That is a tragedy

scottishkot — 22.07.2011 "Марина Дурново: мой муж Даниил Хармс" - о другом своем муже, Юрии Дурново:

Юра был для меня воплощением старой России. Как последний русский. Гулянья, масленица, цыгане, острова — я так себе и представляла Россию. Он происходил из старинного рода Дурново. В нашем доме всегда висели гравированные портреты его знатных предков.

В Юре была какая-то русская широта. Он чудесно пел, играл на гитаре. И пил, как пьют только русские. Красиво одевался, и всё на нем сидело как с иголочки.

Когда-то в молодости он учился физике в Германии, у великого Эйнштейна. Знал князя Юсупова, который участвовал в убийстве Распутина…

Я уже не помню, откуда у меня перепечатанное на машинке стихотворение и кто его написал, но оно нравилось Юре, и я его храню.

Русская культура — это наша детская
С трепетной лампадой, с мамой дорогой,
Русская культура — это молодецкая
Тройка с колокольчиком, с расписной дугой.
Русская культура — это сказки пьяные,
Песни колыбельные, грустные до слез,
Русская культура — это разрумяненный
В рукавицах, в валенках дедушка Мороз.
Русская культура — это дали Невского
В светло-бледном сумраке северных ночей;
Это — радость Пушкина, горечь Достоевского
И стихов Жуковского благостный елей…
Русская культура — это кисть Маковского,
Гений Менделеева, Лермонтов и Даль;
Терема и маковки, звон Кремля Московского,
Музыка Чайковского — сладкая печаль.
Русская культура — это вязь Кириллицы
На заздравной чарочке Яровских цыган;
Жемчуг на кокошнике у простой кормилицы,
С поясом чеканным кучерской кафтан…
Русская культура — это то, чем славился
Со времен Владимира наш народ большой,
Это — наша женщина, русская красавица,
Это — наша девушка, чистая душой.
Русская культура — это жизнь убогая
С вечными надеждами, с замками… во сне,
Русская культура — это что-то многое,
Что не обретается ни в одной стране.

    21. VI. 1953

* * *
Что такое трагедия эмиграции? Вот того самого отрыва от почвы корнями, или корней отовсюду? Настоящая трагедия без скидок и затей.

А вот чего.

Ты пятнадцать лет живешь - женою, не кем-то - с Хармсом, в его кругу. Видимо, что-то слышишь вокруг; не запирались же они от тебя в ванную, чтобы стишков побубнить. И уже в силу этого отличаешь незабудку от. Не можешь не.

Потом у тебя убивают Хармса, чуть позже тебя угоняют фашисты, после фашистов ты убегаешь на другой край света, в Латинскую Америку -

и тебе начинает нравиться вот это. Написанное, к слову говоря, другим таким же обделенным страной, только раньше: Евгений Вадимов. Дата в бумаге Дурново, видимо, относится к составлению списка: само произведение вышло в Варшаве в 1937 году.

Это как если бы изгнанный из России ценитель Хоакина Миро и читатель Алена Гинзберга вдруг проникся любовью к поэзии изгнанного же из России Расторгуева. Я в курсе, что тексты "Любэ" пишет не он; но и Вадимов - кадровый офицер, не поэт. А представьте, чем одарит утраченную родину изгнанник Расторгуев. Представили? То-то.

That is a tragedy. А не "слова, слова".

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив