Товарищ Бронштейн

Как, наверное, у любого человека, заставшего хотя бы краем советский период, у меня намертво отложился на подкорке шаблон «троцкизм — это плохо!». И дело не в том, что я интересовался политикой или что-то там такое изучал или сдавал — в моё время этим студентов уже не мучали.
Однако всякой разной литературы за жизнь было прочитано немало, и стереотип отпечатался. Ну, это из той же области, что и «переписка Ленина с Каутским»: понятия не имею, что за хрен был Каутский, но сами контексты, в которых я упоминание этой переписки встречал, однозначно указывали на то, что Каутский был глубоко неправ :).
И вот, вдруг, волею случая (это становится какой-то традицией в последнее время), я забурился читать про Троцкого (хорошо хоть не самого Троцкого). И у меня складывается, товарищи, странное ощущение. Если коротко — что далеко не всё то, что писали о Троцком большевики после того, как тот потерпел поражение во внутрипартийной борьбе, было правдой. Он, конечно, чувствуется, был пренеприятнейшим типом. Вспыльчивым, поверхностным, местами просто некомпетентным. Вряд ли способным с систематическому, вдумчивому приложению своей кипучей энергии к решению конкретных задач, где требуется настойчивость и упорство. Возможно, плохо разбиравшимся в людях. И, возможно, даже не слишком умным. Что, собственно, и предопределило его неудачу в борьбе за власть. Но в части прогнозов развития Советского государства, его изначально заложенных слабых мест, а также в части понимания бесперспективности социалистической революции в отдельно взятой, изолированной стране он, как ни крути, был прав. Сильно прав.
|
</> |