9 мая

borkhers — 09.05.2012 * * *
По наклонной улочке, сверху вниз, придерживая шаги,
чтоб не разогнаться, — потом не остановишься, этот спуск
называли военным. Наверное, здесь враги
сидели в засаде. Их всех убили, и пусть,

по заслугам и честь, они не жалели бы нас,
они не желали бы нас, потом тела унесли,
построили мирную жизнь, которая, накренясь,
стоит над теми, кого победители не спасли.

Победитель обычно спасает девочку. На одной
руке он держит ее, юбчонка короткая, заголилось бедро.
Девочка встанет на ноги вместе со всей страной.
Подрастет. Будет та еще блядь. Чует мое нутро.

И еще ей будет дано: к многозвездной груди вождя
прижмется пухлым лицом, букетом закроет щеку
старика, изрытую оспой, и, с трибуны сходя,
почувствует всей спиной, что понравилась старику.

По телику — «вести с полей», дорожает житье-бытье,
коммунизм стоит на пороге. А девочка — где она?
Идет с кошелкой, забыв, что родина помнит ее,
маленькую плейбойницу, и худшие времена.

Идет по наклонной улочке, сверху вниз, тормозя,
чтоб не разогнаться, потому что известно — потом
хрен остановишься. Нам ударить лицом нельзя.
Все же мы победили. Что же, спасибо на том.

(2007)

* * *

Едут танки по черному полю,
стреляют, ищут мальчика Колю.

Коля в окопе сидит с автоматом,
весь дрожит, ругается матом.

В черном небе летит эскадрилья –
тяжелые бомбы, стальные крылья.

Коля в окопе вымок до нитки,
ни гранаты нет, ни зенитки.

Ни дома, ни родины, ни приказа,
ни добрых слов, ни дурного глаза,

ни красной девицы, ни гармошки,
ни дна, ни покрышки, ни мышки, ни мошки,

ни в ситцах нет, ни в окне, ни невеста,
страшное время, гиблое место.

Но есть у Коли ангел-хранитель,
бородатый Никола-святитель,
на святителе офицерский китель.

Стоит, ладонь приложил к фуражке:
Спасе, вспомни о Коле-бедняжке!

А Спас все сидит на златом престоле,
царствует, помнит о мальчике Коле.

Будет Коля жив, без ноги, да с медалью,
будет пить в подвале со всякой швалью,

будет пить-гулять, наливать соседу,
будет песни петь про войну-победу.

(2008)

***

Штандарты фюрера брошены к подножию мавзолея.
Жуков по Красной площади скачет на белом коне.
Сталин стоит на трибуне, ни о чем не жалея.
Сталин машет рукою. Сталин доволен вполне.

Сначала с врагом братаемся. После траншеи роем
у самой столицы. И все же, и все же в конце концов,
наши отцы по площади проходят парадным строем.
Мы смотрим парад по ящику и радуемся за отцов.

Смотри - и праздник назначили. И восстановлена пленка.
И можно показывать Жукова, и, кажется, Сталин в чести.
Скоро маршалом станет гундосый, бровастый Ленька.
В исторической перспективе Родину не спасти.

Сколько венков ни неси к погребальным кремлевским стенам,
все равно для наших праправнуков, как ни крути
это будет что-то вроде победы Рима над Карфагеном.
Можно праздновать, но ничего не отзовется в груди.

Мы смотрим в Историю, как в окна родительских спален.
Мать-Родина часто дышит верхом на вожде-отце.
Хорошо, что работает телик. Хорошо, что доволен Сталин.
Хорошо и весело Жуков катается на жеребце.
( 9 мая 2011)

***
Пусть переживут меня хоть несколько ветеранов второй мировой,
увязавших в окопах по уши на линии передовой -
ломаной или кривой.
Видевших, как по черной плоскости танки ползут.
Слышавших, как тыловые крысы складские доски грызут.
Получавших перед атакой наркомовские сто грамм.
Смотревших под старость по кабельному сто пятьдесят программ.
По каждой - новости дня, о том, как сдают за гроши
отбитые территории. Кради и впредь не греши.
О новых квартирах, которые все получат из рук властей
лет через сто, плюс на праздник - тонну детских сластей.
Каждому шоколадки, ириски и леденцы,
полотенце на шею и - в сладкую воду концы,
как в прежние времена - тархун, дюшес, лимонад,
по рублю - за каждую из правительственных наград,
по два рубля - за каждую из полученных ран.

Не хочется жить, если рядом не живет ветеран,
нюхавший порох, прижимавший приклад к плечу...
Кто-то может захочет. Я - не хочу

(март-май 2012)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив