Воинствующее

Мечта о ядерной войне,

Как никому, понятна мне.

Кошмар, с младенчества привычный,

Владеет русскою душой.

Пускай начнётся хоть с обычной,

А разовьётся до большой.

Россия — хоть она тиха —

Живет с сознанием греха.

Но если время Ч наступит —

Воспрянет русский инвалид:

Война немедля все искупит,

И спишет все, и обнулит.

Война, бодрящий вид руин,

Железо, кровь, Иван Ильин!

К восторгу, даже к сладострастью

Патриотических сердец,

Она меж Родиной и властью

Сотрёт границы наконец.

Народ мы чистый и простой.

Ваш сытый мир для нас — застой.

Мы рождены не для рутины

И терпим только до поры.

Поденный труд — удел скотины.

Мы любим войны и пиры.

Варяги, Одина сыны,

Мы злы, и даже мы грязны,

Однако наша рать босая,

Которой жизнь не дорога,

Соседей чистеньких спасая,

Не убоится ни фига.

Не жалко наших медведят —

Нам бабы новых народят.

Мы боги с ликом вечно гневным,

Упорны в злобе, злы во всем.

Мы в бездну вас сначала ввергнем,

А после из неё спасём.

Со школы, с молодых прыщей

Война — мы знаем — суть вещей.

Воюет всё, не лицемерьте.

Добро придумал ваш еврей.

Высокий путь — стремленье к смерти,

Хотя, конечно, не к своей.

Геополитика! Борьба!

Постыдна нытика судьба.

Пускай диванные стратеги

Чужих детей загонят в строй,

Пусть разберутся их коллеги

С колонной мятой и шестой!

Война — мгновенный переход

К исчезновению свобод,

И объясненье всех провалов,

И единеннье всех сердец,

Как утверждал ещё Овалов,

Майора Пронина отец.

…Куда б ни шёл, когда б ни лег —

Я слышу этот монолог,

Звучащий ныне отовсюду,

Со всех трибун, из всех клоак

И превращающий в Иуду

Того, кто думает не так.

Война! Ликуй, единорос:

Мы снова приняты всерьёз.

Наш гордый вид опять астрален,

Мы можем вновь на всех орать.

Потребен Гитлер, чтобы Сталин

Казался Черчиллю «олл райт».

Когда я слышу этот хор —

Всеобщий с некоторых пор,

Визгливый от бессонной злобы,

Способный череп расколоть, —

С трудом удерживаюсь, чтобы

В него не влиться: жги, Господь!