Трудно быть богом. Фильм Германа-старшего.

Посмотрела полностью. Хотела по частям. Но не вышло - это затягивает, засасывает, как грязь, которой море на экране. Её, грязи, даже не море, она там вместо воздуха.

Это тяжёлый фильм. И Полудня там нет. Вообще. Единственный намёк, что он где-то существует в финале.Я ждала его - он убивает. Румата делает выбор. Не страшный, но безапелляционный. Или страшный, но столь же безапелляционный.

В "Истории Арканарской резни" (так называл фильм сам Герман) нет Стругацких. На уровне имён, не более. Есть Боккаччо, Босх, Тарковский.

Фильм - квинтэссенция Средневековья. Его больше, чем в самом Средневековье. Каждый кадр буквально перегружен деталями, завален трупами, испражнениями, отходами, разнообразнейшей мерзостью. И над всем этим - белые платки и одежды Руматы, белое молоко и белые приветственные розы. Белого так мало, что глаз болезненно жаждет его.

Ярмольник - серьёзный актёр. Но доминанта комика прорывается. Или этот прорыв задуман режиссёром? Ирония как средство не утонуть в грязи?

Работа оператора и художников достойны только высших степеней в описании. Оператор ещё и является одним из героев, там за камерой на другом конце трансляции с вебкамеры на обруче Руматы. Сам Румата часто останавливает взгляд в камеру намеренно, с вопросом или издёвкой в нём. И другие герои тоже, вроде случайно, но до странности долго. Так, как будто мы ныне, зная, что нас снимают.

Работа звукооператора - новое слово в кино. Общий звуковой фон невнятен, грязен как и кадр. Чёток, и то относительно только голос Руматы.

Фильм не отпустит долго, некогда не забудется. Но с харда снесла немедленно. Вроде как руки вымыла. Но однажды пересмотрю.

Рекомендовать к просмотру фильм нельзя. Он должен сам появится (или нет) в чьём-то опыте. А Анка пусть всё-таки протянет Румате землянику.