовать бокал вина. Хотя чаще она предпочитала сок. А тут какая-то пошлая водка, словно из книги, которую продают в киоске Союзпечати.
- Почему ты не ешь? – Есть мне действительно не хотелось. Я косился на графин, где плескалась всего-то чекушка. Почему-то мне резко начало казаться, что этого невыносимо мало. На закуску я заказал себе неизящную слипшуюся картошку. Лена взяла пасту. Спагетти она умудрялась, есть так, как показывают в кино. Аккуратно. Я же тяготился ситуацией. Какая-то еда, которую я не умею есть. Какой-то графин, к слову почти опустевший. И какие-то выцветшие клеенчатые скатерти, видевшие сотни чужих хищных рук. Ситуация была невыносимо постыдной. Что я делал в том кафе? Зачем это всё? Ещё вчера мы были детьми и сидели по вечерам под ивой. Она клала свою голову мне на колени и мечтательно смотрела в небо. В какой момент я упустил что-то важное? Где я свернул не на ту дорогу? А может быть именно в этом кафе, с сиротливыми клеенками и надо было ей сказать что-то про любовь? Взять и выдавить из себя громкое и увесистое.
– Я тебя люблю! – Потом мы бы наконец-то оказались в ситуации, где бывают эти самые смятые простыни, мокрое вдохновение и влажное утро. Ситуации, когда женщина, задыхаясь, шепчет – быстрее! И ты суетливо торопишься, путаясь в своих ощущениях и запахе её волос. Ничего этого не случилось.
Ослепительное солнце оглушило меня на выходе из кафе. Полбутылки на двоих оказалось достаточно, что бы опьянеть каким-то безудержным показным казённым весельем. В этот раз мы не обнимались при расставании, и никто не просил меня больше звонить. Хотя спустя полгода я зачем-то снова ей позвонил. Она даже оказалась дома. Это было странное совпадение. Мы одновременно очутились в деревне. Я снова приехал к бабушке. Она видимо к родителям. Мне хотелось встретиться и гулять по улицам детства. Была та ранняя весна, которую так любят поэты. Можно было бы рассматривать вспаханное нутро земли. Разглядывать побелку на деревьях и слушать переливы птичьего щебетания. Всё это великолепие досталось мне одному. А Ленка гулять не вышла.
Больше мы не виделись и не созванивались. Никогда. Лишь однажды моя бабушка сказала, что мы могли быть хорошей парой. Жили бы сейчас в деревне, растили бы детишек. Ну что б всё как у людей. А вместо этого посмотри на себя. Ты всё такой же лохматый, сережки в ушах. Джинсы какие-то с дырками. И всё куришь и куришь.
Сохранено
|
|
</> |
Башкеева Ленка
Оставить комментарий
Популярные посты:
Предыдущие записи блогера :
23.03.2020 —
Нерассказанная история концертов в СССР от очевидца.
19.03.2020 —
Рок-н-ролл не мёртв. Группы 21 века.
10.03.2020 —
Рок музыканты идут в кино (Часть первая)
08.03.2020 —
Женщины, которые поют и играют рок.
05.03.2020 —
Музыканты, умершие от СПИДа (Часть вторая)
01.03.2020 —
25 лет без Владислава Листьева.
Архив записей в блогах:
12 марта 1919 года Ленин приезжает (рано утром) в Петроград... Ленин едет в клинику инфекционных болезней Военно-медицинской академии (Нижегородская ул., д. 376), в которой умер М. Т. Елизаров, встречается там с А. И. Ульяновой-Елизаровой, проходит в часовню к телу М. Т. ...
В очередной серии Холмс с Ватсон хлопнули мужика который у картеля стырил 300 фунтов травы. Упоминается, что такая партия по уличным ценам тянет на миллион баксов. Если навскидку положить, что фунт это полкило, то выходит, что кило травы будет стоить где-то 6600 USD с ...
На Земле существуют острова, которые стали известными благодаря своим особенностям. Некоторые из них созданы природой, другие придуманы людьми. Ниже представлен список десяти самых странных, интересных и порой даже жутких островов в мире, которые могут поведать своим гостям удивительные ...
Дамочки, а вам не кажется, что члены(хи-хи) руавто окончательно и бесповоротно ебанулись на отличненько обсуждая в этом прекрасном автомобильном сообществе то спать или не спать в труселях и как бороться с пухом, попадающим в подзалупное ...
Самая нелюбимая из мох книг у меня самого - "Земля лишних", я ее откровенно стесняюсь и никому читать не рекомендую. И при этом самый гибкий мир, в который можно запихать любую историю. Вот чота и думаю - не запихать ли? UPD: а вообще я немного в шоке. На cruzworlds именно на "Зем ...
