Записки Евы - 42

krugo_svetov — 20.09.2024

* * *

Около двух ночи пришло очередное сообщение от Алексея: «Знаю, как неуместно беспокоить в столь поздний час, но я безумно скучаю по тебе». Увидев эти строки на экране мобильного в темной комнате, я пришла в ярость. Включила свет, судорожно протерла лицо и решительно набрала его номер.

– Чем занимаешься, Алексей? – сердито спросила я.

– Регина, прости, если разбудил. Мне не нужно было отправлять сообщение так поздно…

– Забудь о времени, я спрашиваю: какой фигней ты сейчас страдаешь? – я почувствовала, как на меня накатывает злоба.

– Прости, я не понимаю тебя, Регина. Мне просто очень хочется увидеть тебя, – в его голосе чувствовалось смущение.

– Хочешь увидеться? Отлично, мне тоже есть о чем с тобой поговорить.

– Обсудим все прямо сейчас?

– Но ты же сказал, что хочешь меня увидеть, а не выяснять по телефону. В общем, когда ты захочешь обсудить все за столиком, а не в койке, позвони, и мы встретимся.

– Извини, Регина, но ты так говоришь со мной… я действительно не понимаю, что сделал не так. Мне кажется, что ты очень злишься на меня. Но поче…

– Все! То, что тебя беспокоит, можно обсудить только при встрече! – выпалила я и выключила трубку.

Боже мой, я вела себя как полный псих. Истеричка, тупая курица… Повалившись на кровать, я думала, зачем мне надо было заводить этот нелепый разговор? Минута проходила за минутой, он не перезванивал.

Я накрылась подушкой и прижала ее к лицу – то ли от стыда перед всем миром, то ли чтобы задушить себя. Но тут пикнул мобильный. Отбросив подушку, я прочла сообщение: «Как ты смотришь на то, если завтра мы выпьем кофе и поговорим в том же месте?»



Когда я вошла в бар отеля, Алексей уже ждал меня за столиком, а перед ним стоял облепиховый чай с яблоком – тот же напиток, что он заказывал в день нашей первой встречи. Он встал, чтобы поцеловать меня в щеку, но я увернулась от его дружеского жеста, делая вид, что спешу снять пальто. Со своей обычной образцовой вежливостью он помог мне это сделать, а затем отодвинул стул, чтобы я могла присесть. На самом деле, от его поцелуя не в щеку, а в губы я точно бы не отказалась, но как раз это последнее нужно было мне меньше всего, потому что это меня окончательно обезоружит.

Усаживаясь за столик, я еще не знала, что скажу ему. Понимая, что импровизации, которые я нередко превращаю в греческие трагедии, – моя не самая сильная сторона, я решила больше не планировать, не придумывать и не лгать, а сказать все, как есть.

– Что ж, вот мы, наконец, и встретились. Объясни, почему ты сердишься и о чем хотела со мной поговорить? – произнес он.

– Зачем ты связался с проституткой? – спросила я.

– Извини, не понимаю, о чем ты.

– Конечно, ты понимаешь. Я спрашиваю, для чего ты нанял проститутку? Ведь тебе нужно совершенно не это.

– Спасибо, Регина, мне очень приятно, если ты действительно считаешь, будто мне нужно что-то другое. Но у меня могут быть конфиденциальные причины, и вряд ли я должен давать в этом отчет, – в его голосе послышалась нотки раздражения.

– Конечно, не обязан... Но мне необходимо знать ответ. Да, это непрофессионально и мы, шлюхи, не должны спрашивать ничего о личном. Но если тебе проще разозлиться сейчас и уйти, именно так и сделай. А если хочешь, чтобы наши встречи продолжались, объясни, зачем тебе проститутки, – выпалилала я и тут же почувствовала облегчение, так как наконец-то назвала вещи своими именами.

– Регина, мне довольно трудно об этом говорить, – ответил он, неожиданно погрустнев, и я поняла, что разговор принял болезненный для него оборот.

– Тогда скажи, Алексей, я действительно для тебя просто шлюха? То есть, конечно, ты оплатил наш секс, что в наш первый раз, как ты помнишь, привело меня в ужас. Но неужели между нами не было ничего настоящего? Неужели ты способен любой женщине отдавать столько же любви, как мне, лишь для того, чтобы удовлетворить свои чисто физиологические потребности? – я била по больным местам, рискуя тем, что он встанет и уйдет, а мы больше не увидимся. Но ничего не могла с собой поделать.

Однако он остался, молча продолжая пить чай и, видимо, собираясь с мыслями. А я, забыв все ранее заготовленные слова, смотрела него и тоже ничего не говорила, ожидая ответа.

– Регина, ты все верно почувствовала, – заговорил, наконец, Алексей. – Я стал снимать проституток, потому что мне не нужны более серьезные отношения с женщинами. Они теперь не для меня. Но ты права и в том, что с тобой у меня произошло что-то другое, чего как раз я и пытался избежать, покупая любовь за деньги. Ты сказала, что не встречаешься с клиентами дважды. Так же поступал и я, заказывая услуги. Но с тобой получилось иначе. И хотя я знал, что это неправильно, но продолжил звонить тебе, писать сообщения и просить о встрече.

Я чуть не упала от его слов. Похоже, он тоже влюбился в меня, в проститутку... Но мне нужно было выяснить все до конца.

– А почему ты стал избегать отношений с обычными женщинами? Почему они теперь не для тебя? – я замолкла, надеясь, что он все-таки решится ответить.

– Я бесконечно любил и до сих пор обожаю свою жену, – ответил Алексей после некоторого перерыва. – Господь, увы, отпустил ей не слишком много, а пока любовь в самом разгаре, все кажется идеальным, и таким это все осталось со мной... Восемь лет мы были вместе, и каждый день я благодарил небеса за то, что они дали мне ее. Она была лучшим другом, любовницей, моей жизнью и моим вдохновением. Мы ждали появления на свет дочери, которую я заранее боготворил, но во время родов они умерли – обе.

Повисло молчание. Я ожидала любого объяснения, но столь простая и горестная история его семейной трагедии не могла прийти мне в голову.

– Пожалуйста, не надо объяснять, как ты сочувствуешь тому, что случилось со мной пять лет назад, – продолжил он. – Я стараюсь не касаться этой темы. И всякий раз обращаюсь к новым девушкам по вызову, потому что не хочу ни к кому привязываться.

– Но это же трусость, – невольно вырвалось у меня.

– Не тебе судить, Регина… Ты не представляешь, через что я прошел, – сказал Алексей, как всегда, очень вежливо, хотя, подозреваю, что в глубине души ему хотелось накричать на меня: «Да кто ты, блин, такая, чтобы судить меня?»

И все же я продолжала напирать:

– Ты решил, что прожил уже свою жизнь и можно выбросить белый флаг? Собираешься до конца дней жить вполсилы, посвящая себя только прошлому, каким бы счастливым оно ни было?

– Регина, мне не по силам… – он замолчал, не находя слов.

– Все тебе по силам, Алексей, ты просто боишься, – возразила я.

Но он вдруг пошел в контратаку:

– А как насчет тебя? Разве ты сама не живешь наполовину? Можешь ли ты влюбиться в кого-то, занимаясь проституцией? Чем ты лучше меня?

– Алексей, мне приходится этим заниматься. У меня есть мама, которая полностью зависит от меня.

– Ну, хорошо, ты жертвуешь всем ради матери. А осталось ли тогда хоть что-то от твоей собственной личности, от личной свободы?

– Да, я могу свободно сказать, что ты мне нравишься, Алексей. Нравишься настолько, что мне уже не вспомнить, когда я ощущала с мужчиной то, что было с тобой. И мне все равно, что я шлюха… Личная свобода, говоришь? Она у меня есть, именно она и позволяет мне бросить это прямо тебе в лицо, – сказала я и тут же подумала о том, что, будучи прежней nice girl, я как раз никогда бы не отважилась сказать подобное.

Помолчав, он произнес:

– Признание за признание, Регина. Я тоже чувствую к тебе нечто подобное. Но что дальше? Ты перестанешь заниматься проституцией и станешь готовить нам семейные обеды, за которыми мы будем чинно проводить время? – на его лице появилась саркастическая усмешка.

– Не знаю насчет обедов, но, если ты вновь захочешь со мной переспать, а после этого попробуешь заплатить, я засуну в твою глотку эти чертовы деньги. Возможно, тебе нужно, чтобы я была для тебя просто шлюхой. Тогда больше мне не звони, у нас таких отношений уже не будет, – выпалила я со всем свойственным мне театральным драматизмом.

Алексей помолчал, а потом встал и, надев пальто, положил на стол деньги. Поймав мой удивленный взгляд, он улыбнулся:

– Не волнуйся, это чаевые официанту.

И ушел.

А я не устроила ему сцену, пытаясь выяснить все раз и навсегда. Потому что поняла: Алексею нужно время, чтобы осмыслить наш разговор. Я подожгла фитиль, и бомба взорвалась, но иначе было нельзя. А теперь мне оставалось ждать и смотреть, куда докатится ударная волна.



Дома я приняла горячую ванну. Опустила голову под воду и вновь почувствовала себя невероятно свободной. «Как права была мать, – подумала я. – Нет ничего лучше разговоров начистоту, освобождающих нас, независимо от последствий».

В тот момент, когда моя голова была еще под водой, до меня дошел отдаленный сигнал мобильника, сообщающий об СМС-ке. Я невольно раскрыла глаза, а потом, вынырнув, насухо вытерла не только руки, но и лицо. В глубине души пускало ядовитые соки опасение, что Алексей больше никогда не позвонит… На экране высветилось: «Встретимся завтра в то же время?» Смеясь, словно безмозглая тупица, я поспешила ответить: «Да, но лучше у меня дома, а то я сопьюсь от встреч в барах».

А в постели я думала: «Надо же, как хорошо все получилось. Остались сущие пустяки: подыскать другую работу и научиться жить с мужчиной, который всегда будет сравнивать тебя с идеальной покойной женой. Да уж, Регина, ты точно сошла с ума, и твои дела, набирая обороты, катятся в преисподнюю!»

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив