За горизонтом ожидаемых бед

miguel_kud — 14.06.2025 Наблюдая за освещением и осмыслением войны с Украиной, нетрудно заметить, насколько прямолинейным и приземлённым является осознание актуальных угроз и в массовом восприятии, и в ведущих источниках. Так, накануне примечательных дат и официальных праздников РФ эфир непременно заполняется бессмысленными гаданиями, какие удары может нанести Украина «в подарок» соседям, где что взорвать и куда прислать беспилотники. Намного реже слышатся предостережения о более отдалённых неприятностях, связанных со среднесрочными тенденциями текущей войны, впрочем, тоже без конкретных предложений, идущих дальше идеи провести мобилизацию и «воевать по-настоящему». И почти никогда – о том, что будет ещё дальше. Хотя нет, на уровне специализированных экспертных изданий выпускаются какие-то стратегические псевдопрогнозы, построенные то на сценарном подходе (без выделения ведущей логики событий), то на принципе «завтра будет такая же погода, как и сегодня». Основной их посыл всё равно сводится к тому, чтобы сидеть и ничего не делать, а стратегического анализа и выбора оптимальной политической линии там как не было, так и нет. Конечно, это отражает общую невосприимчивость к абстракциям и долгосрочному прогнозированию, то есть для массового восприятия закономерно, но наряду с массами должны быть и те, кто видит за деревьями лес. Однако и последних не видно и не слышно.

Тут уже сказывается информационная политика: наша когнитивная система изначально так сконструирована, чтобы эфир забивался крикливым обсасыванием текучки, на которую всё равно не особо повлияешь, а не рассмотрением долгоиграющих вариантов. Не шибко умные военкоры и военблогеры, весь функционал которых — выдать в эфир свежую методичку, провозглашаются солью земли, потому что они-де героически собирают информацию с мест, а вместо экспертов у нас — те, кто как-то обмусолят набор приземлённых «фактов» от «соли земли» в лице военкоров и военблогеров, или обоснует выбранную начальством политическую линию; в результате и получаем полное отсутствие стратегического видения.

Конструирование общественного дискурса по лекалам бесконечного обсасывания текучки приводит к отсутствию любых несиюминутных проблем в сфере устойчивого обсуждения и, соответственно, к отсутствию в используемом языке наработанных сложных понятий, относящихся к долгосрочным угрозам, которые позволили бы выйти на более высокий уровень их исследования и разбора причинно-следственных связей, абстрагируясь от не нужных для анализа деталей. Лично мне это особенно заметно по усилиям, которые приходится тратить на первичное изложение какой-то сложной конструкции. Отсюда и возникающая у меня необходимость многостраничных пояснений того, что потом становится или должно стать стандартом понимания, вызывающего удивление, зачем было так долго писать. И даже большие усилия не гарантируют своевременного широкого понимания в тех случаях, когда обывателю трудно «примерить» отдалённую угрозу на сегодняшние реалии. Чем более неконкретно изложена угроза, чем труднее понять абстрактную формулировку, покрывающую широкий спектр опасностей, эта формулировка не вызовет в сознании необходимого отклика. И тем проще просто игнорировать такую формулировку угрозы, когда она непонятна, либо потом отрицать, что именно она была названа раньше в такой обобщённой форме, не привязанной к новой конкретике.

Как «работают» разные уровни абстракции? Ну вот, например, угроза больших потерь при лобовых штурмах укрепрайонов на Донбассе, а также невозможности победного наступления через эти укрепрайоны, была настолько прямой, что даже запутинцы не особенно пытались спорить и мне теперь легче всего приводить эти предупреждения как доказательство своей прозорливости. А вот моё предупреждение годичной давности, что возможное «решительное» наступление ВС РФ на сумском направлении (и в любом другом регионе вне Донбасса), если и начнётся, будет «мясорубкой» без нацеленности на стратегический результат, сформулировано довольно витиевато, включает общее описание политических модальностей и международного контекста такого наступления — уже осенью некоторые пытались отмахнуться от этого прогноза как незначимого, хотя именно он задаёт правильную основу для понимания происходящего сегодня.

Другой пример даёт неоднократный разбор мною фактора времени, на котором играют противники России и их агентура в руководстве РФ (см., например, 1, 2). В прошлой записи я наконец нащупал максимально ёмкую и конкретную формулировку: операции РФ осуществляются так, чтобы представлять собой прикрытое видимой военной активностью стратегическое выжидание в критический временной период, пока ВСУ и западная «коалиция желающих» качественно усиливают свой военный потенциал по сравнению с российским. Многим обывателям всё равно трудно понять эту мысль из-за кажущейся парадоксальности: казалось бы, как на руку ВСУ и их покровителям могут играть нарастающие удары по Украине и меры по снижению ущерба от ударов со стороны ВСУ? Тем не менее, здесь не очень высокий уровень абстракции и, если погрузиться в сравнение военных потенциалов «на старте» и «на финише» обсуждаемых в записи «ответных ударов», то даже недалёкий обыватель в итоге вынужден будет признать, что относительное положение РФ по сравнению с «коалицией желающих» ухудшается. Другое дело, что у меня в принципе не будет ни времени, ни желания погружаться в эти детали, поскольку я не подряжался работать в школе для умственно отсталых.

А вот общая угроза, описанная в тематике циклов «Баланс уравнения», включая замороженную запись «Состояние стратегического разгрома», потребовала довольно сложной конструкции для одного только своего описания, с подробным разбором исторического прецедента и нарушением табу на его переоценку. Это угроза подчинения страны зарубежным кукловодам и их сценариям уже не по агентурным или рефлексивным каналам, а через новую стратегическую необходимость в связи с коренным относительным ослаблением страны и невозможностью её самостоятельного влияния на стратегический контекст. Грубо говоря, перед РФ вовсю маячит призрак 1941 года, когда страна будет вынуждена «добровольно и с песней» убивать себя миллионами ради интересов толкнувшего её на это заокеанского кукловода уже не потому, что руководит ею резидентура с помощью манипуляционной сети, а потому что не будет другого выхода. После 22 июня было совершенно неважно, что советское руководство «само» создало условия для нападения Германии конкретными решениями финской войны и последующих переговоров с Гитлером, — пришлось идти на поклон к США, которые с самого начала продирижировали возникновением конфронтации, и пришлось плясать под их дудку. Политический и военный истеблишмент, когнитивная машина РФ радостно загоняют «свою» страну в аналогичный стратегический капкан, создают эту необратимость, за которой их агентурность и рефлексивное подчинение станут ненужными.

И тут уже пространство для осознания угрозы вообще не готово ни в сознании, ни в языке. Вплоть до очевидного провала понимания даже у ряда давних читателей. В этом отличие от упомянутой перед этим угрозы постепенного ослабления в ходе стратегического выжидания, замаскированного высокой военной активностью в виде текущих взаимных ударов либо их выжидания: к той угрозе просто нужно привлечь внимание (все могут понять, но просто не замечают). Чем более общей и абстрактной является формулировка угрозы, тем больше вариантов конкретной реализации она включает и тем труднее её визуализировать в сознании с помощью одного отдельного образа. Поэтому моё замечание из «забаненной» статьи, что стратегический разгром РФ уже состоялся, поскольку она уже вынуждена всё более плясать под дудку США, и США именно поэтому демонстративно не идут в «коалицию желающих», вызвало болевые ощущения запутинцев из-за «оскорбления чувств верующих», а не потому что они его поняли, — настолько оно неочевидно и парадоксально.

К выделению и формулированию угроз тесно примыкает собственно стратегический анализ способов ухода от этих угроз, обеспечения безопасности. Современные несчастья Ирана, оказавшегося беззащитным перед израильскими ударами, поднимают вопрос о том, насколько проработанной была иранская стратегия безопасности. Хотя какой там вопрос? — они дают и ответы. А именно, если на этапе предварительного теоретического анализа виден тупиковый характер стратегии, то она и на поверку окажется тупиковой. Если на довоенном этапе руководством принимаются странные, очевидно нелепые стратегические решения, значит, они изначально направлены на поражение, какими бы славословиями пропаганды ни сопровождались. С 2019 года в этом журнале неоднократно разбиралась концепция «гибридной войны» и связанных с ней инструментов, которым приписывают высокую эффективность. Мы с самого начала отмечали, что все эти прокси-войны, ЧВК, не переходящие грань открытой войны вооружённые нападения от «неизвестных снайперов» и прочие расхваленные инструменты «гибридной войны» контрэффективны что для РФ, что для Ирана. А в случае с Ираном всё это сопровождалось неуместной антиизраильской риторикой, основанной на пустых угрозах, создающих повод для нападения на Иран, без возможности их осуществить. Пока информационное пространство РФ было заполнено хвалебно-восторженным воем по адресу КСИР, хуситов и «Хезбаллы», мы не только указывали на их околонулевое, порой и отрицательное военное значение для обороны Ирана, но объясняли, что не так с концепцией «гибридной войны», и предлагали альтернативу.

А что же в это время делала публичная экспертиза в РФ, что заставило её присоединиться к хвалебно-восторженному вою? Этот вопрос мы тоже неоднократно затрагивали и давали ответ уже тогда: заводилы дискурса о якобы многообещающей для Ирана и РФ «гибридной» стратегии, орудующие внутри страны, — это сознательная агентура, которую специально запускают в эфир для того, чтобы обречь РФ на обречённую «гибридную» активность и продвигать её к поражению. Мы поимённо указывали конкретных заводил этого дискурса и даже их зарубежных кураторов.

Сейчас наступил момент истины уже не для оценки открытой агентуры, годами склонявшей РФ к обречённой стратегии, но для оценки т.н. структур безопасности РФ, которые, по идее, должны бы получить с разгромом Ирана практическое подтверждение обречённости «гибридной» стратегии и предпринять практические действия к тем, кто навязывает такую же стратегию РФ. Но были ли в первые часы после израильских ударов арестованы, например, работники блога Рожина и его научно-службистские кураторы, якобы специалисты по информационным и гибридным войнам, которые сильнее других замазались в расхваливании стратегии КСИР? Ответ отрицательный, и это лишний раз заставляет задуматься, насколько эффективна система безопасности самой РФ.

Иранский казус показал цену ещё одной фракции нашей экспертизы — не милитаристской, а, наоборот, всяких «специалистов по договорённостям», озвучивающим мечту «правильно договориться с Америкой» (вспомним разобранное нами в прошлой записи интервью Евгения Копатько). Собственно, на судьбе иранской сделки окончательно прояснился функционал любых договорённостей с США о стратегической стабильности и стремления к таковым со стороны более слабых стран. Я неоднократно касался этого круга вопросов и вместо повтора призываю задуматься вот над чем. Конечно, стратегия, выбранная Ираном, и то, как он позволил себя подвести к нынешней диспозиции, заслуживает суровой критики. Но в контексте собственно ядерной темы хорошо видно, что другого выхода Ирану и не оставляли. При Обаме страна сама «разоружилась перед партией» и пошла на компромисс в виде первой ядерной сделки. Но сами США сразу её разорвали, а теперь стали требовать дополнительных уступок ради её возобновления, без каких-либо гарантий неразрыва на следующий день после подписания и нового разоружения Ирана. В конце концов, стало ясно, что дело вообще не в ядерных технологиях: Иран всё равно обречён в программном порядке и повод для его стирания в пыль США найдут так или иначе. В этих условиях дополнительно лебезить перед ними и позориться новыми уступками точно не стоит. Но всё это присказка, а теперь вспомним, как некоторые эксперты делились с нами иранским «хитрым планом»: сдать Хезбаллу, сдать Асада, отказаться от поддержки «шиитского пояса», вот тогда Ирану дадут обзавестись ядерным оружием и, окуклившись в признанных границах, гарантировать собственную безопасность. Где теперь эти эксперты? Но именно иранский результат — это то, что несёт нам фракция «договориться с американцами»!

И вот получается, что нас поставили между полюсами: «патриотические эксперты» с одной стороны рассказывают, как нам нужно чего-то слить и договориться с американцами, а «патриотические эксперты» с другой стороны возражают, что договариваться с американцами бесполезно и надо с ними решительно бороться, даже победная стратегия готова — «гибридными методами» и прочими инфовойнами. Есть, как минимум, третий полюс, олицетворяемый ещё одним давним агентом Карагановым, которого мы тоже неоднократно разбирали. Это — одновременно отрицание и договорённостей с США, и «гибридных» стратегий, в альтернативу которым предлагается поскорее «жахнуть ядеркой». В общем, разного рода безумий предлагается много, на любой вкус и цвет; мы эту тему затронули в концепции кукольных фракталов и не станем здесь возвращаться. Главное — что каждый день болтанки между агентурными полюсами усугубляет положение РФ, но сама она даже не осознаёт глубины интеллектуальной подставы.

Итак, общественный дискурс строится так, чтобы у нас не было ни языка, ни понятийной системы, которые бы позволили лаконично описать спектр ведущих угроз безопасности на том этапе, когда угроза неочевидна и её обнаружение позволяет её предотвратить малыми силами. Далее, даже если какие-то угрозы слишком очевидны, чтобы их игнорировать, то через общественный дискурс навязываются заведомо обречённые стратегии, которые не только не снимают эти угрозы, но усугубляют их. Теперь осталось сделать ещё один шаг в рассуждении и констатировать, что само по себе такое построение когнитивной системы, когда у нас нет адекватного языка и понятийной системы, отсутствует добросовестный стратегический анализ, превращается в ведущую стратегическую угрозу. Просто потому что позволяет противникам открыто и беспрепятственно конструировать для РФ серию опасных ситуаций, сценариев, которые в совокупности становятся гарантированно смертельной дорожкой. «Гарантии» же обусловлены тем, что со стороны РФ заведомо не следует своевременного противодействия не только смертельным для страны сценариям и зарубежным кукловодам, которые их проводят, но даже внутренним пособникам, которые открыто работают на невозможность осознания страной угроз и принятия стратегии, усугубляющей катастрофу.

Следующий же шаг должен состоять в возможной персонализации тех абстрактных угроз, которые выражены состоянием или процессом, положением дел. Не у любой угрозы бывают фамилия, имя и отчество, но они часто сопряжены и, воздействуя на сопряжённые персоналии, можно подействовать на угрозу. Состояние нашей когнитивной системы, не позволяющее осознать экзистенциальные угрозы и принять соответствующие меры, опирается, в первую очередь, на занявшую ключевые позиции агентуру (а вовсе не на идиотов, которые бы вычищались жизнью, если бы не агентура), во вторую — на бездействующие органы безопасности, которые должны были нейтрализовать агентуру, но этого не делают.

Так мы приходим к тому, что сами по себе органы безопасности представляют собой огромную проблему. Они не только не нейтрализовали тех агентов, которые навязывают РФ «гибридные» стратегии через восхваление Ирана, они сами этих агентов делегировали в «экспертизу» и, значит, отработали на врага! Здесь мы приближаемся к умозаключениям 2014-15 годов, когда отмечали, что армия, которая радостно парадирует по случаю аншлюса Крыма вместо защиты Новороссии, будет так же защищать и саму РФ. Защитники ХПП тогда поучали, что такого и быть не может, что гарантии безопасности распространяются только на граждан РФ, но они абсолютные, однако потом эта армия драпанула без предупреждения из Херсона и легко сдала кусок Курской области. Аналогично и органы безопасности, которые организовали пропаганду и делегировали в экспертизу агитаторов за стратегию иранского типа, успешно проспали на своей территории крупную диверсионную группу, запустившую дроны по стратегическим объектам, как и их иранские коллеги. Ну, это если брать только один очевидный промах и не вникать глубже.

Дополнительным выводом из наших рассуждений может стать переоценка, а точнее, более спокойное восприятие тех приземлённых и непосредственных угроз, упомянутых в начале статьи, которые обычно попадают в круг массового внимания ввиду своей очевидности. Дело в том, что ресурс внимания естественным образом ограничен, поэтому понимание, что нам надо обратиться к более широкому кругу проблем, чем мы знали раньше, неизбежно переместит фокус с прежнего списка. Никто не отрицает ущерб от украинских обстрелов и диверсий, но, положа руку на сердце, заметим, что к нему примыкает ущерб от того факта, что в планах политического руководства и военного командования РФ нет обеспечения безопасности от этих ударов и диверсий, а к собственно украинской угрозе скоро добавятся ещё несколько из списка зарубежного кукловода. Эти факты страшнее любых украинских козней. Поэтому, когда и если начнутся какие-то особо кровопролитные события, связанные с новыми ударами Украины, мы должны иметь в виду, что и это ещё не вечер: общая конфигурация ещё не замеченных нами угроз такова, что худшее, конечно, впереди.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив