Аппарат устал

На сайте Госдумы опубликовано заключение правового управления, подготовленное к третьему чтению законопроекта о нежелательных организациях, по которому руководителей последних можно будет сажать на срок до шести лет. Начальник управления Екатерина Горбачева спешит сообщить, что по «проекту федерального закона замечаний правового, юридико-технического и лингвистического характера не имеется». Политический смысл преследования нежелательных организаций понятен даже чиновнику: он нужен для того, чтобы никто в России не сомневался, что власть прекрасна, вечна и находится в надежных руках.

Проблема лишь в том, что законопроект на момент публикации документа, подписанного Горбачевой, еще не был принят и во втором чтении. Так что правовое управление не имеет замечаний к документу, текст которого еще не утвержден депутатами. Наверное, потому что всем понятно, что депутаты у нас ничего не решают, особенно когда дело доходит до вопросов «государственной важности». Таких, как преследование политических оппонентов Кремля.

Леонид Гозман недавно описал для «Новой» свой опыт обвиняемого в российском суде: его штрафовали за участие в «несанкционированном митинге». В послужном списке Гозмана подобное происходит не в первый раз, но в 2021 году в системе что-то сломалось. Судью, по его словам, совсем не интересовало, насколько текст протокола соответствует «доказательствам», в частности, в какое именно время Гозман гулял по Москве и он ли запечатлен камерой слежения.

Если раньше российские суды судили, как умели, но старались соблюдать формальности, то теперь о них можно не беспокоиться. Как и официальному сайту Госдумы можно не беспокоиться о том, о каком там чтении законопроекта идет речь.

Жизнь по закону — чуждая нам западная ценность (именно по этой причине, кстати, можно принимать любые невыполнимые законы и избирательно обвинять в их нарушении неблагонадежных граждан). Насчет этого едины сантехники и академики, бездомные и чиновники, таксисты и олигархи. Когда начинается разговор о том, что молодое поколение жизни не знает, вот и придумало себе какую-то «прекрасную Россию будущее», речь идет именно об этом знании. На него же постоянно намекают выражением «Ну вы же сами всё понимаете», когда предлагают немного нарушить закон — например, поучаствовать в политической агитации за правящую партию в госучреждении. Люди, которые не понимают, как тут «все устроено», и в полицейских участках требуют звонка адвокату, а в судах ждут оправдательного приговора, напоминают иностранцев.

Из этого следуют два вывода. На первом уровне система перестает даже делать вид, что какие-то правила существуют и работают. Если все знают, что нарушитель всегда уйдет от ответственности, если знаком с нужными людьми, зато невиновный сядет, то нет причин беспокоиться о разных там бумажках. Произвол вызывает психологическое привыкание у всех причастных: государственный аппарат начинает работать по принципу «и так сойдет».

На втором уровне раздаются сначала робкие, а затем все более уверенные голоса: а может быть, вообще отменим всю эту чушь? Демократию, разделение властей и сказки о правовом государстве. Деды без демократии жили, и мы проживем. Мол, Государь, скажите только слово, и сословно-крепостная Россия сорвет с себя западные платья и будет явлена во всем своем естестве. Но пока — нет такого приказа.

Кирилл Мартынов