Запрещенные книги

glavsnab — 05.01.2022 Начала это Маргарита Симоньян (возможно, прочла в каком-то издании времен "катастройки", но не уверен). Радостно подхватили булкохрусты всех мастей.
Мол, в романе Горького "Мать", после смерти главы семьи, 16-летний Павел на одну свою зарплату может и мать прокормить (которая не работает), и снимают они дом "с двумя спальнями", и еще он может себе позволить купить гармошку и т. д.
Хотя Горький там пишет про "усталость, накопленную годами", немощенные улицы, где под ногами чавкала грязь, злобу, пьянство, побои, драки. Умирали лет в 50 от такой жизни.
И сам Павел, видимо, такой жизнью был крайне недоволен, ибо сперва стал читать "запрещенные книги", затем - распространять листовки и т. д., за что и сел.
"Дом их стоял на краю слободы, у невысокого, но крутого спуска к болоту. Треть дома занимала кухня и отгороженная от нее тонкой переборкой маленькая комнатка, в которой спала мать. Остальные две трети -- квадратная комната с двумя окнами; в одном углу ее -- кровать Павла, в переднем -- стол и две лавки. Несколько стульев, комод для белья, на нем маленькое зеркало, сундук с платьем, часы на стене и две иконы в углу -- вот и все."
Площадь дома автор не указал, что дает булкохрустам почву для самых нелепых домыслов. Мол, это чуть ли не вилла, не чета советской хрущевке... Мать, отвечая на чей-то вопрос, сказала, что домик этот - съемный, так булкохрусты пишут, мол, это она наврала, прибеднялась (хотя в тексте такого нет).
Правда, в отличии от хрущевок, отопление в тех домиках было печное, водопровода не было - стояла кадка с водой (небось, из колодца таскали). А тем более - не было горячей воды и канализации, а также газа. Радиосеть, телефон и ТВ-антенна тоже, понятно, не наблюдались. Мусор не вывозили от подъезда, снег не чистил дворник...
"Бедность, голод и болезни -- вот что дает людям их работа. Все против нас -- мы издыхаем всю нашу жизнь день за днем в работе, всегда в грязи, в обмане, а нашими трудами тешатся и объедаются другие и держат пас, как собак на цепи, в невежестве -- мы ничего не знаем, и в страхе -- мы всего боимся!" - это Ниловна публично кричала в конце романа, но такого булкохрусты "не замечают"...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив