Три религии

"Другое японское воспоминание - большая религиозная церемония, проводимая за счет Императорского Университета, которая раньше проходила каждый год в Саппоро, в Хоккайдо, в одном из крупнейших храмов города, когда два монаха молились за всех животных, убитых для экспериментальных и других целей на медицинской и научной кафедре университета. Я сопровождал профессора Коламу (у которого я был ассистентом), и мы с большой торжественностью посещали службу, одетые в черное, и молились за лягушек, убитых нашим коллегой - физиологом, и за морских свинок, убитых нашим коллегой - патологом".

"В станицу входили красные, а «наши» решили их встретить. Первым же залпом из-за плетней снесли командира с коня и множество бойцов первых шеренг колонны. Завязался бой. Казаки сели на коней и ушли в степь. Красные ушли за ними. В степи бой продолжался до зари. Бабы в страхе ждали – кто вернется. Вернулись красные. Небольшая горстка по сравнению с прежним количеством. Но, злые с боя, смертельно усталые и израненные. Первыми их словами были: «Да за одного только командира вас всех перестреляем! А за товарищей погибших и всю станицу сожжём!». Но по вековой природе мудрые бабы с воем повисли  у бойцов на руках и растащили их по одному по хатам. А там накормили, перевязали и боевый дух пошёл на убыль, они позасыпали. Проснувшись, пошли дальше – «Ладно, живите…». До вечера бабы стащили в станицу убитых казаков и красноармейцев. И было и тех и других столько, что персональные могилы вырыть было невозможно. Поэтому выкопали рядом две большие братские и сложили в одну красных, а в другую своих станичников. Отпели и тех и других. А ночью втихую сползлись домой недобитые казаки… Так был уничтожен мощный очаг сопротивления в Кокчетавском уезде".

С. Виниченко. Суровые двадцатые.

РПЦ запретила в служении проводившего панихиду по Навальному священника.

РБК.


Три религии. В одной молятся даже за убитых лягушек. Во второй после кровавой бойни отпевают врагов. А третья - вообще не религия, а какая-то салтыков-щедринская канцелярия.