Урок фламенко (часть 1, Мастер-класс)
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Всё вышло совершенно случайно, впрочем, как всегда.
Перед последним классом подходит педагог и радует:
- Сегодня всё, спасибо, занятий больше не будет, Вы можете идти.
Какая прелесть!
- Что-нибудь случилось?
- Нет, просто Мастер-класс.
- А кто играть будет?
- Они привезли своего концертмейстера.
(Ого! Это кто такой богатый? Даже интересно, пожалуй, посижу, немножко посмотрю).
- А кто приехал, что за урок?
- Фламенко.
Вау! Тогда я остаюсь. Концертмейстер фламенко – это интересно...
А этим же вечером у нас в городе ожидался аншлаговый концерт фламенко, так оказалось, что прима из этой труппы и давала мастер-класс. На урок слетелось много студентов, девочкам раздали красные испанские юбки и туфли, а парни остались кто как. Пока все готовились, я разглядывала приезжих: несколько мужчин и женщина, вроде все испанцы; ждали тихо, не улыбаясь. Женщина маленькая, за мужчинами не видно, всем за 40-50; ни позы, ни понтов – всё просто и достойно. Из них выделялся (выше остальных) один, его-то я и определила в концертмейстеры: волосы с сединой собраны в длинный хвост, красивый, ладно скроен, немного за 50, держался особняком, но главное: он откровенно маялся. (Правильно, если это он , то сейчас должен только просыпаться, ну в крайнем случае, подумывать варить кофе, а вместо этого он уже встат, умыт-одет и стоит здесь почём зря, и всё это - в 12 часов! Такой экстрим не для концертирующих музыкантов. Всё это ясно читалось в его мутном взгляде).
Ещё по нему было видно, что он безусловный любимец публики, устало тащивший за собой бремя обожания. (И воображение автоматически дорисовывало вокруг него пёстрый шлейф из молодых испанок, неотрывно следующих за ним, метя пол многоярусными подолАми).
Итак, время подошло, все встали в несколько плотных линий, в последнем ряду пара преподавателей и секретарша. Меня тоже позвали, но я отказалась, осталась в засаде – хотелось посмотреть за концертмейстером.
Гостья - маленькая суровая женщина в чёрном, в обтягивающих узких брюках. Очень красивые ноги и линия бедра. Наверное, подумалось мне, вечером сделает сценический макияж и будет то, что надо. (Но, забегая вперёд, скажу – вечером на ней и вовсе не было грима, ноги и фигура были закрыты, и смотрелась она лет на 10 старше и толще, чем на уроке).
Начала Она с того, что речь сегодня пойдёт об аутентичном фламенко, а не о сценических попсовых стилизациях, к которым привыкла публика. И прежде всего нужно понять ритм.
Фраза фламенко состоит из 12 долей, и акцентируются следующие доли:
- первая (и даже не всегда)
- 3
- 6
- 8
- 10
- 12.
Сложили ладошки и прохлопали. Весь урок был выстроен на этой ритмической цепочке. (Постепенно гости наполняли свою схему трудноуловимыми европейскому уху ритмическими россыпями, но от студентов этого не требовали).
Началось с рук: плавное движения наверх и работа кистями. Очень красиво. Руки плыли с нижней точки до верхней, кисти жили самостоятельной жизнью, неявно подчёркивая те самые акцентные доли. Она показывала , а класс пытался вторить ей, состредоточенно глядя в одну точку. И потом уже, мало-по-малу пошло движение под счёт. Постепенно одно прибавлялось к другому, наслаивалось, напоминая раскручивающуюся неповоротливую махину.
Она не исправляла и не поправляла. Студенты, хоть и делали то же самое, были подобны отражению в кривом зеркале, где абсолютно всё, в принципе, совсем не походило на Неё, и привести это к одному знаменателю за два часа было невозможно:
она - немолодая, приземистая и черноволосая, девицы – удлинённые балетные барышни англосаксонского типа;
в её движениях скрыта драматическая сила, страсть, способность к мгновенной реакции, у них – холодность и отстранённость;
её лицо приковывает и не отпускает, сквозь частокол их похожих юных лиц взгляд проскальзывает не задерживаясь.
В них не было главного, что сделало бы их похожими: до предела сжатой внутренней пружины, ощущения сдерживаемого крика. Да, они повторяли её движения, но во всём этом виделись славные девочки, которым в радость новый урок, новые юбки и новое амплуа. Все те же движения танцовщицы были о другом.
Они поработали около часа, разучивая и постепенно усложняя одну секвенцию. Получалось всё слаженней и слаженней, и начал вызревать азарт. Ритм становился жестче и уверенней, перестук каблуков, хлопки, Её окрик-счёт, всё вплеталось в жесткую сетку танца. Даже у секретарши , наяривавшей в последнем ряду, в локтях появилась синкопа. Градус урока накалялся.
- А теперь, пожалуйста, с аккомпанементом, - объявила Она и взглядом пригласила музыканта…
Он встал и медленно пошёл через зал, волоча за собой свой невидимый шлейф. Все молча смотрели ему вслед. И тут меня бросило в жар: у него не было гитары!
У НЕГО НЕ БЫЛО ГИТАРЫ!
Он шел к роялю!
Этот пират Карибского моря – пианист?!
Он что, фламенко будет на рояле играть?!
ИГРАТЬ ФЛАМЕНКО НА РОЯЛЕ?!!
Такого невозможно было даже вообразить! А я чуть было не ушла домой!
Как, как он передаст эти жесткие гитарные переборы?! Это надрывное сплетение гитар и голосов? Этот жар и пряность фламенковских рвущихся струн - на рояле?! Ну ладно, что угодно можно сыграть на чём угодно, и Бетховена на балалайке, но эффект?! И вряд ли его необузданную партнёршу устроит жалкий суррогат? А судя по тому как он шел, как плыли по залу его широкие плечи, было понятно: он устраивал её абсолютно во всём.
Пройдя через весь зал, он дошёл до рояля,
наклонился, не сгибая спины,
взял стул и,
не меняя выражения лица,
понёс его прочь…
Не дойдя метра три до Неё, поставил стул и сел. Величественно застыл. Наконец, медленно повернулся и кивнул: готов.
(я всё ещё не дышала!)
Она быстро обернулась к залу, вскинув руки: по коням! Танцоры вытянулись, Она резко кивнула ему, и он захлопал в ладоши:
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп…12 раз, потом 12, потом 12, без акцентов и сильных долей… Не подумайте, что громко…
Посмотрев на него минут пять, и не увидев никакой динамики, я решила: пожалуй, если так и дальше пойдёт, надо будет вписать в своё резюме, что я могу сопровождать ещё и класс фламенко…
Студенты, не сводя с испанки глаз, двигались под его ладоши и её счёт. Она коротко выкрикивала наперёд что делать, сочетая выученные элементы с новыми, на ходу создавая нескончаемые комбинации, а у концертмейстера всё было неизменно: он сидел на моём стуле с каменной спиной и хлопал.
Через какое-то время добавилась правая нога на те самые 1, 3, 6, 8, 10 и 12. Хлопками эти доли не поддерживались.
Потом слабые доли отдали левой ноге, но в руках появилась "и", изредка и по две “и” зараз. Даже
записала (такое разве упомнишь?)
Концертмейстер, выдавая на гора свой ритм, на уроке как бы не присутствовал. Он был полностью погружён в себя, совершенно не глядел ни в зал, ни на даму, хлопал, не выходя из своего замороженного состояния. Но это только на первый, поверхностный взгляд. (Но у меня-то “первого взгляда” не было! Я находилась в зале с единственной целью – понаблюдать за ним. Всё остальное отвлекало меня не больше чем вода, налитая в аквариум, чтобы рыбка, которую изучаешь, резвее плавала. Когда его взгляд приближался ко мне, я уводила свой подальше, чтобы не выдавать присутствия. Я даже записывала, но поначалу. В конце уже смотрела на него во все глаза, как кролик на удава: не отрываясь, не двигаясь и не предпринимая попыток к бегству).
Через некоторое время его взгляд осторожно, сквозь пришторенные веки, пополз по девицам (как у цыгана, приценивающегося к чужим лошадям). Он медленно и безучастно переходил от одной к другой и, наконец, наткнулся на девчонку с отделения модерна и застыл. Я давно уже наблюдала за ней: она выделялась. Хотя для неё фламенко было также внове, она путалась и старалась успевать, но в её танце присутствовала натянутая струна, робкий вызов: её тело ответило на экзотический зов.
Он взглянул на испанку, она поймала взгляд и едва уловимым движением подтвердила, что тоже заметила девочку, они за долю секунды поняли друг друга и перекинулись о находке. Вообще,
между ними была протянута невидимая нить постоянного общения, которое не останавливалось, даже если они смотрели в разные стороны.
Постепенно три ритмические линии (его, её и девиц) переплетались; темп, жар танца, каскад ритма, концертмейстер, сидящий лицом к классу – и тела девиц стали пластичнее, в глазах появился азартный блеск, даже воздух в зале выглядел насыщеннее. (Понятно, - подумала я, начиная потихоньку вникать в тонкости новой специализации, - значит, концертмейстер фламенко широкого профиля – это неправильно, а строчка в моём резюме должна звучать так: ”концертмейстер фламенко в мужском классе”).
Впрочем, скоро стало понятно, что он не просто концертмейстер, или не только концертмейстер, или, скорее даже, концертмейстер фламенко – это совсем не тот жанр, что концертмейстер балета. Мы – импровизируем на чужую мысль, при малейшем несоответствии нас останавливают. Тут же происходило следующее: он, безусловно, импровизировал. Она тоже. Но они постоянно перекидывали друг другу этот огненный шар лидерства – то Она ловила его мысль и подчинялась его воле, то наоборот, он поддерживал и украшал её танец. Иногда они разом оборачивались друг на друга, видимо, проверяя, заметил ли другой какую-то сиюминутную находку, или перебрасывались короткими словами на испанском.
Для них это не был урок. Это было давно начавшееся течение их жизни, их нескончаемый творческий (и не только) диалог, просто сегодня он совпал с открытым уроком, который как прозрачная субстанция, просто прошёл сквозь них, не нарушив их вечного совместного движения.
Когда до конца оставалось минут 15, они быстро поменялись местами и Он стал показывать. Его комбинация была жёстче, азартней, без красивостей рук, с внезапными остановками. Класс и охнуть не успел, как начал повторять. (Это окончательно меня сразило, тут же привиделся параллельный сюр: идёт себе классический урок в качественном темпе, как вдруг ты вскакиваешь в творческом порыве, резко показываешь педагогу пальцем на свой стул, он в одном прыжке подскакивает к роялю, ты тем временем быстро даешь свой Гранд Батман, который только что в горячечном экстазе пришёл тебе в голову, педагог, боясь упустить момент, бацает отрывистое вступление, и у класса, как у единого организма, на “раз” нога стремительно взмывает в потолок. Урок продолжается…).
Финал больше напоминал ритуальное действие, где нервы и тело, всё на пределе, на разрыв. Он, виртуозный танцор, задав сложнейшую комбинацию, требовал точного повторения. Если не доволен - обрывал и, не останавливая движения, начинал опять. Общий гул ритма подхлёстывал идти только вперёд, мощная воронка Его темперамента затягивала всех, кто попадался на пути, сопротивление бесполезно. Он как шаман гипнотизировал толпу, которая, не переводя дыхание, забыв, что это не её зона, без колебаний шла за ним как в омут, из которого не было пути назад.
Остановились как очнулись, опустошённые.
Испанцы коротко поблагодарили класс и сказали – встретимся вечером.
Продолжение следует
![Урок фламенко (часть 1, Мастер-класс)](http://www.bigsauron.ru/valid4078_h129eda72dc89b272a6c2a130cb073d11.jpg)
|
</> |