25 июля — казнь "декабристов"

von_hoffmann — 25.07.2025

25 июля 1826 года казнены Пестель, Рылеев, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин, Каховский. Декабристы были разделены по мерам наказания на 11 разрядов, от отсечения головы до разжалования в солдаты. Пятерых – вне разрядов – приговорили к четвертованию. Их повесили... и казнили только их.

----—
26 декабря 1825 года группа офицеров-заговорщиков вывела своих солдат на Сенатскую площадь в Санкт-Петербурге. Они собирались принудить высшие органы власти Российской империи объявить императором цесаревича Константина Павловича и даровать народу конституцию. Некоторые рассчитывали под шумок расправиться с царской семьей и довести дело до провозглашения республики.

Для вывода войск использовались классические технологии, сегодня бы их назвали оранжевыми. Так, Александр Бестужев, придя в казармы Московского полка, уже готового к присяге, начал уверять солдат, что их обманывают, что цесаревич Константин никогда не отрекался от престола и скоро будет в Петербурге, что он - его адъютант - и отправлен им нарочно вперед и т.д. Увлекши таким образом солдат, он вывел их на Сенатскую площадь. Поверив этому обману, на площадь вышли и другие полки. Одновременно там же, около набережной Исакиевского собора, скопились тысячи людей. С простым народом работали проще: распустили слух, что законный император Константин уже едет в Петербург из Варшавы и взят под арест близ Нарвы, но скоро войска его освободят. И уже вскоре возбужденная толпа кричала: «Ура, Константин!»

Несмотря на военный мятеж, первое время власти пытались договориться со стоящими на площади полками. Столичный генерал-губернатор граф Милорадович, герой войны 1812 года, был убит выстрелом в спину, когда подъехал к строю восставших. Великий князь Михаил Павлович, пользовавшийся популярностью в войсках, попытался решить дело миром, но и это не увенчалось успехом. Митрополита Санкт-Петербургского Серафима мятежники прогнали криками: «Какой же ты митрополит, если за две недели присягал двум императорам».

Заговор оказался организован на редкость сумасбродно. Его участники остались без руководства. Они не понимали, что надо делать и чего они хотят добиться. В результате мятежники были разогнаны залпами подвезенных в город артиллерийских орудий и разбежались, бросив свои полки.

В советское время был создан миф о несчастных страдальцах-декабристах. Но почему-то никто не говорит о настоящих жертвах этого бессмысленного бунта. В то время как среди членов тайных обществ, заваривших эту кашу, убитых было немного, картечь ощутил на себе простой народ и втянутые в бойню солдаты. Воспользовавшись нерешительностью мятежников, Николай успел перебросить артиллерию, по восставшим выстрелили картечью, народ и солдаты бросились врассыпную, многие провалились под лед и утонули, пытаясь переправиться через Неву. Итог плачевен, среди убитых: из числа черни - 903, малолетних – 150, женщин – 79, нижних солдатских чинов – 282 человека.

Арестованных заговорщиков привезли в Зимний дворец. Император Николай I распорядился организовать следственную комиссию. Ей было поручено тщательно изучить все обстоятельства мятежа, допросить участников восстания и сопоставить их показания.

Главой комиссии был назначен военный министр Александр Татищев. Комиссия работала полгода. За это время было созвано 149 заседаний, допрошены несколько сотен человек. Арестованных сначала допрашивали по одному, затем сопоставляли показания и при необходимости назначали очные ставки. Благодаря этому была распутана паутина заговора, распространившегося на многие военные и гражданские структуры империи, выявлены примерно полторы сотни настоящих виновников мятежа, 290 человек были оправданы.

Задачи наказать как можно больше людей не ставилось. Император Николай I предостерегал от излишнего рвения, настаивая на том, чтобы заслуженное наказание понесли лишь те, кто действительно виновен, а не обманутые ими люди.

По отношению к арестованным совершенно не применялись ни пытки, ни иные способы давления. Все показания давались добровольно. Оказалось, что многие заговорщики не просто охотно сотрудничают со следствием, но и дают показание на своих сообщников. Иные, вроде Пестеля или Рылеева, считали себя совершенно правыми и открыто рассказывали о своих планах по организации вооруженного восстания. Некоторые пытались запутать следователей, называли ложные фамилии участников, отрицали причастность к заговору своих друзей. Но когда их ставили перед фактами, изложенными другими заговорщиками, сдавались.

После того, как следствие завершило работу и предоставило Николаю I доклад о ее итогах комиссии, 1 июня 1826 года был учрежден Верховный уголовный суд. Его члены должны были разобраться с материалами дела декабристов и назначить им наказания. Суд рассматривал дела 121 обвиняемого. Приговоры оказались весьма суровыми. Казнь назначалась 36 преступникам, 36 приговаривались к различному сроку на каторге, 18 к ссылке, 17 к лишению дворянства, 8 к лишению чинов. Стоит отметить, что это было сурово лишь по русским обычаям, в стране, которая со времен императрицы Елизаветы I жила без смертной казни. В Европе, где любой заговор и мятеж оканчивался массовыми казнями и ссылкой уцелевших в колонии, на приговор суда посмотрели бы как на пример излишнего гуманизма. Невиданного и неразумного. Разумеется, сами декабристы считали приговор несправедливым. Как же так – богатые и знатные люди наказаны за то, что решили свернуть императора. Они считали, что имеют на это полное право.

10 июля Николай I именным указом смягчил наказания для всех осужденных, оставив смертную казнь лишь для пятерых лидеров заговорщиков. Причем даже мучительная смерть от четвертования, как по обычаю казнили тех, кто покушался на главу государства, была заменена на повешение. Казнь была назначена полковнику Павлу Пестелю, управляющему Российско-Американской компании Кондратию Рылееву, подполковнику Сергею Муравьеву-Апостолу, подпоручику Михаилу Бестужеву-Рюмину и поручику Петру Каховскому. Трое из них были лидерами мятежников, а Каховский сам вызвался стать цареубийцей. Бестужев оказался одним из активных участников вооруженного восстания Черниговского полка, к тому же именно он отвечал за связь с польскими тайными обществами, которые должны были организовать мятеж на западных границах России.

Когда приговор был оглашен, русское общество встретило его по-разному. Литератор, государственный деятель и друг Пушкина Филипп Вигель писал в своих воспоминаниях: «Либерализм, столь нам несвойственный, обезоружен и придавлен; слова «правосудие» и «порядок» заменили сакраментальное дотоле слово «свобода». Строгость его никто не смел, да и не хотел назвать жестокостью: ибо она обеспечивала как личную безопасность каждого, так и вообще государственную безопасность. Везде были видны весёлые и довольные лица, печальными казались только родственники и приятели мятежников 14 декабря». Гвардейские солдаты, более всего пострадавшие в ходе мятежа, осуждали заговорщиков, которые обманом вывели своих подчиненных на площадь и с помощью военной дисциплины заставили сражаться за чужие интересы.

Либеральную прозападную часть общества потрясает "жестокость приговора" (при этом их совершенно не потрясает жестокость французских революционеров, развязавших кровавый террор). "Прогрессивному обществу" нет дела до застреленного подло в спину героя войны с Наполеоном генерала Милорадовича, десятков или сотен погибших совершенно ни за что солдат и простых жителей Петербурга.
До сих пор число убитых и раненых в день 14 декабря точно не определено, да и вряд ли оно может быть определено с точностью, существуют озвученные выше цифра, но все ли учтены?. Стоит привести рассказ чиновника ИИИ отделения, известного «учителя В. Г. Белинского» М.М.Попова. По документам и данным, находившимся в распоряжении ИИИ отделения, он составил записку под заглавием: «Конец и последствия бунта 14 декабря 1825 года».

"Во весь день 14 декабря 1825 г., кроме войск, толпилось множество народу на Адмиралтейской и Сенатской площади, в концах ближайших к ним улиц, на Исаакиевском мосту и набережных обеих сторон Невы. Из народа почти никто не участвовал в бунте: большею частью были только зрители.

К вечеру, часа в четыре, начали стрелять из пушек, поставленных против всех пунктов, где находились толпы: в Галерную улицу, вдоль по Исаакиевскому мосту, по набережным, через гранитные перила на Васильевский остров. Пальба продолжалась с час. Тут не могло быть и не было никакого разбора: не столько участники мятежа, сколько простые зрители ложились рядами. В толпах от испуга и давки, от неловкости или слабости люди давили друг друга и гибли, догоняемые ядрами и картечами. Как далеко долетали заряды, видно из того, что одно ядро ударило в третий этаж Академии Художеств, в квартиру учителя Колашникова, прошибло стену и ранило кормилицу этого учителя, которая держала на руках его ребенка. Во всех домах ворота и двери были заперты и не отпирались ни на какой вопль, всякий боялся отвечать за мятежника. Народу легло так много, что Нева, набережные и улицы были покрыты трупами".

Но кому есть дело до простых людей, когда повешены носители таких высоких идей? Целых пять человек! Какое страшное людоедство "кровавого царизма"! Истерия вокруг казни государственных преступников, намеревавшихся уничтожить всю царскую семью от новорожденных младенцев до ветхих стариков, совершить переворот с совершенно непонятными для страны последствиями, да просто ставшими причиной гибели несчетного количества невинных людей, нагнетается всеми возможными способами. При этом никто как бы не замечает, что никто из громко кричавших о дикости крепостнического рабства собственных крепостных и не подумал освободить.

25 июля 1826 года пятеро приговоренных к смерти были выведены на кронверк Петропавловской крепости. Там уже стояла виселица. Осужденным надели на головы мешки, накинули петли и опустили люки виселицы. Жизнь пятерых заговорщиков, планировавших последний в истории России дворцовый переворот, закончилась. В 1856 году новый император Александр II помиловал остальных декабристов.

---—

Сразу же после казни император Николай I уедет в Москву на коронацию. На соборной площади Кремля в толпе стоит и 14-летний мальчик Александр Герцен. Позже он напишет: "Тут, перед алтарем, оскверненным кровавой молитвой, я клялся отомстить казненных и обрекал себя на борьбу с этим троном, с этим алтарем, с этими пушками..."
И отмстил. Зубы дракона, посеянные в начале 19 века дали свои страшные всходы через столетие, когда кровью невинных людей была залита не одна площадь, а самая большая в мире страна.

В общественном сознании, отравленном идеями французской революции, декабристы заняли место святых. Слово «декабрист» подразумевает благородство, беззаветное служение… Чему? В глухие времена советского (пусть уже и позднейшего, «вегетарианского») строя мечта о свободе питалась образами позапрошлого века, и декабристы играли в ней одну из первых ролей. Теперь, зная цену свободе, полученной в 1917 году, мы, казалось бы, можем трезво взглянуть и на тех, кто стоял у истоков так называемого «освободительного движения», но, увы, и сейчас «декабрист» звучит — романтически, чуть ли не с придыханием.
История по прежнему ничему не учит.

Найдено здесь: https://vk.com/club216286676?w=wall-216286676_350536



или

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив