Ветераны

С ветеранами нельзя разговаривать бегло. Надо долго и под водку. И вот тогда...

— Если тебе говорят, что прошли всю войну от Сталинграда до Берлина, значит, служил в обозе или при штабе. На передовой это невозможно. Чем больше наград, тем вернее — интендант.

— Между нашими и их окопами метров 200. Днем — перестреливаемся. Ночью, не сговариваясь — ни в коем случае. Ночью мы позволяли и себе, и им вылезти из окопной жижи, хоть малость обсушиться и поспать на бруствере.

— Появился в окопе замполит, значит, весна пришла. Посылаем их на хер. Они не обижаются.

— Танкиста в бане узнаешь по синякам по всему телу. Трясет, бьешься о выступающее отовсюду железо... Тряпок бы натащить, да нельзя: малейшая искра — не вылезешь.

— Если пятый вылет за день — точно заснешь на обратном пути. Да, пара ребят из нашей эскадрильи так разбились.

— В тылу мы обсыхали. "Тыл" — это 500 метров от первой линии окопов. Затребовали у меня двух бойцов для "хозяйственных работ". Вернулись — рассказали, чем занимались. Представьте блиндаж в десяток накатов. Просторный, глубокий. А внутри — ванна, Он, видите ли, мыться любит. Так мои, две недели трёпанные на передовой, грязную воду из этой ванны вычерпывали.

— Вот наши окопы, вот их. Между ними — трупы. Почему–то подумалось, что наши мертвецы и их пахнут одинаково.

— Закапываешь форму, только краешек наверху оставляешь, и поджигаешь что–нибудь сверху. Вот все вши и клопы по этому краешку и вылезут.

— Мы пулям–снарядам не кланялись. Не то, чтобы смерти не боялись — всем не накланяешься, да и все равно очень скоро становится.

— Все фильмы про войну — чушь парадная. И книги. Разве что Астафьев и Никулин. Да, тот самый Никулин, который клоун...

Я бы продолжал, ну да ладно.

Хочу тихо, без пафоса, без паразитирования на Победе, этих дедов поздравить. Они — настоящие. Они — герои.
Взято здесь (по ссылке много фото):
http://www.liveinternet.ru/users/yesmish/post361439678/