Благодаря таланту и характеру, могу позволить себе не приходить на работу к 9. Правда, бывает, выкатываешься с с творческих совещаний под утро, уставшая, испитая, совсем без сил. Но сейчас хочу говорить о другом. Решив повысить градус ночи, после тяжелой творческой дискуссии, спустилась в метро.
Первый раз так рано, без сопровождения. Хотелось как то украсить путь освежающими утренними щипками и давками. И что же вижу? Каким наблюдением хочу спешить поделиться? Ни одной красивой женщины под землёй! Ни одной в этот ранний час! Ни одного доброжелательного лица и будоражаще пахнущего тела. Только гримасы ужаса и страха, только крысиные взгляды по сторонам. В нежных когда- то руках карнизы и арматура, велосипедные цепи вместо шелковых шарфиков. То ли кризис и люди тащат работу на дом, то ли я просто раньше не замечала.
И вот, стою я - одна из тех женщин, которая производит всеобщее восторженное изумление, приходя в общество. Стою и как обычно, размышляю о стране и тенденциях. Стараюсь по обыкновению, не поворачиваться к людям спиной. Просто и обаятельно улыбаюсь. А про себя думаю, какие же вы все тревожные. Готовенькие как будто на всё, с печатью каторжанок на пожелтевших лицах.
- Посмотрите, - шепчу, - достаньте зеркала, оботритесь! Чьто с вами стало, самки человеческие?
Где те, что ездили вместо вас летом? Куда делись эти красивые, благоухающие утренней московской росой девы? Для кого и где они теперь цветут?
Неужели пересели в такси и порт –шезы? Или их действительно всех до одной разобрали замуж, вывезли на экспорт под пальмы?
Тогда как же объяснить мой феномен?!
Почему они там, на поверхности, а я тут, шарахаюсь по тоннелям, улетая на ступеньках в черное небытие? Что- то очень точное и роковое поняла я вдруг про себя...
Нет, и я бы конечно вышла. Но за кого же?
- За кого? - спрашиваю я себя. - За казнокрада - чиновника или честного местного стряпчего? Есть ли, Оля, для тебя здесь мужья?
Вот каким вопросом я мучаюсь, приятная и честная женщина, выходя из метро.