Трумен Капоте. Музыка для хамелеонов.

kiowa_mike — 08.05.2022

Конечно, Капоте гений. Его прекрасные документальные рассказы предельно наблюдательного и очень тонко чувствующего человека. Его диалоги - с серийными убийцами, Мэрилин Монро, с самим собой - потрясающи. Понимаешь, что они, конечно, обработаны, но как обработаны!

Рассказы о declasse - куда там Пешкову. Старик, женившийся на стриптизёрше, уборщица, мелкий воришка - все живые, словно те цыгане, которых я сегодня встретил в Мытищах. И за каждым жизнь в несколько романов.

Его детективы-от-лица-одного-человека - завораживающи, но при этом очень страшны. Думаю, что его "Хладнокровное убийство" я просто не отважусь прочитать.

Очень забавны его отсылки к поездке в Москву - но у него есть отдельная книга об этом, и я до неё доберусь.

В. Считаешь ли ты беседу искусством?

О. Да, умирающим. Большинство знаменитых разговорщиков — Сэмюел Джонсон, Оскар Уайльд, Уистлер, Жан Кокто, леди Астор, леди Кьюнард, Алиса Рузвельт Лонгворт — монологисты, не собеседники. Беседа — это диалог, а не монолог. Вот, почему так редки хорошие беседы: умные собеседники из-за их малочисленности редко попадают друг на друга. Из названных я только двух знал лично — Кокто и миссис Лонгворт[74]. (Что касается ее, беру свои слова назад — она не солистка, оставляет воздух и для тебя.)
...
Когда мне было восемнадцать лет, я познакомился с женщиной, чей разговор произвел на меня самое сильное впечатление, — может быть, потому, что такое впечатление производила на меня она сама. Случилось это вот как.

В Нью-Йорке на Восточной Семьдесят девятой улице есть очень приятный уголок под названием Нью-Йоркская общественная библиотека, и в 1942 году я провел там много дней, собирая материал для книги, которую намеревался написать, но так и не написал. Время от времени я видел там женщину, чья внешность меня завораживала — в особенности глаза: безоблачные, светло-голубые, как небо прерий. Но и без этой удивительной особенности лицо вызывало интерес: с твердым подбородком, красивое, несколько андрогинное. Волосы с проседью, разделенные прямым пробором. Лет шестидесяти пяти. Лесбиянка? Ну… Да.
...
Она поинтересовалась, кого из американских писателей я люблю.

— Готорна, Генри Джеймса, Эмили Дикинсон…

— Нет, живых.

Э, хм, подумаем: учитывая фактор соперничества, трудно одному живому писателю — или будущему писателю — выразить восхищение другим. Наконец я сказал:

— Не Хемингуэя — по-настоящему нечестный человек, все спрятано в чулане. Не Томаса Вулфа — сплошные витиеватые извержения; впрочем, он умер. Фолкнера — иногда: "Свет в августе"; Фицджеральда иногда: "Алмаз размером с "Ритц"", "Ночь нежна". Я очень люблю Уиллу Кэсер. Вы читали "Моего смертельного врага"?

С ничего не выражающим лицом она сказала:

— Я его написала.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив