Куда лучше обратиться, чтобы взять деньги в кредит: сравниваем варианты 
Застолье 
Хе-хе-хе, да тут, оказывается, опять Олимпиада! 
реклама в СССР была настолько сурова.... 
День самоуправления #11 в марафоне #ЗИМАЗИМА 
Возможно ли повысить интеллект?
23.01.2023 —
Усы, бакенбарды, бороды-2.
"За пивом"-9.
major_colville — 06.02.2023
Чики был единственным пассажиром в пещероподобном «Чинуке». Эта рабочая лошадка летала со скоростью 196 миль в час на больших высотах, в 95-градусную жару, и могла нести полезную нагрузку в 4500 тонн.
Вертолет доставил артиллерию и джип в подразделение Рика словно игрушки «Matchbox» (бренд, возникший в 1953г., игрушки в маленьких коробочках – в школу дочери изобретателя было запрещено проносить игрушки, не помещавшиеся в спичечный коробок). Рассказывали, что в день падения Сайгона в апреле 1975 года один такой перевез 147 беженцев.
«Чинук» приземлился в открытых фермерских полях, где не было ничего, кроме какой-то кучи мешков с песком. Пилот сказал: «Это настолько близко, насколько мы можем тебя взять».
Чики был раздражен, но конечно все понимал - надо беречь технику, стоившую правительству миллионы долларов, к тому же у них были свои дела. Вертолет завис на минутку, пилот указал дорогу, прежде чем взмыть прямо в небо футов на 100 и улететь.
Чики надеялся, что сможет сесть на другой вертолет или самолет на аэродроме. Капитан сказал ему вернуться через три дня, а его не было уже четыре. Он поспешил в указанном пилотом направлении - на восток. Вскоре появился джип с двумя морскими пехотинцами. Чики выставил большой палец, они немного притормозили и оглядели его, но не остановились — Чики был очень грязным после пары дней в поле.
Он крикнул им вслед: «Эй! Вы, ребята, направляетесь на аэродром Куангчи? Меня надо подбросить!»
Они резко остановились. «Ты говоришь по-английски!?» — удивленно спросил один из них.
— Конечно, я говорю по-английски! Я из Нью-Йорка!
— Извини, чувак, мы думали, что ты французский колон, который забыл убраться к чертям из Вьетнама. Запрыгивай, - сказал водитель. Так называемые колоны были французскими экспатами во Вьетнаме, оставшимися с колониальной эпохи.
Через пару минут они прибыли к аэродрому, за колючей проволокой был виден самолет, однако у ворот стояли два морпеха. Один из них поднял руку и, взглянув на Чики, сказал: «Могу я увидеть ваше удостоверение личности, сэр?»
Парни в джипе почуяли неприятности: «Послушай, мы должны доставить эти мешки с почтой в тот самолет». Их пропустили, но перед этим морпех-капрал обратился к Чики: «Пожалуйста, вы можете выйти из машины, сэр?»
Пришлось выйти и показать удостоверение моряка торгового флота, не забыл Донохью упомянуть и что сам был четыре года морским пехотинцем. Как, наверное, любой «кожаный воротник» он мог вспомнить свой серийный номер и номер винтовки, не только тогда, но даже сейчас. Без толку, с этим парнем не сработало.
— Вы сейчас гражданский, сэр?
— Виновен по обвинению.
— Простите, сэр. У нас есть приказ не пропускать гражданских лиц через ворота.
— Я думаю, что ваш командир, вероятно, имел в виду вьетнамских гражданских лиц. Я выгляжу по тебе вьетнамцем?
— Он не уточнил, сэр.
— Не думаю, что он меня ждал.
— Нет, сэр.
Чики пререкался с капралом минут десять, переживая, что самолет вот-вот взлетит и придется остаться здесь еще на одну ночь.
— Вызовите ОД, —рявкнул Чики в конце концов своим новообретенным властным голосом, имея в виду дежурного офицера, - Мне нужно поговорить с ним. Я должен сесть в этот самолет. Я иду в оперативную палатку и улетаю отсюда следующим же рейсом.
С этими словами он направился к палатке.
— Стой! — крикнул капрал. Честно говоря, Чики не был уверен, что тот не выстрелит. Ведь он был морским пехотинцем, которому было приказано остановить любых гражданских лиц, пытающихся проникнуть на аэродром, и он воспринимал эти приказы буквально. Но обошлось, капрал лишь приказал рядовому следовать за ним с M16 наизготовку, словно конвоируя пленника. Чики подошел к сержанту морской пехоты, оказалось, что это действительно последний рейс на сегодня.
— Куда он?
— Фу Кат.
Не нужно было спрашивать, на юге ли это — еще чуть дальше на север, и я был бы в Ханое, сидя на коленях у Хошимина, шутит Чики.
— Могу я занять место?
Сержант проверил удостоверение личности, посмотрел в глаза и ответил: «Конечно. Почему бы нет?»
Что ж, с ним не было хлопот, в отличие от капрала, но как бывший морской пехотинец, Чики гордился тем, как строго тот пацан выполнял приказы. Он успел сесть в самолет, когда тот уже собирался взлетать.
Солнце уже село, когда они приземлились в Фу Кате, главной авиабазе, охраняемой корейской дивизией «Тигр». От Вьетконга не было покоя. Ночами они устанавливали мины-ловушки, а днем обстреливали солдат и рабочих снайперы. Ребята погибали, строя аэродром, а теперь, как и многие другие объекты военной инфраструктуры, построенные во Вьетнаме, он используется в гражданских целях. Это один из самых красивых и современных аэропортов страны, но в то время здесь располагалось 37е тактическое истребительное крыло (на F-100 «Супер Сейбр»).
Фу Кат находился в 17 милях к северо-западу от Куинёна, где стоял на якоре корабль Чики «Победа Дрейк» и куда ему нужно было поспешить, независимо от того, выполнена его миссия или нет. Было темно, но Донохью пошел по дороге.
— Куда ты, черт возьми, идешь?! — крикнул офицер, наблюдавший за ДжиАями, разгружавшими самолет.
— Куинён, — ответил Чики.
— Куинён?! Ты не сможешь сделать это ночью! Запишись в казарме, и тебе дадут койку.
Итак, Чики получил койку, но не мог заснуть. Он уже пропустил ультиматум вернуться в понедельник на смену — был вечер вторника. Мало того, что, скорее всего, с капитаном будут неприятности, так и корабль мог уйти без него.
В общем, он решил добраться до Куинёна любой ценой. У ворот он поймал грузовик «Ханджин». Однако всего через примерно милю, на развилке, по мнению Чики, водитель выбрал не кратчайший путь, так что пришлось выскочить и пойти пешком, надеясь встретить еще один грузовик.
Донохью углубился по грунтовой дороге в лес примерно на милю. Была кромешная тьма, если не считать проблесков полумесяца луны. Не было никакого транспорта ни в одну сторону. Что-то ухнуло, и Чики чуть из кожи не выпрыгнул. Еще через полмили, посреди дороги, маленький ребенок лет пяти подбрасывал в темноте мяч, бросая и ловя, снова и снова. Он был совсем один, и Чики сказал дружеское «Син тяо» — «Привет». Малыш ничего не ответил, он просто стоял и смотрел на него. Раздался леденящий кровь крик и поток слов на вьетнамском языке. «Его мать бросилась к нам как черт. Она глянула на меня долю секунды, когда схватила своего ребенка, повернулась и побежала к маленькому домику. Я никогда не забуду выражение ужаса на ее лице — и тот факт, что я вызвал его».
До Чики дошло, что офицер в лагере предупреждал не о расстоянии
до Куинёна, а беспокоился о том, кого можно встретить по пути. Он
уже догадывался, не является ли это территорией ВиСи, и теперь был
уверен. Он понял, что был бы тупым как валенок ботинок,
продолжая идти по этой дороге посреди ночи, да и обратно в Фу Кат
попасть будет непросто. По милости Божией, откуда ни возьмись,
подкатил бронетранспортер. Он был пуст, если не считать еще одного
старого шофера-ханджина. Эти парни просто каменные, раз ездили
там.
Он не говорил по-английски, Чики попробовал на своем японском, и кореец кое-что понял. «Фу Кат?» — и он ответил: «Дайдзёбу» - окай, а Чики ответил: «Аригато» — спасибо.
Мужик довез его до самой базы, сделав лишний крюк мимо своего пункта назначения — одно из добрых дел, которые не раз оказывали корейцы и другие незнакомцы, помогавшие Чики во Вьетнаме.
Часовой у ворот спросил: «Откуда, черт возьми, ты идешь?»
— Ты не помнишь меня? Я ушел отсюда раньше. Я пытался найти дорогу в Куинён ночью.
— Ты спятил?! Ночью эта дорога Чарли!
Чики вернулся в казарму и крепко заснул, а с первым намеком на восход солнца снова отправился в путь. Колонна шла прямо в Куинён, и один из шоферов разрешил ехать в кабине. Дорога была та самая, что прошлой ночью, и Чики подумал, что он спятил, да. При свете дня были видны всевозможные удобные места, где его могли схватить: маленькие деревянные мостики, бункеры из мешков с песком. Чики часто думал об этой дороге. В лучшем случае он мог бы провести 5 лет в плену. Или хуже. Когда Донохью смотрел, как военнопленные выходят из самолета после окончания боевых действий в 1973 году, он был благодарен за то, как ему повезло в ту ночь.
Куинён оживленный город. Уже не было времени заглянуть в казармы Томми, но Чики высматривал его на улицах. Конвой шел через город до самого порта, что было удачно. Не повезло в другом - его корабль исчез.
Донохью пошел к начальнику порта Береговой охраны, известному как серьезный чувак, и понятно почему. Береговой охране было поручено охранять 2000 миль береговой линии Вьетнама. 8000 береговых охранников служили на двадцати шести 82-футовых патрульных катерах, прошли более четырех миллионов миль и за время войны проверили более 280 000 судов.
За год до этого из Пёрл-Харбора, Гавайи, прибыли 5 куттеров (пскр) большой автономности, в том числе USCGC «Уайнона» и USCGC «Миннетонка», которым суждено было выполнить 6 тысяч боевых выходов во время войны.
Чики сказал начальнику порта, что работает мотористом на «Победа Дрейк» и у него была увольнительная, чтобы навестить сводного брата. И теперь корабля нигде не видно в гавани. Застрял на пляже, как говорят на жаргоне торгового флота.
Начальник порта объяснил, что капитан узнал о возможном нападении, поэтому решил ускорить разгрузку и убраться отсюда к черту. Обычно на это уходит около шести дней, но они ускорились и отплыли. Идут домой, следующая остановка Манила, Филиппины, и про Донохью капитан сообщил, что тот пропал без вести.
— Ну, как видите, я не пропал.
— Ты же не рассчитывал, что они будут ждать тебя, не так ли? — резко ответил начальник порта. Конечно, нет. Худшее, что можно сделать, будучи моряком, это упустить свой корабль. Особенно в военное время.
Чики был разочарован, что не смог найти всех парней из списка, особенно одного из своих лучших друзей Бобби Паппаса, да и с Томми, Кевином и Риком хотелось бы провести больше времени, а тут еще и отстал от корабля.
— Ладно, смотри. Может быть, ты сможешь догнать свой корабль. Я позвоню в Сайгон, чтобы они прислали тебе приказ лететь туда за визой для выезда из страны.
Это звучало сложно.
— Почему бы мне не поехать в Сайгон прямо сейчас? – спросил Чики.
— Ты не сможешь никуда пойти во Вьетнаме без приказов! – закричал он.
Именно этим я занимался почти неделю, подумал Чики.
— Вот что я вам скажу, — отважился Чики, — я сейчас кинусь в посольство в Сайгоне и постараюсь немного ускорить процесс. Если капитан не дождался меня здесь, он не будет ждать меня на Филиппинах.
— Смотри, я говорю тебе, что ты не сможешь добраться до Сайгона отсюда. Когда придешь в себя, отдай это дежурному в казарме, и он тебе выделит койку, — начальник порта подписал документ.
Чики горячо поблагодарил его и ушел. Но вместо казармы отправился снова искать Томми Коллинза на его базе. И опять повезло — он только что вернулся с дежурства.
— Ты вернулся! — сказал Томми.
— Да, и я рад снова тебя видеть, но я не могу остаться. Я опоздал на свой корабль.
— О, нет!
— Да, и мне нужно добраться до Сайгона ASAP (как можно скорее), чтобы я мог попасть на военный рейс в Манилу и догнать его там.
— Звучит как план! Чем я могу помочь?
— Ничем, чувак. Я просто хотел сказать пока перед уходом. Это мой косяк. Я должен исправить его. Я слишком задержался на севере.
— Как там прошло? Как Рик?
— У него все в порядке. Но пока я был там, мы попали в перестрелку. Я также видел Кевина Маклуна неподалеку. Им там обоим нелегко.
— Уау, ты уже выбил тройной (термин из бейсбола), найдя нас троих! Но мне страшно подумать о тебе в перестрелке, Чики. Особенно в этом наряде, - засмеялся он, — Послушай, ты не хочешь постирать свою одежду — и себя — пока ты здесь?
Чики знал, что немного «созрел», но времени не было.
— Мне нужно нестись на аэродром, Томми. Мы вчетвером, и Бобби, и Джоуи, мы все поднимем бокал за мир дома, прежде чем ты успеешь это понять! (идиома – согласиться, принять, одобрить это). Чики сделал комбинацию рукопожатия и объятия, снова сказал ему написать матери и ушел.
Чики спешил на аэродром Куинён, откуда техасец из 1й Воздушной кавалерии подвез его до Анкхе, может быть, и на этот раз повезет с транспортом.
На аэродроме было больше людей, чем тем утром, он был забит «Хьюи», «Чинуками» и несколькими винтовыми самолетами. Чики сказал ВВСнику с блокнотом за столом под тентом: «У вас есть что-нибудь, направляющееся на юг? Мне нужно добраться до Сайгона как можно скорее. В посольство».
Большая ошибка. Упоминание посольства вызвало удивление (дословно «подняло брови»).
— Могу я увидеть ваши приказы, сэр? — спросил летун, остальные прислушались.
— У меня нет никаких приказов.
Видите ли, у пилота-техасца из бара был свой самолет, он мог делать, что хотел, а теперь мы снова в Бюрократилэнде, осознал Чики.
— Я моряк торгового флота, — добавил он.
И это тоже показалось подозрительным, хотя в прибрежных городах во время войны можно было встретить кого угодно: многочисленные моряки ВМС, южновьетнамцы, корейцы, осси (австралийцы), гражданские техники, немногочисленные старые французские колоны, возможно, даже некоторые европейские бизнесмены. Но какого черта грязному-прегрязному моряку с торговца понадобилось лететь на самолете?
— Немного далековато от вашего корабля, не так ли, сэр?
— В точку. Я пытаюсь догнать его.
— Я не могу посадить вас на один из наших самолетов без приказов, сэр.
Хотелось крикнуть: «Почему, черт возьми, нет?!» но, закрыв глаза и глубоко вздохнув, Чики вышел и начал осматриваться. В конце взлетно-посадочной полосы была еще одна палатка и много активности — ребята входили и выходили из нее. На них были оранжевые комбинезоны пилотов или членов экипажа. Чики подошел к уоррант-офицеру со знаками различия ВВС на воротнике, проверяющем информацию в планшете (клипборд). Если сомневаетесь, ищите парня с планшетом. Он был седовласым и выглядел так, будто прошел через круги ада. Чики спросил его, есть ли что-нибудь до Сайгона.
Тот насмешливо посмотрел на него и ответил: «Да, кто ты?»
— Я моряк торгового флота, и я виделся со своим братом. Мой корабль ушел в Сайгон, и я должен связаться с ним до того, как он покинет порт.
— Че ты мне п..шь?
— Нет, сэр, я нет — ответил Чики. По крайней мере, не о важных вещах, подумал он.
— Где, черт возьми, ты навещал его, на илистых отмелях? Посмотри на себя!
Чики был немного неопрятен и знал, что не производит хорошего первого впечатления.
— Дай мне минутку, — сказал уоррант и ушел в палатку.
Видимо у него там была какая-то работа, но Донохью ждал. Похоже, ему стало жаль Чики, потому что, когда он, наконец, вышел, то отвел его в сторону и заговорщицки сказал: «Видишь тот самолет там?»
Это был блестящий двухмоторный Бичкрафт «Дюк», вроде тех, что берут для своих путешествий богачи.
— Да, — ответил Чики, — он прекрасен.
— Это мой самолет, — тихо сказал он, — Я хочу, чтобы ты стоял здесь, и когда я сяду в самолет, если я подам сигнал рукой, не говоря ни слова, поднимись по ступенькам в дверь и сядь на последнее место. Не разговаривай ни с кем из пассажиров.
— Окай, чувак, спасибо огромное. Я ценю это.
На борт поднялись трое пилотов ВВС, за ними последовала группа официально выглядящих гражданских. Пилот «Бичкрафта» повернулся и дал вышеуказанный знак. Чики запрыгнул в самолет и пристегнулся. Пилот закрыл дверь, завел двигатель, вырулил по взлетно-посадочной полосе и сразу же взлетел. «Пилот спасал мою задницу: полет займет чуть больше часа; если бы я попытался идти по дороге, это заняло бы не менее двенадцати часов, с малым шансом догнать мой корабль».
Некоторое время они летели недалеко от камбоджийской границы, и Чики стало интересно, не прячутся ли вьетконговцы на этих красивых, покрытых деревьями, холмах, пересекаемых ручьями. Это напомнило ему Катскильские горы, и навеяло мысли о доме. Тем временем, летчик отдал управление второму пилоту и вошел в салон, чтобы поговорить со своими коллегами-пилотами, а затем перекинуться парой слов с другими пассажирами, оказавшимися священнослужителями. Затем он направился прямо к Чики, наклонился и сказал хриплым шепотом: «Если бы я не был моряком торгового флота во время Второй мировой войны, я бы оставил твою тухлую задницу там, на тармаке (асфальтобетон взлетки)».
— Уау, спасибо большое, брат!
— Когда доберешься до Сайгона, сделай мне одолжение.
— Назови.
— Прими ванну.
Оставить комментарий
