Юность 50 плюс
novayagazeta — 07.11.2019
Поколение от 45 до 60 лет —
самое депрессивное и самое изношенное в
стране.Я — целевая аудитория. Фейсбук сообщил мне об этом, прислав приглашение на городской фестиваль для людей 50 плюс. Под кодовым названием Young Old (закоренелый, давний, поношенный, поживший, обветшалый, опытный — варианты перевода слова old). Молодая старая — это, выходит, про меня.
Впрочем, прочь стилистические придирки. Я пошла на фестиваль с чувством скептического, но трепетного ожидания. Чего такого мне расскажут и покажут на большой площадке культурного центра ЗИЛа о том, что я сама не знаю?
Как и ожидалось, в основном рассказывали о перспективах, радостях, новых возможностях, о сложностях, кризисах, вызовах возраста и их преодолении. Все в тему. Местами было интересно, местами — не очень. Но в целом это было классное мероприятие. Нового, современного формата.
Но осадок остался. Его наличие у меня лично отнюдь не претензия к организаторам фестиваля. Это претензия к государственному тренду, который навязывает подмену понятий и ловко манипулирует сложнейшей социальной проблемой, возлагая ее решение исключительно на гражданина, вступившего в «возраст дожития». (Обожаю этот термин, используемый ПФР, который означает количество лет, которое вы проживете, выйдя на пенсию).
Это очень похоже на ситуацию, когда человеку, погрязшему в глубокой
депрессии, что является клиническим диагнозом, пытаются бодро
советовать: «Ты что захандрил? А ну, возьми себя в руки, пойдем
есть-пить-веселиться. Смотри, какой сегодня солнечный день, чертов
ипохондрик!» (варианты текста приободрения могут быть разными).
Однако никогда эти доброжелатели не предложат пойти к врачу и
начать принимать лекарства.
Государственная инициация оптимизма в людях пред- и
пенсионного возраста, возникшая как тренд аккурат после пенсионной
реформы, выглядит цинично ровно потому, что никаких иных ресурсов,
кроме мантры «старость меня дома не застанет», человеку не
предлагает.
В эту сумму, видимо, должны вместиться (кроме банального выживания) и курсы йоги, и путешествия в иные города и страны, и новые хобби, и воплощение отложенных мечт.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
В бой идут ничьи старики. Как живут, выживают и бьются с чиновниками пенсионеры в глубинке
Между тем идеологи российского тренда оптимизации пенсионного возраста умалчивают, что в России, как нигде больше в мире, распространена модель, которую социологи называют поколением «сэндвича». Поколение сэндвича — это 45–60-летние люди, которые одновременно несут материальную и иную ответственность за своих повзрослевших, но еще не вполне самостоятельных детей, и за стареньких, больных, но, слава богу, живых родителей. То есть они работают на два фронта, а в провинции зачастую и на три — это когда молодая бабушка еще и растит своих внуков, пока их родители уезжают на заработки.
Осваивать новые реалии возраста зрелому человеку по силам только тогда, когда возраст, кроме физиологических проблем, дает и ощущение свободы. Свободы от обязательств, от рутинной работы на износ, от хронических ограничений. Давайте честно: свобода с дырявым карманом — это иллюзия. Она даже у подростков заканчивается стремительно.
Поэтому не надо вдохновлять нас этой иллюзией. Лучше помогите материально.
Впрочем, мне лично государство обещало помочь. Через несколько
месяцев я получу социальную карту предпенсионера и буду вдоволь
кататься на метро. Даром.
Наталья Чернова
обозреватель
|
|
</> |
Алюминиевый катер для рыбалки: надежное судно для настоящего увлечения 
