Тельняшка. Полоска №24.

michman_acdc — 18.08.2015 За завтраком беседовать мне было собо не с кем - Громобоев ещё с вечера убыл к семье, а неугомонный Штурбубенин с утра пораньше сорвался в госпиталь на очередную консультацию, на этот раз к окулисту. Хотя на мой взгляд, если тебе не нравится то, что ты видишь вокруг, то врачи тебе не помогут. Поэтому, воспользовавшись моментом, я одновременно с принятием пищи просматривал свою почту.
Писем от Натали, к глубокому моему сожалению, не было уже давно. Зато были письма от Элен и Макиавельева. Виктор приглашал нас с Антоном Звероглазовым опять совершить небольшой променад в Финляндию где-нибудь в сентябре. Я с удовольствием вспомнил, как хорошо мы в прошлый раз повеселились в Гельсингфорсе и решил всемерно поддержать идею. Письмо от Элен заставило меня досадливо поморщиться - она в очередной раз описывала свои страдания от беспрецедентной с её точки зрения выходки Дуняши. Объяснения и извинения Макиавельева, чувствовавшего ответственность за свою протеже, ни в коей мере её не успокоили, и она призывала меня к бдительности, поскольку полагала, что если не сама Дуняша, так неведомые злоумышленники, в руках которых по мнению Элен находилась недалёкая девица, могли в любую минуту причинить нам с Виктором непоправимый ущерб.
Мне уже начала порядком надоедать эта история, поскольку мне пришлось выслушать объяснения и самой виновницы обострения паранойи у моей приятельницы. Обычно прислуга убирает в моей петербургской квартире в моё отсутствие, но тут я как-то на минуту забежал туда за книгами и столкнулся с Дуняшей, которая, увидев меня, сразу же заголосила:
- Ой, барин, как с вашей барышней-то нехорошо вышло-то! Я же ничего такого не хотела! Ну опоздала, бес попутал, с кем не бывает! Что ж она так-то?
- Я ведь у Вить… у Виктора Андреича тогда была, когда он от неё письмо-то получил… - добавила она потупившись и теребя концы ситцевого платочка. - Я ему всё сразу и объяснила - что опоздала, мол. Кто ж знал-то, что она так осерчает!
Я как мог успокоил Дуняшу, объяснив, что у Элен был неприятный случай несколько лет назад, и теперь она от каждого шороха впадает в панику.
- Ой, барин, намучаетесь вы с ней! - успокоившись, подмигнула мне девушка. Я сурово нахмурился, поскольку мне не понравилось, что она высказывает свои суждения о моей личной жизни. Хотя по сути, если быть честным, она была права!

После завтрака я усилием воли взял себя в руки и двинулся к “Слонобою”. На этот раз у нас с моими матросами дело продвигалось ловчее, хотя через час с нас опять градом лил пот и, как казалось мне, из ноздрей валил пар, несмотря на тёплый и ясный летний день.
- Ну как у вас тут, Алексей? Я смотрю, вы справляетесь. - услышал я голос командира.
- Так точно, уже начинает что-то получаться. - утирая пот ладонью со лба, постарался как можно бодрее ответить я.
Я разрешил матросам отдыхать, и мы с командиром отошли к борту.
- А на Штурбубенина опять жалуются. - глядя на мерно колышущиеся волны, меланхолично произнёс он.
- А на этот раз кто? - поинтересовался я.
- На этот раз боцман. - ответил каперанг. - Вы же знаете, что Штурбубенину пока удалось отмазаться от измерения турбулентности кильватерной струи в виду отсутствия таковой - в море-то мы пока не вышли. Поэтому ему было поручено проследить за размещением балласта в трюме, как вы в своё время и предлагали. Так знаете что он сделал? Он устроил там из этих чугунных болванок что-то вроде эээ… гнезда, или берлоги. В общем - отдельный кабинет. Естественно, сместив балласт в кучу. В общем, боцман на описание того, что будет с кораблём, реши мы выйти в море с такой конфигурацией размещения нагрузки, потратил три минуты двадцать семь секунд. Это почти рекорд!
- Да, в изящной словесности нашему боцману нет равных! - с некоторой завистью отозвался я.
- Это конечно, но делать что-то надо…
- А у интендантов вакансии не появилось? Штурбубенин бы с радостью к ним ушёл. - с надеждой спросил я.
- Вроде пока нет. Да и главный их, Дедовщинкин, всё больше кхм… молоденьких мальчиков предпочитает. Староват для него наш Аркадий, и на мой взгляд вид у него недостаточно свежий. - расстроил меня командир.
- Ну а службу-то нести кто-то должен. Они же вроде как и делом должны заниматься, нужно же понимать! А у Аркадия опыт, где они ещё такого найдут! - продолжал с горячностью настаивать я.
- Возможно когда-нибудь до Дедовщинкина это дойдёт. А пока… Ладно, будем думать. - с этими словами командир покинул меня, и нам ничего больше не оставалось, как продолжить наш сизифов труд.

Вернувшийся к обеду Громобоев предложил в виду отменной погоды принять пищу где-нибудь на берегу. Мне эта мысль пришлась по душе.
- Как там у тебя со “Слонобоем”? - вклинился в наш разговор невесть откуда взявшийся Штурбубенин. - Давай ты за обедом расскажешь всё в деталях. Мне это тоже может пригодиться - мало ли что… Я сейчас, только вот бумаги занесу…
- Знаешь что, Аркадий! - немыслимым усилием воли мне всё же удалось взять себя в руки. - Мы уж как-нибудь обойдёмся без тебя и подобных бесед!
И мы с Громобоевым как можно быстрее покинули борт эсминца.

Мы прекрасно отобедали на летней террасе одного из заведений в обществе старшего лейтенанта Барбарициса с “Неопознанного” за приятной беседой о тонкостях немецкой грамматики. Как раз подали кофе, когда он весело спросил:
- И как вы уживаетесь со Штурбубениным? Он у вас редкий фрукт! Уже почти легенда!
- Ага, легенда… А главное - человеческих слов не понимает. Я ему уже прямым текстом говорю, что не нуждаюсь в его обществе вне службы, так нет же!
- А, вот вы где! Я пол-острова обегал пока вас нашёл! - услышал я за спиной возмущённый голос Штурбубенина.
Я чуть не подавился кофе, а Барбарицис откровенно расхохотался, глядя на мои выпученные глаза.
Мы с Громобоевым торопливо допили кофе и оставили Аркадия в обществе старшего лейтенанта, согласившегося составить ему компанию. Барбарицису-то что, для него это не более, чем забавный казус, о котором можно потом рассказать в кают-компании, а вот для нас… А для нас это становилось серьёзной проблемой.

По возвращении на эсминец у меня осталось немного времени, чтобы по-быстрому сделать домашнее задание и отправиться на урок немецкого языка.
- Сегодня тема нашего занятия - обстоятельства места “где” и “куда”. - обьявил Ольгерд Карлович. - Каждый из вас должен ответить на вопрос и задать его следующему.
- Вот например, Алексей, - обратился он ко мне, - Я спрашиваю у вас, где мой футбольный мяч. Во ист майн фуссбаль? А вы мне отвечаете, что куда-нибудь его положили. Придумайте сами, куда.
- Ишь… хат… эр… ин… ден келлер гелегт. Я его в подвал положил.- произнёс я и повернулся к Хлебоборзову. - Во ист майн шлюссель?
- Это ты про ключ спросил, да? Ишь хат эр… ин… дас… регаль гелегт. Я его положил на полку. - Хлебоборзов вытер платком пот, выступивший на лбу от напряжения.
- Во ист майнэ шере? - он толкнул локтем замечтавшегося о чём-то Кончалова. - Эй! Я спрашиваю, где мои ножницы?
- Наложницы? - переспросил очнувшийся Кончалов. Все с изумлением усталились на него.
- Какие наложницы? - удивился Ольгерд Карлович.
- Ну, которые в подвале… Алексей ещё ключ от него искал… - растерянно пробормотал старший лейтенант.
В общем, этот эпизод придал неожиданную окраску всему занятию, и я даже впервые за сегодняшний день развеселился.

По инициативе Беринга ужин сегодня был перенесён в ближайший кабак, где подавали хорошее пиво, до которого Якоб Йоханнович большой охотник. Собственно говоря, это была традиционная пьянка с инженерами-обуховцами, прибывшими как обычно на стрельбы для технической поддержки испытываемого оружия. Все уже переместились в заведение, мы со Штурбубениным должны были присоединиться к ним после немецкого, а юный Пугачёв - после занятия в атлетическом клубе.
- Ты давай иди, а я тебя догоню. - сказал мне Штурбубенин, по привычке прикидываясь страшно занятым.
Меня не нужно было просить дважды - я стремительными шагами направился к назначенному месту, делая немыслимые усилия, чтобы не перейти на бег - у меня был шанс появиться в кабаке в одиночестве, и я хотел им воспользоваться. Но не тут-то было! Уже подходя к зданию я услышал громкое пыхтение и увидел Аркадия, презревшего приличия и почти бегущего мне наперерез прямо по газону. В общем, в дверь мы вошли уже вдвоём. Я решил не заострять своё внимание на всяких мелочах и просто приятно провести вечер, что мне в целом и удалось, несмотря на то, что все пили пиво, а я клубничный лимонад. По окончании вечеринки мы попрощались до утра с инженерами и разошлись - они в гостиницу, а мы на борт эсминца. И только подходя к кораблю, Стёпа Пугачёв вдруг заметил:
- Господа, мы кажется забыли Штурбубенина в заведении… Он, помнится, зачем-то вернулся в кабак, а мы и отчалили без него.
- Да ну его к чёрту! - не выдержал я. - Не маленький, не заблудится.
- Да, на такое везение нам расчитывать нечего. - сокрушённо произнёс Стёпа, и мы поднялись на борт. Ещё один напряжённый день закончился…

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив