Алый трамвай (ч3)

oh_rid — 23.03.2023 Соседа по палате - мужчину примерно моих лет, забрали на операцию в десять утра с бодрыми напутствиями, шуточками и прочим нервическим развесельем.
А вернули ближе к вечеру - с капельницей и посещением какого-то врача.

- Операция прошла успешно, - забубнил тот. - Теперь - отдыхайте. Потом поедете в онкологический центр, выпишем направление. Почему в онкологический? Ну, в процессе обнаружилась опухоль. Какая, какая, наверное - злокачественная. Других в таком неоперабельном месте обычно не бывает. В общем, вам все потом расскажут и объяснят.

- Итого, - говорит сосед, - что мы имеем. Одна операция уже прошла успешно. Похоже - осталась самая малость: успешное облучение, успешная химиотерапия и успешное захоронение. Кстати, а что думаете об успехе вы?
- Да как сказать, - говорю я. - Вот, например, вы же знаете, что в больнице теперь строго запрещено курить. Ну и все почему-то ходят за больницу, где курить, кстати, тоже не разрешено. Стоим мы там с одним дядечкой из социально близких, курим, а по заснеженному больничному двору скачет мужчина на костылях, в шортах, пляжном тапке и с бычком в зубах. Бинт на свежей культе ноги у него размотался. Развевается, стелется, сочится и алеет, что твой стяг, - а следом бежит румяный сотрудник хозчасти, в костюме и при галстуке,
- Стой, - кричит, - стой, кому говорю, гад! Ты из какого отделения тут куришь?! Поймаю - выпишу!
Потом споткнулся, упал. Поднялся, махнул рукой и ушел.
А тот, с одной ногой, все кровит и скачет куда-то в начавшуюся метель.
И я стою, докуриваю и не могу понять: вот хотя бы в общих чертах - это ли успех?


- Вот да, - говорит сосед. - Прекрасно вас понимаю. Я тут тоже ходил на общебольничную молитву, вернее, как - пошел курить, но подняться обратно на второй этаж не оказалось сил. Дай, думаю, присяду на стульчик в холле, отдохну, - а вокруг вдруг народу и батюшка с молитвенной подставкой. Смотреть - противно, уходить - неловко, словно сбежать из театра в разгар действа - стараются же люди. Ну, думаю, посижу. Послушаю.
Слушаю, и никак не могу понять, это он потырил свое обращение к страждущим с новогоднего поздравления президента? Или - наоборот?
"Эта жизнь для многих из вас была трудной, а станет - еще труднее, но вы - держитесь, потому что - так надо, а потом-то вам, конечно, может быть, воздастся, потому что - Иисус, наверное, любит вас" - по сути - один в один, только водки под рукой, чтоб запить весь этот рассказ, нет. А все вокруг такие внимательные и торжественные: слушают, проникаются.
И я - сижу, пытаюсь сдерживать смех и раздражение, но чую - получается плохо.
Молитва закончилась, верующие скопились возле батюшки - причаститься, поцеловать руку, выразить респект. А он извиняется, отстраняет их всех, и идет почему-то прямо ко мне, на мою кривую ухмылку.
- Благослови вас, - говорит, - Господь. Крепитесь.
И рисует мне на лбу жидкостью из чаши какой-то там знак: а я тоже думаю, - блин. Это что же он все, всерьез, не лицедействует, но - верит? И что же он такое увидел, что подошел в первую очередь не к просящим, но ко мне? А это ли успех?

- Слушайте, - говорю я, - а вот это жужжание. Это случайно не ваш телефон? Уже который раз. Может, вам его подать?
- Да нет, не надо, - скрививившись, отвечает сосед.
- Это мама звонит, а я теперь не очень знаю, что ей сказать. Впрочем, давайте, - знаю. Привет, мам. Я же сказал - не волнуйся, наберу сам. Да, уже все сделали. Ну вот чего ты нервничаешь: операция прошла успешно.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив