Тов. Будённый одобряет

paul_atrydes — 06.11.2021 И сегодня лошадь нужна

Раннее утро в горах. Едем дозором вдоль контрольно-следовой полосы с начальником пограничной заставы офицером В. Лечуком. Лошади бодро преодолевают первый крутой и затяжной подъем.

У Валентина Ивановича легкая и непринужденная кавалерийская посадка. Сколько лет уже в седле! После окончания в 1972 г. Высшего пограничного училища служил у Каспийского моря. И вот уже здесь чуть ли не старожил.

— Не представляю, — говорит он, — как можно на границе или в горах обойтись без верховой лошади.

Лечук рассказал, что на высотном горном маршруте или в раскаленной пустыне собаке тоже тяжело «работать» без лошади. Проходя значительные расстояния, она выбивается из сил. Другое дело, если сидит вместе с вожатым на лошади. Тогда в нужный момент собака легко возьмет след и успешно выполнит задачу. Интересно было наблюдать, как черная овчарка по команде старшего вожатого служебных собак ефрейтора Ю. Левина, сидевшего верхом на лошади, привычно запрыгивала на свое седло, укрепленное перед всадником.

В журнале «Пограничник» в статье офицера М. Овсянникова «Когда солдат на коне...» говорится: «Хороший конь не только дает возможность настигнуть и задержать нарушителя. Непроглядной ночью именно конь первый дает знать о приближении постороннего. Лошадь хорошо видит на расстоянии, различает цвета, размеры и формы предметов. Удивительная и в высшей степени ценная особенность ее зрения — способность видеть в темноте... Не раз кони спасали жизнь воинам. Сбился в пути наряд, потерял ориентировку — надо довериться коню. Он хорошо помнит дороги и тропы на своем участке и не собьется с них глубокой ночью, в метель, туман, в дождь». Верные слова.

...Жарко. Занятия на манеже проводит старшина заставы прапорщик Н. Черкес.

— Поводья разобрать по-учебному! Дистанция... Рысью — марш!

Лошади идут рысью друг за другом, совершая перестроения. Пограничники учатся здесь постоянно: важно, чтобы и лошадь, и всадник не выходили из формы.

— К сожалению, все больше забывается вольтижировка, — замечает начальник заставы. — Прежде нас этому учили. Сейчас же только в кино иногда можно увидеть: лошадь идет галопом, всадник, не держась за поводья, запрыгивает в седло на скаку. А ведь вольтижировка резко расширяет возможности пограничника...

Не так давно в горах Тянь-Шаня побывал я на батальонном учении с боевой стрельбой, вместе с мотострелками совершил восхождение к перевалу на высоте около 4000 м.

Боевые машины пехоты были оставлены у подножия, где дорога упиралась в горный склон и уходила вверх узкой тропой. По ней шли солдаты с полной выкладкой. Перевала они достигли на пределе физических сил, уставшие, едва способные вести активный наступательный бой. Помню, командир батальона мечтательно сказал: «Нам бы лошадок. Хотя бы три-четыре...»

Да, немало сил и энергии сохранили бы они воинам. Насколько быстрее (минимум — вдвое) достигли бы мотострелки перевала.

Читатель заметит: «А вертолет?..» Использовать его в упомянутом случае не представлялось возможным. Перевал удерживал хорошо вооруженный «противник», который был в состоянии его сбить. Тем более что горный ландшафт до минимума сводит маневр винтокрылой машины. И еще. Вертолеты «рассекречивают» действия мотострелков, а их атака должна быть внезапной.

Автомобильной дороги на перевал не было. Но положим, она бы существовала. Машины? Автоколонна уязвима для засад, может подорваться на минах. В горах звуки слышны далеко, камень упадет — рокочет эхо, а что говорить о «голосах» моторов?..

— Никому, разумеется, не придет в голову противопоставлять вьючный транспорт механическому, — продолжает начатый разговор командир батальона. — Вьючные животные должны дополнять воздушную и наземную транспортную технику. К примеру, используя коней, мы быстрее захватим перевал, что уже открывает безопасный путь машинам.

Чтобы разобраться в сегодняшних проблемах, обратимся к опыту истории. Вспомним капитальный труд комдива В. Г. Клементьева «Боевые действия горных войск», изданный Воениздатом накануне Великой Отечественной войны. Автор доказывает, что успешные действия в горах даже с применением танков, колесных машин, авиации и артиллерии невозможны без вьючных животных. И бои на Кавказе подтвердили это.

— Недоступность высоких горных массивов для техники и эффективные средства ПВО, которые есть даже у мелких подразделений, — говорит офицер И. Габайдуллин из управления боевой подготовки Туркестанского военного округа, — делают ныне вьючную лошадь столь же, а может быть, и более нужной в горах, чем сорок и пятьдесят лет назад.

Добавим, что не только в горах, но и в болотах, среди барханных пустынь или в тайге, где наземной транспортной технике не пройти.

Удивительное транспортное средство! Лошадь пройдет в густом лесу, по узкой горной тропе, через топь, переплывет реку... И не отказывают ее «тормоза», сама добывает себе корм и воду. Наконец, не забудем, что конина в крайнем случае может пойти в пищу.

— Лошадь прекрасно уживается с техникой, — утверждают ветераны. По хорошей дороге в случае надобности лошадей легко и быстро можно перебросить вслед за войсками. В бездорожье и распутицу, когда затруднен подвоз материальных средств, кони сами выручают технику.

Кстати, а как обстоят дела за рубежом? Альпийские или горно-стрелковые части с использованием лошадей и других вьючных животных есть в сухопутных войсках ФРГ, Италии, Испании, Австрии и других стран.

Упряжные лошади незаменимы и в будничной гарнизонной жизни и службе. Сколько перерасходуется горючего и моторесурсов, когда для перевозки небольших грузов используют многотонные грузовики! В подсобном же хозяйстве части с помощью лошади легче и вспахать, и обработать большой огород. Опыт многих доказал это со всей очевидностью.

По уходу за животными в целой серии руководств и наставлений, разработанных и изданных в довоенное время, даны исчерпывающие указания и рекомендации. Предусмотрены в мельчайших деталях все варианты упряжи, вьючных седел. Вот горно-вьючная кухня — фотографии и описание. Вот удобно размещенные на лошади носилки с раненым. А вот варианты перевозки вьюками орудий, минометов, пулеметов. Думается, настала пора переиздать некоторые руководства. В войсках подобной литературы не хватает.

Но не только как вьючное и упряжное животное нужна нам, военным людям, лошадь. Слово офицеру И. Габайдуллину:

— Вы случайно не слышали об офицере Ердаеве? Он служил в составе Ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Так вот он, сам прекрасный наездник, по согласованию с командованием подобрал в свое подразделение таких же умелых всадников. Появилась возможность многократно ускорить движение в горах и предгорьях, совершать более скрытые маневры. Разумеется, при максимальной опоре на технику и современное оружие...

Вернемся к историческим фактам. В годы минувшей войны, когда шла активная механизация армии, Генеральный штаб РККА оставил в штате артиллерийского полна часть лошадей. И на то имелись веские причины. На вес золота был «живой транспорт» весной и осенью, когда техника вязла в грязи и отставала. Лошади вытаскивали из дорожных топей автомашины, орудия и прочую технику.

— В марте—апреле 1944 года, при проведении Уманско-Ботошанской операции, ничто не могло двигаться, кроме лошадей, даже танки тонули в грязи, — вспоминает бывший командир 50-й стрелковой дивизии полковник в отставке Н. Рубан. Такое, увы, случалось не только в межсезонье.

Еще ценили фронтовики коня за бесшумность. Конная разведка — само собой, а вот не раз бывало так, что к линии фронта орудия подвозили автомашины, в кузовах которых стояли лошади. За несколько километров от передовой в пушку впрягали лошадей. Они и выводили ее на огневую позицию. Автомобили же враг обнаруживал по шуму моторов и сразу накрывал артиллерийским и минометным огнем.

В начале 1942 г. в нашей армии насчитывалось около двух миллионов лошадей. И к концу войны их, несмотря на постоянное насыщение войск техникой и вооружением и немалые потери в конном составе, оставалось столько же. В Берлинской операции, к примеру, на каждых пять бойцов в среднем приходилась одна лошадь — как правило, упряжная.

После войны кавалерия как род войск была упразднена. Однако никто не упразднял лошадь как упряжное и вьючное транспортное средство. И тем не менее это средство стало быстро приходить в упадок. Был, разумеется, тут и известный психологический момент. Части оснащались мощной техникой, на лошадь (подумаешь, всего одна лошадиная сила!) посматривали скептически. Для многих она стала чуть ли не символом вчерашнего дня. Сказались и другие причины. А в результате перестали готовить специалистов — ковочных кузнецов, шорников, не производятся подковы, упряжь.

Ветераны вспоминают о так называемом фонде РККА, существовавшем в нашей стране до начала Великой Отечественной войны. Каждый колхоз и совхоз готовил определенное количество лошадей для армии (кавалерийских, упряжных, вьючных). Кони эти были предметом особого внимания, заботы. Хорошо бы, пусть с меньшим размахом, возродить эту добрую традицию.

Жизнь заставляет сейчас вспомнить о лошади и ее использовании в военных целях. Отказываться от нашей верной помощницы рановато.

Полковник Ю. РОМАНОВ

Тыл и снабжение Советских Вооруженных Сил. 1984. № 10.


P.S. Лошадь себя уже не покажет

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив