А можно вас пожертвовать искусству?

v_strannik — 13.10.2015                   Шкодливая рука судьбы закинула нас в этот дом, явно зная, что когда-нибудь у меня будет ЖЖ и я смогу рассказать про непризнанного гения всех времен и народов Рублика - вот тут я уже про него писала.
               

                           Дом был тоже замечательный.  Этот  восьмигранный болт ввинтили в небо, то есть построили к 25- летию первого на немецкой земле государства рабочих и крестьян. В нем имелось все, чего могла пожелать не слишком избалованная достижениями социализма душа:  магазины в цокольном этаже, детский сад, спортзал, прачечная, кафе, и даже теннисный корт на крыше. Просторные, с двумя большими треугольными балконами квартиры тогда давались только и исключительно заслуженным ВИПам социализма.
                              А когда ГДР приказала долго жить, их место  постепенно заняли завсегдатаи обочин капитализма: безработные, эмигранты и прочие личности сомнительного свойства. У подъезда круглосуточно дежурили бойкие чернявые ребята, торговавшие наркотой, на черной лестнице тусовались алкаши, а по вечерам в кафе внизу собирались серьезные бритоголовые парни в черном. Словом, там хватало развлечений на все вкусы.
                           ...И вот как-тодвинулась я в центр. Это  сейчас там все скучно и респектабельно, как в приличной бюргерской квартире. А тогда в центре царила обстановка студенческое общаги  - все драное-облезлое, на каждом углу таблички «берегитесь карманников" на всех языках, но зато весело.
                                  Выхожу я  к Томас Кирхе - той самой, где Бах всю жизнь трудился, и вдруг вижу нечто, не совсем свойственное местному пейзажу. А именно -  разбросанные по земле  зеленоватые  бумажки. И в центре этого мусорного безобразия стоят два парня в черном, так декоративно обвешанные железом, что прямо хоть  в витрину скобяной лавки их ставь!  Ребята держали большой самодельный транспарант:  «Вы присутствуете на перформенсе известного русского художника-диссидента «Money makes the world go round».  А ниже, помельче – « Все желающие могут  получить автограф и оставить пожертвование».
                                       Потенциальный получатель пожертвований, он же известный художник-диссидент - потертый, как старый пятак,  мужичок средних лет, топтался тут же, перед плакатом.   На голове у него был черный цилиндр, явно видывавший лучшие времена, а на лице – выражение Прометея,  готовящегося скормить орлу двойную порцию своей печени.  Но никакие орлы, то есть жаждущие приобщиться к его автографам, что-то не торопились  - разве приостановятся, поглядят и дальше идут.  И я   остановилась, потому что много раз видывала этого типа и даже здоровалась с ним  -  он жил в нашем доме.  И на этот раз поздоровалась  и стала ждать, что дальше будет - вместе с парой-тройкой таких же праздных зевак.
                              Но долго ждать мне не пришлось. Вскорости художник вынул из картонной коробки, стоявшей у его ног,  пачку зеленоватых бумажек и широким жестом сеятеля бросил ее на землю. Лицо у него было решительное, зубы стиснуты – ну, прямо передовик на колхозной ниве в борьбе за перевыполнение плана! Один из декоративных ребят у плаката тут же покинул свой ответственный пост и бросился снимать эту посевную кинокамерой.  Разбросав пару пачек, художник возобновил свои топтания перед плакатом, а яч подобрала одну из бумажек. Это оказался бледновато-линялый аляповатый доллар - видно, его печатали на самом дешевом, какие бывают принтере.
                                И, поскольку больше ничего не происходило, то я двинулась по магазинам. А когда шла обратно, то увидела, что сцену с художником дополняют двое полицейских. Они как-то на удивление оживленно беседовали  с этим сеятелем долларов. Зато декоративные ребята-ассистенты испарились, оставив его в одиночку защищать рубежи искусства. Я не стала ждать, чем все кончилось.
                                 Но через несколько дней, когда случайно столкнулась с ним в подъезде, он сам заговорил со мной, хотя никогда раньше беседой не удостаивал. И я узнала, что он прибыл из одной вольнолюбивых балтийских республик. Во времена советской оккупации он очень страдал от удушаюших любой творческий порыв коммунистов и отсутствия свобод. А потом свободы стало много, но вот денег совсем не было, вот и уехал туда, где современное искусство больше ценят. Один, без жены. А вообще-то  он женат на всех Музах сразу, особенно на той, что покровительствует концептуальному искусству – инсталляции там, хэппенинги, перформенсы...
                                   Само собой, я поинтересовалась, чем кончился этот его  перформенс.
                                 -Чем-чем, - буркнул он – Штрафом! Фрицы поганые, ничего в искусстве не понимают! Картины им мои не нужны, преформенсы проводить без разрешения нельзя – как жить-то?
                                    И потом еще минут десять ругался на немцев – он ведь потратился на бумагу и печатание долларов, а на социальную помощь не больно-то разживешься! А я смотрела на него и думала, что он ужасно похож на профиль  Ленина на рублевой советской монете. С тех пор мы его так и прозвали - "Рублик"...
                 
                       

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив