Турция

bianki — 24.05.2010 Море по утрам пахнет свежими арбузными корками, а вечером темнеет и если штормит, то добавляется запах мидий и йода. Море чистое, на дне крупный песок. Иногда всматриваешься - и вдруг слой песка - ровный, как березовый лист, сдвигается с места. Потом понимаешь, что это какая-то рыба, владеющая техникой идеальной маскировки. Рыбы плавают и глубже, я почему-то их боюсь. А однажды я видела мелких рыбешек, выскакивающих из воды, как дельфины. Только мои дельфины были длиной не больше спички.

Днем на всех балконах сушится одежда и полотенца, идешь и читаешь это белье. И иногда по набору белья так и просится прочитать "да, я тут тоже с ребенком, но я свободна". Ночью слышно, как поливают газоны. Как птицы поют, не дожидаясь утра. Как кричит павлин своим нечеловеческим голосом. Днем пекут лепешки. Я пришла туда в первый день и долго всматривалась в эту картину, в которой все части настолько несочетаемы, что напоминает одну большую игру: стоят клетки с животными, с обезьянами, огромным попугаем, с павлинами-альбиносами, рядом турчанки катают тесто и пекут со строгими лицами, а под навесом на расстоянии около трех метров друг от друга зеркально сидят девушки-близнецы, обернутые в синие полотенца: они очень редко перекидываются между собой парой слов, а в их светлые мокрые волосы воткнуто по белому цветку.

И так целый день: море, ветер, вареное яйцо на завтрак, а вечером трогаешь каменистые зубы запеченной дорады, липовый чай, клубника размером со сливу, апельсиновые деревья, три минуты по iceland street до номера 610, но там тоскливо лежать, лучше на пляже после четырех.

И людей со скуки записываешь в персонажи: Набоков, Черная нога, семья Подбородок.

Набокову было лет 28, каким-то чудом его занесло в отель для семей с детьми. Он никогда не ходил на море, он лежал с книгой Коупленда у бассейна, а иногда прогуливался вокруг него, с улыбкой поглядывая на тех, кто играет в водный волейбол. Ужинал он тоже один, опять же с видом на бассейн. В последний вечер пил белое вино. На завтрак брал круассан, яйцо.

Черная нога бил свою дочь, которой было не больше 6 лет. А я увидела это, я случайно оказалась на берегу в тот вечер. Сам он был ширококплечий и выше 2 метров ростом, всегда ходил в черном гольфе на правой ноге. Какое-то воплощенное зло.

В семье Подбородок была молодая жена с выдающимся подбородком и муж лет 50 со вторым подбородком. Женщины любили обсуждать ее, говорили "такая фигура, хоть и двое детей" и сами же отвечали себе "да это скелет, а не фигура". Она следила за детьми, в разговоре выдавала фрикативное г, а на ужин надевала обтягивающий розовый спортивный костюм. Муж ее был одни из немногих, кого не пугало прохладное море, часто можно было видеть в воде одну только его голову, похожую на моржиную.

Была еще одна семья, и я долго не могла понять, кем эта уже немолодая пара приходится всегда капризной девочке лет двух. Усатый мужчина в капитанской кепке сердился на ее нытье, а женщина с мягким носом приговаривала "мамочка тебя пожалеет, как домой придем". Кто был этой мамочкой - непонятно, она ли сама или, может, ее дочь, оставшаяся в номере. Но потом произнесли имя девочки, и все встало на свои места. Малышку звали Валентина, а Валентинами, как известно, молодые родители девочек не называют.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив