Андрей Фурсов о британцах
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Британия всегда отличалась от Европы. Это такой остров бандитов, пиратов и изгоев, которые создали Америку. Современная Англия исходно формировалась как североатлантическая целостность, противостоящая Европе с её католической романо-германской цивилизацией как особый социокультурный тип, хотя и произошедший от европейской цивилизации, но являющийся её морским и торговым мутантом.
![Андрей Фурсов о британцах Андрей Фурсов о британцах](/images/main/andrey-fursov-o-britancah-da5d1f.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/sokolov9686/24386461/2821789/2821789_original.png)
Английский правящий слой прекрасно понимал это своё отличие, сформулированное Ф. Бэконом в «Новой Атлантиде», и культивировал его. Современная Англия исходно создавалась как нечто выходящее не только за английские, но и за европейские рамки, как нечто наднациональное. И неудивительно, что в придании ей такой формы огромную роль сыграли наднациональные силы: венецианский и еврейский капиталы, которые переформатировали английский правящий слой и создали Атлантическую (с североамериканскими колониями уже в XVII в.) Англию как «Новую Атлантиду».
Некая социальная разболтанность (а для докапиталистического общества, в отличие от буржуазного, индивидуализация, как и развитие торгового капитала, это именно отклонение от нормы) была характерна для Англии и в силу того, что на неё постоянно накатывали волны переселенцев с континента, ломавшие созданный предшественниками уклад, а следовательно, коллективные формы и связанные с ними традиции. Знаменитая английская (британская) «традиция» будет создана позже, уже на буржуазно-индивидуалистической основе.
Упор именно на эту «традицию» свидетельствует о том, что она есть компенсация слабости в Англии той традиции, что характерна для народов континентальной Европы. И это понятно: на остров бежали неудачники (те, кто потерпел поражение), склонные к разбою и т.п. Иными словами, часто это был низкий социальный тип, а с точки зрения завоёвываемых – просто отбросы. В XVII–XIX вв. ситуация повторится: не лучший человеческий материал отправится в Америку, а заселение Австралии так вообще начнут с каторжников.
Сам английский язык, – пишет А. Тулупов, – есть нечто нетрадиционное, аморфное, язык-бастард. Отсутствие стержня – это, собственно, и есть отсутствие традиции. Тот факт, что в английском языке треть составляют французские, то есть латинские корни, ставит под вопрос и стержень самого языка: то ли он германский, то ли романский, то ли какое-то эсперанто. Социальные особенности и исторические обстоятельства наложили отпечаток не только на язык, но и, конечно же, на склад мысли, на тип думания.
"Англичане всегда были против централизованного производства смыслов. В Британии специфичный фольклорный герой - дурак-чудак. У нас нет героев как бы шизиков, а у них есть. Например, Шляпник."
О Британцах от Рекогниста
«Мы даже не попытались понять британцев. Почему? Потому что мы мыслим всегда в картине мира вертикали. Мы думаем, что всё строится на уровне иерархических отношений. Вот у них ничего не строится на уровне иерархических отношений. И поэтому они также не понимают нас. У них всё строится исключительно на уровне горизонтальных связей. Кто ниже горизонтали – не имеют значения. Нет никого, кто выше горизонтали. Поэтому можно спокойно взаимодействовать друг с другом. Поэтому коммуникация происходит с рождения, со школы. Для неудачников – с университета. Для самых неудачников – на службе, если заслужил.
Это приводит к тому что называется «патриотизм класса». И попасть в этот класс есть всего несколько способов. Первый - родиться. Второй – жениться. А третий – сексуальная связь. Больше ничего никто не придумал. Ну, может быть, одному из десяти тысяч повезёт. Он что-то сделает экстраординарное, его вытащат на небольшой верх, ему надо там продержаться в течение всей своей жизни, и жизни своих детей и своих внуков, доказывая свою необходимость этому классу.
Это всё люди из одного сословия. То есть он сегодня в консалтинге, завтра он пошёл проконсультировал премьера, послезавтра он пошёл повоевал. Потом уехал в Афганистан, написал книгу. Потом поехал в Йель, ещё проконсультировал кого-то… Это я пересказываю биографию наставника по домашнему образованию принца Уильяма, Рори Стюарта, на которого стоит обратить внимание... И у всех этих людей практически одинаковая биография. Абсолютно. Это всё части одной горизонтальной структуры».
|
</> |