Вернер Херцог
pasha_popolam — 18.09.2024
Не люблю получать награды. Награды — это для собак и
лошадей.
Мы должны быть благодарны вселенной за то, что у нее нет чувства
юмора.
Слухи о себе можно победить только при помощи еще более чудовищных
слухов.
Наши дети будут ненавидеть нас за то, что мы не забрасывали
гранатами каждый телеканал, дающий в эфир рекламу.
— Я не снимаю документальное или игровое кино. Мои фильмы – что-то
другое, для чего люди еще не придумали определение.
Для того, чтобы снять действительно хорошее кино, нужно запастись
солнцезащитными очками, хорошими ботинками, биноклем и москитной
сеткой.
— Год назад в меня стрелял какой-то фанатик из травматического
пистолета. Знаете, это совсем не произвело на меня впечатления,
потому что раньше меня уже пытались убить. Как-то мы с элитным
подразделением повстанцев переходили границу Горндураса и
Никарагуа. Мы попали под обстрел в середине реки, что неудивительно
— унас не было никакой маскировки, а как оказалось, в джунглях
прятались стрелки.
— Когда Клаус вдруг решил уйти со съемочной площадки, я выхватил
пистолет и сказал, что убью его, если он сделает это… Сказал, что у
меня в обойме девять пуль, восемь из которых я всажу в него, а
последнюю — в себя. Он понял, что я не шучу. Фильм был гораздо
важнее наших с ним жизней...
— Когда я снимал фильм про карликов, один из них загорелся и был
сбит автомобилем. Парадокс, но ему даже не было больно. Тогда я
сказал съемочной группе, что если все они останутся невредимыми к
концу съемок, то я прыгну в заросли кактуса для их развлечения. Да,
в итоге мне пришлось прыгать.
— Почему я остался в Америке? Да потому что я женился. Здесь
существует негласная конкуренция между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом,
но последний – квинтэссенция культурного наследия Штатов. Поэтому я
живу здесь. И я никогда не стану гражданином страны, где все еще
существует высшая мера наказания. Это принципиальный вопрос.
Система управления проектами: отечественные приложения для задач 
