![](/media/images/top/preview/icpicslivejournalcomel_murid1655293616713991671399_600.jpg)
Воины света
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Воины света 2021-02-14 21.19.45 Воины света 2021-02-14 21.19.45](https://ic.pics.livejournal.com/el_murid/16552936/1671399/1671399_600.jpg)
Я уже писал, что ФБК не стал (да и скорее всего, не может стать в его нынешнем виде) штабом протеста. Причина банальна: у Навального нет собственной стратегии взятия власти. Стратегия борьбы, как процесса — есть. Стратегия борьбы как цели — нет. Огромный протестный потенциал, созданный властью ее преступной антинародной политикой, остается «бесхозным». То, что у нас по недоразумению называют «оппозицией», не может использовать этот ресурс, и ровно по той же причине — она не понимает, чего она хочет. «Оппозиция» настолько свыклась со своей ролью, что ее изменение даже не рассматривается — ни в теоретическом, ни тем более в практическом плане. Именно поэтому в России политики в современном понимании этого слова нет. Нет борьбы за власть, а потому политика сводится к сугубо византийским практикам подковерных драк среди придворных. Остальные замерли в роли статистов.
История между тем знает только два вида несистемной политической борьбы — вооруженное восстание и ненасильственный протест. Когда в рамках системных механизмов смена власти невозможна, приходит время внесистемных решений. И их может быть только два, причем на первом этапе возможно какое-то их совмещение, но затем выбор между вооруженным сопротивлением и ненасильственным протестом все равно приходится делать.
Для России ненасильственный протест, на мой взгляд, на нынешнем этапе выглядит единственным приемлемым способом борьбы с режимом, причем борьбы, которая может принести результат. Под результатом, конечно, нужно понимать стратегическую цель — смену этого режима. Который убивает и страну, и народ, и само понятие «Россия».
У стратегической цели есть и стратегическое решение, как именно добиться нужного результата. Ненасильственный протест, как и вооруженное восстание, ставит перед собой вполне конкретную задачу — разрушить структуру управления режима. Это строго деструктивная задача, но именно она позволяет запускать проекты по трансформации режима. Без демонтажа текущей системы власти ставить задачу строительства какой-либо другой просто бессмысленно. Искать в этой задаче конструктивные элементы бессмысленно — она имеет узкоспециализированный вид, и решение у нее только одно.
Именно эту задачу и решает протест. Да, безусловно, в рамках структурных противоречий системы, когда стоит задача корректировки курса, смены персоналий во власти протест — это форма легальной политической борьбы. В нашем случае этот сценарий невозможен, так как политики в стране нет, механизмов легальной смены курса нет, законных возможностей отстранения от власти клики воров и преступников попросту не существует. Легальная деятельность возможна только в рамках самой системы, а значит — она в принципе неспособна изменить сущность нынешнего режима. Что условному кооперативу «Озеро» и нужно: в таком случае он будет и дальше беспрепятственно грабить страну и народ.
Теория ненасильственных протестов говорит о возможности достижения стратегической цели предельно ясно. Протест должен «заддосить» структуры управления, лишить режим преимущества в структурности. Борьба, как известно, это соревнование структур, ресурсов и технологий. Государство всегда превосходит в этой борьбе народ за счет наличия государственных структур управления. Именно это делает прямую борьбу бесперспективной. Целью любого массового ненасильственного протестного движения является паралич госструктур, загрузка их задачами, решение которых вынудит режим перегрузить себя ими и создаст состояние коллапса. Как именно достичь такого состояния — вопрос тактики действий. При этом нужно понимать, что немедленный результат ожидать не стоит. Ненасильственный протест и та задача, которую он решает - это долгий, сложный путь с очень неравномерной и неравновесной динамикой.
Опять же, нужно понимать, что любой, кто рискнет возглавить протест, будет вынужден решать управленческие задачи, среди которых первая и ключевая - выстраивание структуры протеста. Перевод ее из простой сетевой самоорганизующейся структуры в более сложную сетецентрическую. В противном случае успех недостижим, а протестное движение со стопроцентной вероятностью будет использовано внешними по отношению к нему силами.
Сегодня в России уже создан колоссальный протестный ресурс. Даже откровенно помоечные прокремлевские медиаресурсы пусть и нехотя, но признают, что у протеста есть база, причем динамика роста протестных настроений положительна. Что неудивительно — режим банкрот. А потому любые его действия ведут к увеличению протеста. Оппозиция (если она ставит перед собой цель прихода к власти) уже может пользоваться этим ресурсом. Но пользоваться осмысленно, бережно применяя и расходуя его исключительно на решение ключевой стратегической задачи.
И вот этого как раз и не происходит. Два протестных мероприятия 23 и 31 января убедительно показали, что база протеста впервые переместилась в регионы — более 80% всех протестующих в эти дни были за пределами МКАД и КАД. Регионы, которых карантинный террор загнал в катастрофу, стремительно обрастают недовольством. Дело доходит до того, что в ряде регионов местные власти стараются не проявлять рвения в разгоне протестов, понимая, что дальше может быть только их рост.
Стресс-тест, проведенный 23 и 31 января, весьма убедительно показал, что режим уже не в состоянии обычным силовым образом противодействовать протестам. Он вынужден прибегать к экстраординарным мерам — увеличивать численность карателей и поднимать градус террора. Одно это говорит о действенности массового протеста, причем протеста, разнесенного по всей стране.
В этих условиях структура Навального, раз она сама вызвалась, должна была повышать температуру, попутно проводя все новые и новые стресс-тесты для системы управления режима. Но — вместо этого последовало предложение помахать фонариками. Что полностью обесценило все предыдущие мероприятия и обнулило текущую ситуацию. По Волкову в такой ситуации нужно не уголовное дело возбуждать, а награждать орденом «За заслуги перед». Самое лучшее, что он мог сделать для режима, он уже сделал. По сути, половину людей сегодня вывели режимные холуи, запаниковавшие и начавшие истошно верещать про диверсантов и самолеты НАТО. Не будь этой мощной поддержки, скорее всего, на улицу с фонариками вышло бы еще меньше людей. Хотя куда уж меньше.
В любом случае пока можно констатировать то же, что было ясно и месяц назад. Пока в стране нет структур, готовых стать настоящей оппозицией режиму. Запрос на них есть. Протест, причем массовый — есть. А вот структур нет. Кружки по интересам — в огромном количестве. Но это пока и всё.
|
</> |