В Лопухах

Со слов Полтавца, ребят убили, чтобы они не сообщили полиции про скрывавшихся будущих фигурантов пензенского «дела «Сети» (организации, признанной террористической и запрещенной в РФ) — ​тогда их разыскивали за наркотики. Катя и Артем скрывались вместе с ними, но затем решили вернуться домой. Полтавец говорит, что решение об убийстве принималось сообща.

Со слов Полтавца, со своими убийцами ребята дружили, вместе обсуждали анархизм и антифашизм, но те их считали «гражданскими», чужаками. Убийство предположительно случилось в апреле 2017 года, но Катю нашли только сейчас.

Мама Кати Татьяна Ивановна говорит, как узнала о смерти дочери: «Мы были как раз у следователя, нам показывали вещи, которые нашли в лесу. В это время ему позвонили, сказали, что экспертиза готова, что она подтверждает… что Катя.

Надежды уже не было никакой.

Куртка была не ее — ​но она носила вещи Артема, любила носить. Шарф похожий на ее, только был белый, а сейчас чуть ли не черный. Крупной вязки. Наушники. Она всегда с наушниками была, не расставалась она с ними. Потому что музыка».

От села Полково до деревни Лопу­хи — девять километров через лес, от Лопухов до места убийства — ​еще пять километров по лесной дороге, не знаешь — ​не найдешь.

Как выглядят ямы, где были спрятаны тела Кати и Артема? Они выглядят отвратительно. Жирная лесная земля.

Вокруг лес — ​сосны перемежаются березами, деревья стоят на кочках из мха. Снег уже сходит. Елка (со слов Полтавца, с нее ломали лапник для ночлега) недалеко от ямы Артема. Рядом — ​следы старого кострища.

Яма Артема обозначена яркой оранжевой лентой на деревьях — ​такой перевязывают цветы. Тело Артема нашли 27 ноября 2017 года — ​учуяла охотничья собака. Сейчас его яма разрыта заново. Яма Кати огорожена бело-красной пластиковой лентой — ​такой огораживают стройки.

Вокруг восходит брусника.

Набросаны резиновые перчатки, упаковки гипса, бутылки из-под воды, пачки сигарет. В стороне от ям — ​свежее кострище, следователи грелись.

Работы только что закончены. Они длились три дня. Тело Кати нашли к вечеру второго. Участвовали сотрудники пензенского и рязанского СК, а также сотрудники рязанского ФСБ, которые осуществляли «оперативное сопровождение».

Использовались газоанализаторы и георадары — ​они измеряют плотность земли. Фээсбэшники жаловались, что не получается поднять квадрокоптер: сигнал перебивала воинская часть, спрятанная дальше, в лесах. Но кажется, искали прицельно точно. У ямы Артема с деревьев срезаны куски — ​доставали картечь. Кое-где еще остались круглые входные отверстия.

Картечь нашли только сейчас — ​два с половиной года спустя после того, как нашли тело Артема. Нашли кострище. Нашли лопатки, которыми, кажется, зарывали тела.

К поисковикам из леса выходили косуля и лось.

Со слов информированного источника, Артему выстрелили в голову сбоку — ​он не ожидал выстрела, не смотрел на стрелявшего. Кате перерезали горло — ​девушка пыталась убежать.

Пока дела возбуждены в двух регионах. Проверку по обнаружению останков Кати и дело об убийстве Артема ведет рязанский СК, отдел по особо важным делам прошлых лет, а дело об исчезновении Кати Левченко — ​пензенский СК, с февраля этого года, после заявления родителей в прокуратуру. Сейчас, после того как установили личность Кати, дела будут объединять. Вопрос о подследственности будет решать Москва.

Когда подписывался номер, стало известно, что дело Артема Дорофеева забрал центральный аппарат Следственного комитета.

К материалам по «делу «Сети» — дело вел пензенский ФСБ — у следователей доступа до сих пор нет.

Основная проблема, которая стоит перед следствием, — ​как легализовать рассказ Полтавца. Полтавец сейчас находится на Украине, со следователями контактировать отказывается даже по видеосвязи. Со слов сотрудников рязанского СК, выдачи с Украины «практически нет» с 2014 года.

Пензенские следователи говорят, что не понимают, почему разыскное дело на Екатерину Левченко не передали из полиции в Следственный комитет.

Татьяна Ивановна рассказывает, что заявление о пропаже дочери подала еще 8 апреля 2017 года, через неделю после того, как Катя и Артем исчезли. Полиция открыла разыскное дело.

«Розыск вроде искал ее. Как бы искал. Единственное, что нам говорили, что отправляют запросы по больницам, по моргам. Везде. Ответов никаких. Ну и все. Я так понимаю, что это все, что они делали.

Меня следователь по наркотикам вызывал в 2017 году. Спрашивали про Катю, про Артема. Ну хоть кто-то про них спрашивал! Пусть следователь по какому-то другому делу — ​как-то ищут, как-то интересуются тогда! Может, эти как-то получше поищут, все-таки серьезное дело, за наркотики. Они у них свидетелями проходили. А потом их и из свидетелей убрали. Зачем они нужны? Их нет!

Когда поймали Иванкина и Кулькова (фигурантов «дела «Сети». — ​Е.К.), следователи (рязанский СК. — ​Е.К.) с ними беседовали по поводу Кати с Артемом. Предполагалось, что они все вместе сбежали. Те сказали, что Катя и Артем ушли в Краснодарский край. А сами они пошли в Москву. То есть их пути-дорожки разошлись. Мы надеялись, что они живы, слава богу, пошли в Краснодарский край, как-то надежда была. Это был июль 2018 года. А уже в феврале 2019 года стало ясно, что Артема убили.

(Тело Артема нашли осенью 2017 года, но не могли опознать — ​полиция взяла у родителей образцы ДНК только в декабре 2018-го. Все это время тело Артема лежало в морге. — ​Е.К.).

Потом просто подсказали такой способ: если вы захотите выписать Катю из квартиры, судья запросит разыскное дело. В этот момент можно будет его посмотреть. Мы не стали настаивать, чтобы ее выписали, чтобы ее признали без вести пропавшей, — ​нам судья объяснил, что тогда вообще никто ничего делать не будет, сейчас хоть какие-то возможности есть на них надавить, чтобы они что-то делали. Мы посмотрели, что там происходило в разыскном деле. Ну как мы и предполагали — ​были отправлены запросы, были взяты ДНК, хотя не говорилось, что ДНК были взяты через 1,5 года после того, как они пропали».

ДНК у мамы брали заново в Следствен­ном комитете на прошлой неделе. Куда делся предыдущий образец, им не сказали.

Сейчас Татьяна Ивановна пытается понять, где ошиблась.

«Может, надо было настоять, что убийство? Чтобы открывали дело по убийству? Но я, честно говоря, до последнего была уверена, что она жива. Я была уверена. Я ходила по батюшкам, по старцам, мне все говорили, что она жива. Про Артема говорили, что нет, а про нее все говорили, что она жива. Ну как это может быть вообще? Все говорили, что она жива».

Информированный источник упоминает, что поиски всерьез не велись, потому что 25 апреля, почти через месяц после исчезновения, Катя (или кто-то, выдававший себя за Катю) связывался с мамой через текстовый мессенджер джаббер. Мама спросила про любимую Катину еду и получила правильный ответ. «Катя» писала, что они собираются уехать, и просила «не волноваться». Жива ли была Катя на этот момент — ​следствию неясно.

Объяснить, почему после обнаружения тела Артема не нашли тело Кати, никто не может. «Формально-то ее искали, конечно». На момент публикации «Медузы» дело по убийству Артема было практически приостановлено, розыски не велись.

Лопухи, ставшие центром внимания последних дней, стоят в глубине леса, на кромке болот. Дома выглядывают на единственную широкую улицу. Никаких сплошных заборов — ​общее пустынное пространство. Деревянные избы перемежаются сайдингом и кирпичными коттеджами. 70 домов, но зимуют здесь шесть семей, а летом заполнен каждый дом.

Перед въездом в деревню — ​тополь с прибитым названием деревни, автобусным знаком (автобусы здесь не ходят, местный юмор) и остановившимися часами. Дальше — ​столб с прикрученными автомобильными номерами, включая военные. Номеров 17 — ​это машины, которые до деревни не добрались, «утонули или побились».

Дороги до деревни просто нет. Ее нет даже на кадастровом учете, поэтому району следить за ней совершенно необязательно.

С марта по май дорога становится совсем непролазной. «Эта зима бесснежная, так бы ни вы, ни следователи до нас не добрались».

При этом деревня — ​не такой уж глухой угол. В Лопухах появляются «и туристы, и охотники, и велосипедисты, и грибники», и «на квадриках катаются», «и как-то голый парень по тропиночке бежал». Совсем рядом — ​охотхозяйство Потеряевка, куда рязанцы приезжают справлять свадьбы. Дальше проходит «тропа Паустовского» — ​по местам его рассказов. Упоминает писатель и деревню Лопухи. Чужакам здесь не удивляются. Заблудившиеся в очередь ночуют у деревенских.

«Ходят по тропочке человек по 6 или 7 с рюкзачками — ​это значит, с ночевкой. В лесу стоят машины пустые — ​кто-то ушел дальше. Круглый год так».

С момента обнаружения тела Кати деревня сутки жила в тревожной жути. Понятой пригласили старосту Наталью, и она рассказала, как чуть не наступила на кости, «и страх, и боль — ​все прочувствовала». Но телевизор в деревне показывает хорошо.

Место убийства находится на границе двух лесничеств, и охота запрещена. Но приезжие потихоньку браконьерствуют. В середине апреля как раз открывается охота на птицу — ​выстрелы в лесу никого не пугают. В тот год, как установило ленивое деревенское расследование, зимовали три семьи. Их всех опросили следователи. Не выяснили ничего.

Пытались установить колодец, из которого по выходе из леса пил Полтавец, пока Иванкин искал, как вызвать машину. Колодцы в деревне все нерабочие. Вода ушла то ли два, то ли три года назад. Два или три — ​никто не может вспомнить. К кому мог подходить Иванкин — ​тоже найти не удалось. Машины тут у всех свои, таксисты в Лопухи ехать боятся.

Что есть в деревне? Мемориальный камень «Вечная память воинам Лопухов». Кладбище с теми же фамилиями. В центре — ​кирпичные руины клуба и бывшая школа. У руин висит поздравление «дамам Лопухов» с 8 Марта. В советское время здесь были совхоз, школа, клуб, магазин, фельдшер. Теперь нет ничего. Фельдшер Ольга Александровна Горбунова (ее здесь называют именно так, полным именем) умерла четыре года назад. Теперь половина школы, где она принимала людей, стоит пустой, на второй половине живут ее сыновья.

ПРОДОЛЖЕНИЕ