Вход – рубль, выход – два!

solidarnost_lj — 19.10.2011

Недавно, как вы все знаете, я оставил  своим бывшим коллегам по «Солидарности» недвусмысленное послание, где чётко заявил о своём выходе из движения. Даже для самого отрешённого от реальности взгляда иначе моё заявление истолковать просто нельзя. И я уж было успокоился, порадовавшись столь безболезненному финалу затянувшейся на два года драмы, но не тут-то было. На защиту моей бессмертной души грудью встал Политсовет МГО, и НЕ УТВЕРДИЛ мой выход из движения!

Друзья, ну что нам с этим делать? Разводиться  через независимый суд  и делить имущество? :) Или обзвонить лично всех членов ПС и объяснить очевидные истины самым простым народным языком? :) Не знаю. Но одно я знаю точно – данный эпизод только подтверждает мои самые мрачные выводы и опасения относительно «Солидарности». Бюрократический флёр покрыл абсолютно все аспекты жизни движения, заставив всех здоровых людей с горькой усмешкой вспоминать о другой некогда могучей организации, почившей два десятка лет назад.

Поэтому повторяю для всех тех, кого осиротил мой выход: никому никакой присяги и вечных клятв я не давал, свои мотивы я исчерпывающе объяснил и действовал в соответствии с интересами дела и здравым смыслом. Отпустите меня, пожалуйста!!!

Голубев встал, медленно пошел к первому секретарю. – Вот, получите, – сказал он и, положив партбилет на стол перед Ревкиным, пошел к выходу.

– Товарищ Голубев! Товарищ Голубев! – закричали вместе Ревкин и Борисов.

Голубев махнул рукой и вышел за дверь. Члены бюро растерянно переглядывались, не зная, как реагировать на столь неожиданный поступок.

– Это провокация! – вдруг не своим голосом завопил Неужелев. – Мы должны его немедленно остановить!

Борисов, не дожидаясь дальнейшего развития событий, кинулся вслед за Голубевым. Он догнал его уже на улице, где Голубев, отвязав свою лошадь от забора, влезал в двуколку.

– Иван Тимофеевич! – Выбежав без пальто и шапки, Борисов дрожал. – Иван Тимофеевич, ты чего это?

Иван  Тимофеевич взгромоздился на двуколку и разобрал вожжи. Лошадь сразу пошла, но он ее придержал и выжидательно смотрел на Борисова.

– Вернись! – призывно сказал Борисов.

Голубев смотрел на него, не говоря ни слова.

– Вернись, Тимофеич, – просил Борисов. – Никто твоей крови не хочет. Ну пожурим малость, ну покаешься, на том и сойдемся.

– В чем каяться? – спросил Голубев.

– В чем-нибудь, – сказал Борисов быстро. – Только не доказывай ничего насчет погоды и объективных условий. Скажи, виноват, запил.

– Значит, пьянство прощается? – спросил Голубев.

– Пьянство можно простить, – сказал Борисов. – Лишь бы все политически правильно было.

– Теперь все ясно, – сказал Голубев, щелкнул лошадь концом вожжи. – Но-о!

– Да погоди ты, – бежал рядом Борисов, хватаясь за борт двуколки.

– Отойди, говорят! – Голубев замахнулся кнутом.

Лошадь  рванула, Борисов отлип.

Когда Борисов вернулся в райком, там  царила полная растерянность. Обсуждали, что делать. Парнищев предложил:

– Раз он сам положил билет, у нас нет другого выхода, как принять его.

Вскочил Неужелев.

– Нет, товарищи, так нельзя. Это будет политической ошибкой. Мы, товарищи, не можем допустить, чтобы коммунисты кидались самым дорогим для нас документом. Мы должны заставить Голубева взять партбилет обратно. А вот когда он его возьмет, тогда мы его и… – Неужелев сделал хищный хватающий жест рукой.

– Правильно, – сказал Ревкин. – Думается, что Неужелев дело говорит. – (Неужелев скромно потупился.) – Давайте запишем примерно такое решение. Первое: осудить недостойное поведение коммуниста Голубева и указать ему на недопустимость небрежного обращения с партийным билетом. Второе: обязать товарища Голубева принять обратно партийный билет. Выполнение поручить… – Он поднял голову и встретился глазами с Борисовым. – Вот товарищу Борисову и поручим, – завершил он злорадно. Борисов покорно наклонил голову.

Оставить комментарий

Популярные посты:

tescin

Замок не открывается: причины поломки и что делать

• Ранее
• Архив