ZNAKовый процесс

Обвинение в мошенничестве (ст.159 УК РФ) даже обвинение признало настолько необоснованным и натянутым, что на финише судебного процесса прокурор Георгий Паникаров заявил ходатайство о прекращении уголовного преследования Пановой по этой статье. И суд согласился с доводами стороны обвинения.

Несмотря на то, что оставшиеся в деле два эпизода вымогательства такие же неочевидные и явно натянутые, в ходе прений прокурор Паникаров потребовал для Пановой 5 лет лишения свободы условно и запрета заниматься журналистикой в течении двух лет.

Приговор будет оглашен 30 декабря.

Перед судьей Тараненко стоит непростая задача. В последний день судебного процесса адвокаты Пановой и сама обвиняемая в последнем слове убедительно доказали, что уголовное преследование журналистки – заказное, а доказательства ее виновности имеют все признаки фальсификации.

Можно ли всерьез воспринимать показания потерпевшего Константина Кремко, который через семь лет «вспомнил», что Панова якобы вымогала у него один миллион рублей, угрожая публикациями «компромата»? Информагентство Ura.Ru, которым в то время руководила Панова в 2007—2008 годах действительно не раз писало и об аресте Кремко, и о том, что он обвиняется в хищении 5 миллионов рублей, принадлежащих известному шансонье Александру Новикову, и о том, что именно Кремко был фигурантом уголовного дела о попытке рейдерского захвата 4000 гектаров земли в селе Балтым. Но обо всем этом тогда писали многие СМИ и в основе публикаций были пресс-релизы Свердловского ГУВД. (подробности в «Новой» № 24 от 4 марта 2013).

Отсидев и выйдя на свободу Кремко неожиданно «вспомнил», что перед публикациям Ura.Ru у него вымогали деньги. При этом потерпевший не смог вспомнить даже приблизительно дату, когда произошло преступление. А местом преступления сначала указал квартиру Пановой, а когда его уличили во лжи, напомнив, что на месте дома тогда был только котлован, изменил показания, вспомнив, что «вымогательство» происходило на улице, около новостройки. Пановой отказали в удовлетворении ходатайства о допросе ее и потерпевшего с применением полиграфа. «Потерпевший» Кремко отказался проходить «детектор лжи».

Отказался от полиграфа и гендиректор телекомпании ОТВ Антон Стуликов, еще один «потерпевший». А вот без полиграфа Стуликов тоже охотно показал суду, что Панова вымогала у него деньги, угрожая публикацией компромата (подробности в «Новой» № 36 от 3 апреля 2013).

На обвинениях этих двух «потерпевших» и показаниях не менее сомнительных свидетелей, у которых есть серьезные основания предвзято относиться к подсудимой, судья Александр Тараненко и должен вынести приговор.

В протокол судебного разбирательства, проходившего с 3 июля по 11 декабря, внесено «последнее слово» Аксаны Пановой в котором она назвала имена заказчиков уголовного дела. Это губернатор области Евгений Куйвашов, начальник Свердловского ГУ МВД Михаил Бородин и заместитель Генерального прокурора России Юрий Пономарев.

«Бородину не понравилась позиция моего издания и моя личная позиция по конфликту в Сагре, – заявила Панова в своем «последнем слове». – Мне было предложено денежное вознаграждение, чтобы я не писала, что полиция плохо работает, в том числе про конфликт в Сагре».

«Потом был серьезный конфликт с Пономаревым, – продолжила Панова. – Когда мы узнали, что прокурор строит коттедж в природоохранной зоне и прорубает к нему просеки. После этого губернатор мне сказал: пеняй на себя».

У губернатора Евгения Куйвашова, по мнению Пановой, тоже есть серьезные основания желать отстранения строптивой Пановой от участия в политической жизни области.

Сможет ли федеральный судья Александр Тараненко вынести приговор без оглядки на руководителей области и правоохранительных структур, явно заинтересованных в запрете на профессию для Аксаны Пановой? Сама Панова на это наивно рассчитывает. Свое «последнее слово» Аксана завершила так: «Есть шанс разбить это заказное дело и показать, что в России можно жить».

Ирек Муртазин
Специальный корреспондент «Новой»