Тысячелетний райх - 80

qebedo — 24.02.2024 Михаил IV. Липкие сети семьи

«Романос сам как бы хотел верить в то, что царица не состоит в любовной связи с Михаилом, но в то же время,.. не желая, чтобы эта страсть, излилась сразу на многих людей, не возражал против ее связи с одним любовником, делал вид, будто ничего не замечает, и потворствовал царицыной страсти. Рассказывали мне и иное. Сам василевс-де спокойно относился к любовным чаяниям или, лучше сказать, отчаянной любви своей супруги, а возмущались ею его сестра Пульхерия и все поверенные в ее тайны. И вот против них началась настоящая война, полки шли в открытую, но о трофеях только строились догадки: царская сестра вскоре умерла, та же судьба неожиданно постигла и одного из ее сообщников, по воле царя покинул дворец другой, а остальные или смирились с происходящим, или попридержали языки, и любовь уже не творилась втайне, а совершалась как бы законно».


Романоса III топят в бассейне

Ситуацию подогревало и то, что Зои была, пожалуй, самым искусным химиком в Романии — она всю жизнь посвятила экспериментам в области косметики, и в ее покоях круглосуточно работала целая лаборатория, смешивавшая всякие составы, суспензии, жидкости и экстракты. Так что совершенно внезапно «тяжелая и необычная болезнь постигла самодержца. Всё тело его вдруг подверглось гниению и порче, аппетит исчез, сон быстро отлетел, и всё дурное на него наваливалось: жесткость нрава, неуживчивость характера, приступы гнева, ненависти и раздражения, ранее ему неизвестные». (Об отравлении василевса пишет не только Пселлос — в этом уверен и Иоаннис СкилидзИс, причислявший к отравителям также Иоанниса Орфанотрофоса, и Константинос МанассИс, писавший про смерть царя, что «Зои-царица того пожелала». Впрочем, в те дикиЯ и темныЯ времена любая смерть от долгой болезни с ярко выраженными симптомами причислялась к отравлениям.)

Так что когда 11 апреля 1034 года Романос III Аргирос утонул в бассейне, где купался, тут же пошли слухи про его свиту, будто «когда самодержец по своей привычке опустил голову под воду, они сдавили ему шею и довольно долго держали его в таком положении, а потом отпустили и ушли». Царь смог вынырнуть, но от последствий «притопления» не оправился и вскорости скончался. Власть в стране перешла к Зои как к коронованной василиссе — в Романии не работал «салический закон», и хотя мужчины всегда имели преимущество в наследовании трона, при их отсутствии в династии корону наследовали женщины, передававшие ее своим вторым, а то и третьим мужьям. Именно так и поступила Зои, вышедшая за своего любовника и сделавшая его василевсом Михаилом IV Пафлагоном, 24 лет от роду. И братья-пафлагоны тут же ринулись делить власть и империум — Иоаннис Орфанотрофос остался на своей позиции теневого манипулятора, Константинос получил в управление Болгарию и имущество умершего в тюрьме Константиноса Далассиноса (см. предыдущие серии), Никитас стал дукой Антиохии (наместничество в Сирии — после его смерти и этот пост получил Константинос), Стефанос обернулся командующим флотом, Георгиос — протовестиарием (кастеляном дворца).


Михаил IV Пафлагон

Новый василевс «…был совершенно непричастен к эллинской науке, но воспитал свой нрав лучше, чем иные постигшие ее философы, властвовал над своим пышущим здоровьем телом и цветущей юностью, не позволял страстям повелевать рассудком, но сам повелевал страстями. Ибо грозным был его взгляд, но еще более грозной и всегда готовой к отпору была душа Михаила. Он складно говорил, речь его не была гладкой, но текла быстро и звучала красиво… Поднявшись из низкого звания на такую высоту, он не был ослеплен и подавлен величием власти… Если бы не братцы, с которыми его связала злая судьба (отчего и не мог он ни искоренить весь род, ни — из-за нескладных их характеров — обратить к добру), с ним не мог бы поспорить ни один из прославленных императоров». Второю бедою Михаила IV стала болезнь — с ранней юности он страдал эпилепсией, и время между припадками стабильно сокращалось.

Посему реальными делами в стране занимался Иоаннис Орфанотрофос. «Он обладал трезвым рассудком и умен был, как никто, о чем свидетельствовал и его проницательный взгляд, с усердием принявшись за государственные обязанности, он проявил к ним большое рвение и приобрел несравненный опыт в любом деле, но особую изобретательность и ум выказал при обложении налогами… Если кто-то сообщал ему о заговоре и о средстве спасти царство, он, чтобы не вознаграждать этого человека, делал вид, будто ему все давно известно, и даже порицал советчика за промедление… Присутствуя вместе с ним на пирах, я нередко поражался, как такой подверженный пьянству и разгулу человек может нести на своих плечах груз ромейской державы». Главной же ошибкою Михаила IV стало даже не пренебрежение женою (что легко объяснялось прогрессирующей болезнью) — опасаясь, что повторит судьбу Романоса III, он приказал не выпускать Зои из ее покоев и приставил стражу.


Маниакос побияет мавритан на Сицилии

У всего этого была одна проблема — так даже чисто теоретически не мог появиться наследник престола. Поскольку из братьев лишь больной Михаил не был евнухом (так получилось…), решили обратиться к сестре Марии — у нее от некоего Стефаноса Калафатоса был сын Михаил. ИсторЕГи любят уточнять, что калафатос — это-де конопатчик, конопатящий суда на верфи. Пролетариат-с, черная кость!.. Штош, иногда так бывает — Спивак поет, Шнайдер портняжит, а Кузнецов работает в штамповочном цеху. Но далеко не всегда. К тому же Иоаннис Орфанотрофос «вышел в люди» еще при Василиосе II, «который доверял ему тайны, и хотя не возводил ни на какие высшие должности, питал к нему искреннее расположение». Так что уже более 10 лет как его зятю не было надобности физически трудиться, и более того — позорить сим занятием благородное семейство. Так что либо Стефанос Калафатос давно бросил свое «ручное ремесло», либо так на нем разбогател, что сам был завидной партией для сестры важных чиновников. А его сын в любом случае рос явно не среди конопатчиков.

Орфанотрофос предложил Михаилу IV надавить на Зои, чтобы та усыновила «конопатчиковича» (сам царь не канал, ибо был василевсом только «по праву жены», и усыновлением им никакие вопросы не решались). Василисса решила «не обострять» и повиновалась — так Михаил Калафатос стал ее приемным сыном и кесарем (кайсаросом), вторым человеком в иерархии Романии, фактическим наследником трона. Так что теперь спокойно можно было заняться внешнею политикою. Арабитяне пограбили и пожгли Миру Ликийскую, однако вскорости на восточной границе удалось их отогнать. Сербияне, покоренные ранее, как и всё Болгарское царство, во главе с князем Дукли Стефаном Воиславом отказались плОтить дань Романии в 1040 году (ибо жадные евнухА брали ея не натурою, как ранее, а монетами — вот сцуке!) и побили карательное войско 7 октября 1042 года у Бара. Победитель арабитян Георгиос Маниакос (см. предыдущие серии) был в 1038 году послан в Сицилию, биться с мавританами, и смог отнять у них несколько городов, однако брат василевса Стефан, командующий флотом, настучал на него, будто злоумышляет супротив властей, и Маниакоса отозвали в столицу, после чего дела пошли на спад.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив