Атомизация

sapojnik — 02.06.2015 (из "Записок социолога")

Не знаю как кто, а я люблю иной раз, особенно в командировках, почитать книжки в мягких обложках про «современную жисть». Обычно это детективы или что-то типа «приключений», а действие разворачивается в каком-нибудь провинциальном российском городке. Макулатура, конечно, но бывает занятно.

И я заметил, что обычно главными или «около главными» героями таких книжек являются журналисты. Или из местной газеты, или с местной радиостанции, или телевизионные – словом, всякие. И почти всегда о них пишут как о кумирах местной публики, звездах «нашего городка», пользующихся безоговорочной поддержкой «простых людей», хотя и, конечно, воюющих с некоторыми коррумпированными представителями местной власти. В общем, по книжкам выходит, что журналисты «на местах» - это общественно значимые фигуры, а зачастую – чуть ли не единственные заступники и борцы за правду, которым простой народ платит за это доверием и поддержкой.

Многие про такое читали, но я-то социолог! У меня есть уникальная возможность проверять сведения, почерпнутые в отечественной pulp fiction! И вот, помнится, был у меня большой заказ – серия аж из 32 фокус-групп (ФГ) в 9 городах и городках на большом пространстве, от Сибири до Подмосковья. Разговоры с простыми работягами и ИТР крупных производств.

Наука – это, как известно, «удовлетворение личного любопытства за казенный счет». А у меня и тема была подходящая – изучение «социально-политических настроений» в регионах. Вот я и решил на каждой ФГ вворачивать вопрос про журналюг: интересно ведь, какие из местных «акул пера» пользуются популярностью, за что, из каких СМИ – радио, печатных или телевизионных, как к ним относятся и пр.

Спросил на одной группе, на другой… Спрашиваю уже в середине обсуждения, когда люди уже раскочегарились, расслабились, охотно общаются. Реакция меня удивила: при вопросе «каких местных журналистов вы знаете, за кем следите» сначала повисает недоуменная пауза, люди начинают старательно морщить лбы, напрягаться – а потом один за другим разводят руками: да никого не знаем… Я уж и так, и этак, уточняю вопрос, пытаюсь переформулировать – а вот из газетчиков? А вот на радио? А вот вы ток-шоу какие-нибудь смотрите? А какой-нибудь есть у вас такой, знаете, борец за правду, который всех разоблачает?

Наконец, уже в отчаянии (все в голове ведь штампы из книжек шевелятся), спрашиваю про красоток – есть же у вас какие-нибудь дивы, которые на ТВ дикторы или погоду ведут? Знаете? Люди, видно, искренне хотят помочь; соглашаются – да, наверно, есть, даже наверняка! Но кто они?? Да как-то не задумывались…

А потом выясняется, что им и знать журналистов особо неоткуда: газет практически никто из участников фокус-групп не читает, местные телеканалы смотрят мало и без особой охоты, по радио «слушают музыку». Откуда ж знать персоналии?

Сначала думал – ну ладно, это, может, токари и слесари; им не до ерунды, они, поди, и раньше газеты не особо не читали. Однако на группах с ИТР практически та же самая картина! Недоуменная пауза, сбой в темпе дискуссии, потом напряженное шевеление извилинами – и все равно на выходе или полный ноль, или, в одной группе из двух-трех, вдруг всплывала какая-нибудь фамилия какого-нибудь местного журналиста – и то, «эффекта узнавания» не происходило: называл тот, кто знал, остальные по-прежнему сидели недоуменно.

И так, что меня потрясло, было везде, на всех 32 группах: и в Верхнем Поволжье, и в Нижнем, и в Сибири, и не так уж далеко от Москвы… Получалось, что писатели в своих книжках описывают или миф, или какое-то ушедшее прошлое, а на самом деле никакими «общественными фигурами» журналисты уже давно в нашей провинции не являются! Их просто не знают, их фамилии не на слуху, естественно, ни о какой «общественной поддержке» в таких условиях и речи не может быть.

Впрочем, ситуация еще хуже. Где-то на третьей группе мне пришло в голову расширить вопрос. «Хорошо, - говорю, - бог с ними, с журналистами. Вижу, что вы никого не знаете. А давайте тогда вы мне просто назовете людей, которые для вас являются уважаемыми. Ну просто – человек, который в городе пользуется всеобщим уважением. Кто это? Уже необязательно журналист, назовите кого хотите. Пусть это будет врач, или там, не знаю, поэт, писатель. Директор завода, учитель… Такой вот, знаете, местный деятель, к чьему мнению вы бы прислушались… Есть такие?»

И потом вопросы такого типа я тоже задавал на каждой группе. Казалось бы, в такой формулировке не ответить нельзя, не правда ли?

Однако ответов чаще всего НЕ БЫЛО. Люди честно старались припомнить «авторитетов», морщили лбы – но им не приходило на ум ничего. Причем тут уже некоторые даже начинали впадать в беспокойство – до них доходил смысл ситуации, они начинали ворочаться на месте и растерянно спрашивать соседей – «да что ж мы? Что это – мы никого и назвать не можем?? Давайте!..» Но и эти призывы обычно повисали в воздухе.

Я охреневал. Это ж производство! Так-то я был уверен, что рабочие хотя бы директора своего назовут, как у них водится. Но нет; возможно, это связано с тем, что директора теперь чаще всего «варяги», которых присылают из московских холдингов и они не задерживаются особо «на местах»… Не знаю.

«Ну же! – взывал я. – Давайте приведу пример: вот, скажем, в Ижевске была фигура – Калашников. Уважаемый человек? – Да, - охотно соглашались участники. – А теперь, когда он умер, кто вот у вас чем-то может быть сопоставим? По авторитету?» Люди беспомощно молчали.

Думаю, именно это и называется «атомизация общества». На уровне городов отсутствуют общины, «коммьюнити» - соответственно, нет и консенсусных «уважаемых людей». СМИ тоже не выполняют свою функцию «объединителя», «коллективного организатора».

Понятно, что это целенаправленная политика. Люди у нас очень, просто гротескно разобщены – и поэтому совершенно беспомощны и беззащитны.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив