Высоцкий и "романтизация белогвардейского движения"

ua_katarsis — 28.04.2025 Продолжаю цитировать книгу "Другой Владимир Высоцкий - Федор Раззаков" (предыдущая часть). Несмотря на то, что Раззаков и пытается как то обелить некую "русскую партию". Но при этом сам приводит данные, что перед нами-убежденные сепаратисты, "власовцы", антисоветчики. Которые планировали уничтожить СССР и коммунизм, чтобы "кэрувать" в бывшей РСФСР. Они ещё в своих "мриях" думали, что им удастся каким-то чудом сохранить на таком высоком уровне научно производственный потенциал. А что еще "Запад им поможет".
И что характерно, никто из этих мерзавцев даже не покаялся перед народом. Уже одной ногой в могиле стоят, а по прежнему с вызовом смотрят людям в лица, булькоча кадыком "а мы думали, что всё будет более лучше, чем при коммуняках".
И что противно-всю вину эти "власовцы" свалили на евреев.

МАРИНА ВЛАДИ

Возвращаясь к вопросу о браках представителей советской богемы с иностранцами, отметим, что они стали входить в моду именно в 60-е годы. Причем самой активной была именно «французская линия», поскольку Франция, повторимся, всегда сильно интересовала как царскую Россию, так и коммунистический СССР в политическом, экономическом и культурном аспектах. Из наиболее громких браков по этой линии отмечу следующие: кинорежиссер Андрей Кончаловский женился на француженке русского происхождения Маше Мериль, переводчик и сценарист Давид Карапетян — на переводчице издательства «Прогресс» и члене Французской компартии Мишель Кан. Были и обратные примеры — когда недавние французы переезжали жить в СССР и здесь женились на советских гражданках. Так было в случаях с журналистом Владимиром Познером (по слухам, его отец сотрудничал с КГБ и имел оперативный псевдоним Каллистрат) и художником Николаем Двигубским. Последний, кстати, являлся двоюродным братом Марины Влади, что, естественно, было лишним стимулом для нее проявлять повышенный интерес к России.
она о своем знакомстве с Высоцким вспоминает следующим образом:
«Шестьдесят седьмой год. Я приехала в Москву на фестиваль, и меня пригласили посмотреть репетицию «Пугачева», пообещав (интересно бы узнать, кто именно был тот обещатель. — Ф. Р.), что я увижу одного из самых удивительных исполнителей — Владимира Высоцкого. Как и весь зал, я потрясена силой, отчаянием, необыкновенным голосом актера. Он играет так, что остальные действующие лица постепенно растворяются в тени. Все, кто был в зале, аплодируют стоя.
На выходе один из моих друзей приглашает меня поужинать с актерами, исполнявшими главные роли вспектакпе. Мы встречаемся в ресторане ВТО — шумном, но симпатичном… Наш приход вызывает оживленное любопытство присутствующих. В СССР я пользуюсь совершенно неожиданной для меня известностью. Все мне рады, несут мне цветы, коньяк, фрукты, меня целуют и обнимают… Я жду того замечательного артиста, мне хочется его поздравить, но говорят, что у него чудной характер и поэтому он может и совсем не прийти. Я расстроена, но у моих собеседников столько вопросов…
Краешком глаза я замечаю, что к нам направляется невысокий, плохо одетый молодой человек. Я мельком смотрю на него, и только светло-серые глаза на миг привлекают мое внимание. Он подходит, молча берет мою руку и долго не выпускает, потом целует ее, садится напротив и уже больше не сводит с меня глаз".

ОБЛАГОРОЖИВАНИЕ "БЕЛЫХ"

Обе ленты рассказывали о событиях Гражданской войны и должны были стать для советского кинематографа своего рода прорывом в новое. Так, в «Интервенции» это был жанр «условного театра» (этакая «киношная «Таганка»), когда почти все действие фильма происходило в условно обозначенных студийных декорациях; в «Служили…» это была тема определенной романтизации белогвардейского движения, когда «беляки» показывались не сплошь злодеями, как это чаще всего бывало раньше, а с вкраплениями из честных и благородных людей. Одним из таких вкраплений как раз был герой Высоцкого — поручик Брусенцов, что, видимо, было не случайно. Таким образом, авторы фильма (своеобразное еврейское трио в лице режиссера Евгения Карелова и сценаристов Юлия Дунского и Валерия Фрида) хотели перекинуть мостик в настоящее: связать «антисоветчика» Высоцкого (а именно такая молва все шире начинает гулять о нем по стране) с честным белым офицером, дабы придать его «антисоветизму» благородные черты. В либеральной среде (причем по обе стороны баррикад: как среди западников, так и среди державников) в те годы становилось модным облагораживать белогвардейцев. И это не было случайным явлением. По мнению философа С. Кара-Мурзы: «Наши патриоты надеялись, что если «русское простонародье» разрушит советский строй, то возродится Россия Бунина и братьев Турбиных».*
Или Россия поручиков Брусенцовых. Однако, как мы знаем, после падения советского строя вместо Брусенцовых пришли Чубайсы и Абрамовичи.
...
В 1967 году Высоцкий рождает на свет несколько аллюзивных песен. Наиболее известная — «Спасите наши души». Как мы помним, речь там шла о подводниках, хотя на самом деле это была всего лишь метафора — на самом деле под подводниками Высоцкий имел в виду в большей степени либеральную советскую интеллигенцию (в меньшей степени рядовых граждан), которая именно «задыхалась». Как пишут публицисты С. Валянский и Д. Калюжный:
«Не было ничего похожего на массовое недовольство советским строем, отрицания его сути. Но людей начал грызть червь сомнения. Не рабочие и не колхозники, а интеллигенты из элиты заговорили «на кухнях» о необходимости перемен, осуждая все советское… В кругах интеллигенции нарастало отчуждение от государства и ощущение, что жизнь устроена неправильно. Тем самым государство лишалось своей важнейшей опоры — согласия…»
Спасите наши души!
Мы бредим от удушья…
В этом же протестном ряду стоит и другая тогдашняя песня Высоцкого — «Моя цыганская». Однако к цыганам имела отношение лишь ее музыка («Эх, раз, да еще раз!..»), а текст был привязан к современной действительности, но закамуфлирован под русскую старину (с кабаками, церквями, бабами-ягами, штофом и т. д.). Но люди умные (а таковых среди слушателей Высоцкого было немало) все прекрасно поняли:
И ни церковь, ни кабак —
Ничего не свято!
Нет, ребята, все не так!
Все не так, ребята…
Не менее известными произведениями Высоцкого того периода (кстати, кануна 50-летия Великого Октября) стали две его песни, которые можно смело отнести к разряду провидческих — в них он буквально предсказал будущий развал СССР. Речь идет о песнях «О вещей Кассандре» и «О вещем Олеге», написанных одна за другой в течение одной ночи.
Все эти песни достаточно широко исполнялись Высоцким на его концертах, после чего они расходились по всей стране с помощью магнитофонных лент. И власть безучастно взирала на этот процесс, хотя из рядов той же творческой интеллигенции уже тогда раздавались возгласы «остановите Высоцкого!». Например, известный композитор Евгений Долматовский, который входил в художественный совет фирмы грамзаписи «Мелодия», во время дебатов по поводу выхода в свет первой пластинки Высоцкого (в нее вошли четыре песни из фильма «Вертикаль») заявил следующее:
«Любовь к Высоцкому — неприятие Советской власти. Нельзя заблуждаться: в его руках не гитара, а нечто страшное. И его минипластинка — бомба, подложенная под нас с вами. И если мы не станем минерами, через двадцать лет наши песни окажутся на помойке. И не только песни…»

Примечания:
* Что Бунин,что братья Турбины, что называется, "легли" под немецких оккупантов. У Бунина от радости,что скоро Киев оккупируют немцы "аж мороз по коже", а у Булгакова
обратимся к воспоминаниям первой супруги М. Булгакова Татьяны Николевны Лаппа: "Пришел Сынгаевский и другие Мишины товарищи и вот разговаривали, что надо не пустить петлюровцев и защищать город, что немцы должны помочь… а немцы все драпали

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив