Уренгой

bydylai — 15.07.2012 Моим друзьям old_ashtray и happy_hedgehog


Коля -Кирпич был человеком девяностых, незаметно для себя оказавшимся в нулевых.
- Коля, - говорили ему мы. – Ну что же ты, новая эпоха – нужно соответствовать. На дворе двадцать первый век: в тренде гуманизм, эстетизм и прочая педерастия менеджмента. Бандитизм теперь с макияжем под человеческое лицо, а у тебя рожа даже не кирпичом. Шлакоблоком у тебя рожа, Коля.
- Ща как уебу, - в духе веяний гуманизма, отвечал он.

Люди говорили, что в узких кругах тесных коридоров Н-ского уголовного розыска у Коли была кличка Пенсия.
Существовало какое-то загадочное приподзакрытое уголовное дело. Время от времени Коле приходила повестка явиться на допрос, для уточнения обстоятельств и времени обогащения следователя. Коля шел туда состоятельным и несчастным, а возвращался бедным и злым; следователь закрывал дело навсегда и уходил на пенсию. Через какое-то время, обычно, не раньше чем через год, навсегда заканчивалось. Внезапно всплывали новые предосудительные подробности дела, как то: маленькая зарплата сотрудников милиции, семеро по лавкам, старенькие Жигули.
И все повторялось заново.

Однажды Кирпич купил себе завод: по крайней мере, операцию по приобретению завода он сам называл именно так.

- Послушай, - сказал он хозяину, «красному» директору завода. – Дела у вас, смотрю, не очень. Давай мне пять процентов акций, место в совете директоров, а я буду бесконечно вас инвестировать и отчитываться передо мной не нужно совсем, потому что вот такой вот я лох и деньги мне девать некуда.

Все это очень сильно напоминало некогда широко распространенные добрачные игрища, где невеста говорила своему жениху: ой, я вся такая юная и неопытная…Я дам тебе все, но только после свадьбы. Мне ничего, совсем ничего от тебя не нужно, не волнуйся. Я не посягаю ни на что, просто буду всегда рядом. Для тебя все останется как и было, только намного лучше: впиши меня, пожалуйста, в свою московскую трехкомнатную квартиру.
Музыканты, запинаясь и фальшивя, лабают марш Мендельсона. Гости бьют друг другу морды и собирают недоеденное недопитое в пакеты. Сто пятьдесят родственников невесты внезапно понимают, что на улице уже ночь, и ехать в этом тысячелетии домой - в Хацыпетовку, совсем не вариант и остаются жить с молодыми.
Скалки. Тарелки. Полки, крючочки. - Ты где был, я тебя спрашиваю, нет, я тебя спрашиваю, где ты был, нет, не надо мне рассказывать, где ты был, я и так все знаю.
Чемоданы, размены квартиры. Развод. Богом забытая станция Узловая тульской области, маленькая комната, обшарпанные стены. Жених, разбирая чемодан, изумленно мотает головой, - что это было вообще?
Да ничего, дружище, ничего. Это была жизнь.

Пока бывший красный директор изумленно тряс головой, пытаясь понять, что же это такое все было, Коля искал риэлтора для подготовки своего завода к продаже.

В мутных вода Н-ского риэлторства снулой рыбкой бултыхался некто Сева Скрипач. Был он уже немолод, сух, легок в поступках и поступи, и удивительно напоминал свою скрипку, с которой не расставался никогда. Говорил по делу - скрипел и плакал, как все дорого, плохо и надо бы немного доплатить,- потом закрывался в плотный футляр работы, и молчал, и молчал, и молчал.
Его-то Коля и поймал.
- Сева, а нахуя тебе эта балалайка? – спросил он, показывая на скрипку.
- Уроки даю, - кротко ответил тот. – Все копейка.
- Тут, значит, квартирку продал – там заводик, и на скрипочке опосля сыграл. Жыд, значит?
- А это что-то меняет?
- А почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?
- Может таки перейдем к делу?

Перешли к делу. Сева оформлял куски завода, продавал их, и все были счастливы, пока однажды его мобильный телефон не начал сообщать, что попробуйте перезвонить позже – ну а вдруг? Бывают же чудеса.
- У него же куча документов! – встревожился Коля. – Надо срочно искать.

Отправились искать. Нашли его дома, в приятной полутьме и состоянии прострации. Вытащили на улицу.

Сева стоял, шарахался от воробьев, резких звуков и морщился от солнца. Одухотворенное запоем его лицо выражало нестерпимую муку сомнений и тревог.
- Ну, - спросил Коля. – Тебя уебать? Где документы?
- Люди ходят, - очень тихо ответил Сева. – Машины ездят. Суета. Страшно очень. Уеду я отсюда, в Уренгой.
Коля уебал.
- Точно, - подымаясь с земли, сказал Сева. – В Уренгой.

Документы нашел сам Коля. На вопрос – как? - он отвечал, - да просто. Представил, будто бухал неделю и подумал, куда бы я их мог спрятать.
Сева прокапался и куда-то уехал,

Все что осталось после него в этом городе – несколько умеющих играть на скрипке детей и вера в то, что любой и каждый, когда наступит пора, может просто уехать в Уренгой, где нет людей, машин, документов, а есть лишь уютная полутьма и совсем-совсем не страшно.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив