Сегодня
исполняется 90 лет со дня рождения одной из самых таинственных
фигур ленинградского востоковедения. 21 января 1932 года родился
Владимир Григорьевич Луконин. Все знают, что он иранист, специалист
по сасанидскому Ирану, что он на протяжении 20 лет заведовал
Отделом Востока Эрмитажа, что каждый год в Эрмитаже проводится
конференция его памяти. Но никто не знает другого. И вообще, я хочу
сказать, что больших ученых нужно не только формально прославлять,
но иногда и читать. Так вот, я не иранист, не музейщик. Но как
только мне тридцать пять лет назад попалась в руки последняя книга
Луконина, - так я понял, что имею дело с мыслителем небывалой силы
и глубины. И его книги нужно читать всем
древневосточникам, да и всем востоковедам вообще. Луконин
был скрытым культурологом, самостоятельным философом культуры,
который смог опубликовать свою теорию развития искусства только в
последний год жизни (он прожил 52 года) и которому всю жизнь было
плохо в тисках марксистской философии.
Всю картину
того, что у нас получилось в древневосточных науках в области
теории в период после В.В.Струве (1959-1984), я вижу так. Сперва
И.М. Дьяконов сформулировал теорию двух секторов древневосточной
экономики (общинный и храмовый сектора) и трех моделей развития
древневосточных обществ в зависимости от системы ирригации
(Месопотамия-каналы, Египет-бассейн, Сирия-Палестина-Малая
Азия-дождевое орошение). Потом В.А. Якобсон сделал из этого теорию
двух политических сил (городская община и царская власть). Затем
Дьяконов и Якобсон вместе соорудили теорию трех типов государства
(номовые государства, территориальные государства, империи). И вот,
когда это все было уже сделано, пришел Луконин, и появилась теория
развития искусств древнего Востока. Теория, которая формально
следовала Дьяконову-Якобсону, но имела и весьма существенные
отличия.
Луконин
поддерживает три модели развития и даже устаревшую дьяконовскую
теорию двух разделений труда. Он определяет основные свойства
древневосточного искусства - утилитарность, иерархичность,
информативность. Но затем начинаются удивительные и оригинальные
идеи. Луконин, вопреки трем моделям Дьяконова, объединяет хеттское
искусство с ахейским в один тип и заявляет об
ассирийско-ахеменидском типе искусства. Но это только начало.
Дальше он ставит вопрос о корреляции между эпохами в развитии
искусства и степени концентрации власти в государстве. И здесь уже
нужно цитировать дословно:
"Если
основной способ хозяйственной деятельности лишь косвенно влияет на
формирование
художественной культуры, то степень централизации власти —
признак, непосредственно
связанный с
воздействием общества (точнее — правящего класса, т. е. сословий и
групп, из
которых он
состоит) на развитие искусства. Именно власть в обществе
(государственная,
жреческая,
сословная, сепаратистская и т. п.) — это силы, возникающие для
сохранения данного
общества
(данного состояния общества) и обеспечивающие его неизменность
всеми доступными
им
средствами, — силы, которыми приводится в действие механизм
контроля общества над
художественной культурой (передаваемая от мастера к ученику
традиция художественных
ремесел;
религиозные, сословные, государственные и прочие установления,
ограничивающие
отбор тем и
определяющие их воплощение; различные формы прямого воздействия со
стороны
этих сил па
мастера и т. п.).
Используя
этот признак в типологическом анализе, важно учитывать, что речь
идет не о силе или
слабости
только царской, только жреческой или какой-то иной власти, а об их
взаимном
соотношении
в обществе. Если представить каждую из этих сил в качестве вектора,
то степень
концентрации власти будет описываться шкалой, на одном полюсе
которой все силы в обществе
сложились в
один вектор, направленный на сохранение общества («идеальная
деспотия»), а на
другом —
все силы разлагаются на векторы равной величины, но с разными
направлениями (т.е.
взаимопогашаются), и не способны обеспечить неизменность
общества («идеальная демократия»).
Изменением
соотношения сил в правящем классе, расположением между полюсами
этой шкалы
векторов,
имеющих одинаковое направление (их суммой), и определяется
степень
консервативности общества, его устойчивости (а в кризисных
ситуациях — и переход власти от
одного
класса к другому).
Применительно к художественной культуре и ее развитию эта
закономерность целиком сохраняет свое значение, если учитывать, что
вслед за изменениями суммы векторов в обществе происходит и
максимальное приспособление
художественной культуры к новому соотношению сил (период
деструктивно-креативной
«вспышки»),
после чего следует период относительного покоя (т. е. подавления
деструктивно-
креативного
начала началом консервативным), продолжительность которого зависит
непосредственно от длительности сохранения и единонаправленности
преобладающей суммы сил.
Было бы
ошибкой и упрощением считать, что разные степени «деспотии»
всегда
противоборствуют творчеству, творческому началу, а разные
степени «демократии» (т. е. вторая
половина
«шкалы») всегда оппозитны консерватизму. Если рассматривать
древневосточное
искусство
под этим углом зрения, то ассирийско-ахеменидскую модель можно
считать
самостоятельным типом искусства в рамках рабовладельческой
формации (как и искусство древнеримское), а различия между
месопотамской и малоазийской моделями древневосточного
искусства и
античным искусством, обычно выделяемым в самостоятельный тип, можно
признать
равноценными по типообразующему значению признака (т. е.
располагающимися на разных
участках
«шкалы», отражающей концентрацию власти).
Принципиально существенными для их
различения
окажутся условия, при которых данное общество вступает на путь
цивилизации
(степень
развития самого данного общества, с одной стороны, и внешние по
отношению к нему
условия —
степень развития цивилизации или цивилизаций, окружающих данное
общество и
поглощающих
его). Точно так же как древневосточные города-государства, пройдя в
своем
стремлении
к сепаратизму, к независимости от царской власти сложный путь
развития, привели —
при
идеальном стечении обстоятельств —• к появлению античного полиса,
так и древневосточное
искусство,
со всеми его небыстрыми открытиями-скачками и творческими победами
(и в области
технического мастерства, и в развитии языка изобразительности),
стало необходимой составной
частью
античного «чуда" ("Художественная культура Древнего Востока", 1983
г.).
Кто из
современных историков культуры обращал внимание на эту новую
теорию? А ведь она стала прямым следствием из теорий Дьяконова и
Якобсона. В последнем абзаце в подтексте еще и теория М.А.
Дандамаева о гражданстве в Вавилонии VI в., которое могло стать
одним из источников античного полиса.
Луконин
умер беспросветной черненковской осенью 1984 года. Он не имел
условий для полноценного изложения своих плодотворных идей. Мне
кажется, что они заслуживают внимания не только в контексте истории
науки, но и как интересный угол зрения на соотношение
консервативных и реформаторских элементов в развитии
цивилизации.