Те, кто восстановили печать в Такебе. Часть XXVII.

bigfatcat19 — 22.03.2025

Жилище Мудрого Человека деревни оказалось одним из домиков, построенных из дранки и досок. Мануэль Сантьяго и Александр Травников вслед за девушкой поднялись по узкой деревянной лестнице, опасно скрипнувшей под русским геологом, и, откинув занавеску на входе, вошли внутрь. К удивлению молодого ученого, в доме «кого-то вроде падре» было довольно уютно. Дранку и доски при строительстве по всей видлимости пропитали каким-то составом, поэтому стены и потолок оставались чистыми, без плесени. В окна без стекол, с открытыми вертикальными ставнями, задувал прохладный вечерний ветерок. Дом состоял из одной комнаты, разделенной двумя занавесками на несколько «помещений». В качестве освещения использовалась кремний-галогеновая лампа, провода от которой уходили в стандартный армейский аккумулятор, который, в свою очередь, присоединялся к кабелю, убегавшему по стене на крышу. Мануэль предположил, что, поскольку деревня стоит на поляне, на крыше помещена солнечная батарея из того же военного комплекта. У одной из стен здания стоял сколоченный из досок шкафа. На его открытых полках лежали аптечки, тоже армейские, комплекты батарей, пластиковые контейнеры для инструментов, а также два десятка разнообразных книг, судя по виду напечатанных на непромокаемой пластибумаге. Сантьяго заметил среди названий руководство по полевой медицине, справочное руководство медицинской сестры, самоучители по столярному делу и основам электротехники и ряд других весьма полезных книг. Судя по всему, Мудрый Человек деревни не только беседовал с духами, но и не чурался вполне земных и весьма полезных знаний.

Сам хозяин дома оказался худощавым, но довольно крепким на вид стариком. На вид ему было крепко за семьдесят. Мануэль впервые увидел индейца, чьи длинные густые волосы были совершенно белыми. Впрочем, в жилистых руках мужчины ощущалась сила, а темные, глубоко посаженные глаза на изборожденном морщинами лице смотрели умно и проницательно. Старик курил трубку. Выходящий в окно дым пах приятно, но не табаком. Мудрый Человек был одет в цветастую рубаху с короткими рукавами и короткие белые шорты. На нем не было никаких украшений за исключением огромного, весьма тяжелого на вид, ожерелья, связанного из потемневших от времени толстых капроновых шнурков. В ожерелье были вплетены широкие, толстые пластины блестящего в свете лампы желтого металла и разноцветные камни, самый крупный из которых был размером с куриное яйцо. Наметанный глаз Сантьяго разглядел, помимо нефрита, турмалин, горный хрусталь, опалы и самые настоящие изумруды и сапфиры, причем большие и правильной формы. Желтый металл, без сомнения, являлся золотом. Ожерелье Мудрого Человека стоило сотни тысяч, если не миллионы, долларов. Сантьяго покачал головой и вздохнул. Молодой ученый знал, что должен как-то объяснить Мудрому Человеку, что тот не должен показывать такое сокровище совершенно посторонним людям. Мануэль повернулся к внучке хозяина дома и уже собирался было изложить свои соображения относительно того, как следует прятать сокровища от незнакомых людей, как вдруг его словно что-то толкнуло. Сантьяго повернулся к старому индейцу и вздрогнул. Мудрый Человек улыбался – одобрительно, немного насмешливо, но, в общем, по-доброму. Мануэль выдохнул и вдруг улыбнулся в ответ. У него возникло ощущение, что он прошел какое-то испытание. Все так же улыбаясь, старик выколотил трубку в глиняную пепельницу и повел рукой перед собой. Мануэль и Александр переглянулись и сели на пол, на сплетенные из травы циновки.

Сантьяго не очень хорошо запомнил начало разговора. Он что-то говорил, внучка старика переводила. Затем Мудрый Человек отвечал на местном языке, состоящем из странной смеси длинных певучих слов и щелкающих, каких-то птичьих, звуков, и девушка переводила снова. Несколько раз внучка выходила за занавеску и приносила странный напиток, чем-то напоминающий матэ, с таким же запахом и привкусом коры, но при том сладковатый. Налитый в маленькие пластиковые чашки, напиток холодил язык и глотку и странно бодрил. Мануэль старался пить его маленькими глотками. Молодой ученый опасался не столько того, что непонятное питье может оказаться наркотиком, столько влияния, которое напиток может оказать на его неокрепший желудок. А вот Травникову этот то ли матэ, то ли холодный чай, явно понравился. Русский выпивал чашку в два глотка и протягивал девушке с улыбкой, безмолвно прося добавки. Мануэль запомнил, как он представился Мудрому Человеку и представил своего друга, рассказал, что он не солдат, а ученый – это как мудрый человек, только он занимается камнями и особым, сильным светом. Его друг – воин издалека, и сейчас они вместе учатся у воинов, которых знают в деревне, ходить по сельве. Мудрый Человек сказал в ответ, что его зовут Бонифашо Чокана, а его внучку – Келя Чокана. Не удивляйся, мудрый человек камней и света, мы давно уже берем имена людей из-за леса. Так удобней, да и сила в них немалая. А вот, кстати, ты, большой человек издалека…

Сантьяго не знал, почему он рассказывает это все абсолютно незнакомому старому индейцу. В Мудром Человеке деревни и впрямь была какая-то особенная внутренняя сила, но Мануэль был уверен, что никакого нефизического воздействия, Искусства или психологических приемов старик к ним не применял. Просто разговор шел как-то… Легко. Даже то, что говорить приходилось через переводчицу, совсем не мешало. В какой-то момент Мануэль пошутил про книги, которые он увидел на полке. Старик рассмеялся и сказал, что, действительно, знания людей из-за леса сильно помогают быть Мудрым, когда Келя пересказывает их своему деду. Травников заметил, что если попробовать поймать на радио спутник, то можно стать еще мудрее, предсказывая, например, погоду, например, шторм и дождь. Дед с важным видом ответил, что тому, кто дожил до его лет, не составляет труда сказать, когда придет ветер, а когда обложной дождь – его кости подскажут это без ошибки.

Мануэль не сразу заметил, что Келя перестала переводить его и Травникова ответы своему деду. Когда до него дошло, что он не слышал, как высокий девичий голос отщелкал и пропел его ответ, а сеньор Бонифашо уже кивнул и начал что-то говорить, молодой ученый пристально посмотрел на Мудрого Человека. Старик усмехнулся и вдруг на хорошем португальском сказал, что он видит, что мудрый человек камней света и его сильный друг – хорошие люди. Больше можно не притворяться. Келя будет готовить нам нах’хако, а мы будем разговаривать. Простите мне эту хитрость. Наше племя – небольшое, а людей из-за леса больше, чем листьев на деревьях. Когда приходят чужие люди – они знают, что только староста и одна девушка говорят на их языке. Никто не обращает внимания на старика. А уши у меня, как у молодого. Но вы – хорошие люди, да. Ты хотел сказать мне, что золото и блестящие камни нужно убрать. Да, я это увидел. Ты желал мне добра. Будем говорить прямо.

При этих словах старика Травников рассмеялся и, тщательно подбирая слова, сказал, что давно уже понял, что старик все понимает. Это старый прием, он видел его не раз. Мануэль ощутил легкий укол досады, но потом подумал, что, наверное, такому человеку, как Александр, кто воевал в Африке и на Востоке и, без сомнения, часто должен был говорить с местными, распознать подобную хитрость было куда как проще, чем ученому, чья жизнь прошла в объятиях цивилизации. Теперь, когда нужды в переводчике не было, разговор пошел быстрее и, к удивлению, и даже некоторому испугу Мануэля, повернул в неожиданную сторону. После нескольких вопросов и ответов на какие-то общие и малозначимые темы, Бонифашо вдруг посмотрел прямо в глаза Сантьяго и сказал – не спросил, а именно спокойно и утвердительно провозгласил, что ведь сеньор Мануэль – он ведь не просто ученый человек по камням и свету? Он – брушиа, колдун, а свет и камни ему подчиняются?

В маленьком доме воцарилась тишина. Даже Келя, готовившая за занавеской очередную порцию нах’хако, перестала стучать чашками. Некоторое время Мануэль молчал. Затем молодой ученый вынул из кармана три маленьких лазера и три блестящих прозрачных призмы, три обработанных кристалла горного хрусталя. Это была его последняя разработка, его собственное изобретение, позволяющее воспроизвести весь спектр солнечного излучения с заданной интенсивностью. Солнечный свет – анафема для многих опасных некроидов. Заклинание Искусства Света, позволяющее на несколько секунд создать маленькое солнце – не горячее, но яркое, было одним из самых действенных способов если не уничтожить, то ослабить, даже самого могущественного сангвинофага или анимуфага. Оно же считалось одним из самых сложных. Глубокие познания в вычислительной магии позволили Мануэлю Сантьяго написать уравнения нового Круга, воссоздающего среднюю степень Солнечного Воздействия. Экспериментальный Шаблон для этого воздействия он закончил за неделю до судьбоносного звонка Травникова. После возвращения из Европы Сантьяго успел сделать пять шаблонов. Каждый из них можно было использовать как своеобразную гранату, создающую шестисекундный Круг Солнечного Света радиусом поражения, в зависимости от силы некроида, от пяти до двадцати метров.

Сейчас, выставив минимальную мощность лазеров, Мануэль громко сказал, чтобы все присутствующие зажмурили глаза. Глаза старого индейца сразу превратились в щелочки. Мануэль не смотрел в сторону Александра, он знал, что его русский друг поступил так же. Прищурившись, Сантьяго протянул руку и произнес про себя формулу активации. Лазеры и кристаллы подскочили в воздух и зависли в тридцати сантиметрах от пола, сложившись в шестиугольник. За занавеской вскрикнула Келя, но Бонифашо остался невозмутим. Сдерживать силу круга было сложно, но Мануэль не хотел, чтобы в полутемном вечернем доме вспышка ударила по глазам его друга и гостеприимных хозяев. От напряжения на лбу молодого ученого выступили капельки пота, но сфера яркого, белого света посередине шестиугольника не вспыхнула, подобно взрыву, а разгорелась медленно.

Некоторое время Бонифашо, прищурившись, смотрел на маленький огонь и окружающую его паутину белых лучей, а затем повернулся к Сантьяго. Пристально глядя в глаза Мануэлю, старый индеец сказал, что теперь он знает: сеньор Сантьяго – это человек, которого он видел в своем сне. Сеньор Сантьяго, вы молоды, но я вижу в ваших глазах мудрость. Вы не такой, как другие люди из-за леса. Вы видите то, что они не видят. Вы слышите то, что они не слышат. И вы можете то, что другим сделать не дано. Это большая сила. Человек может распорядиться силой по-разному. Я стар, и я видел плохих сильных людей. Мало что на свете опаснее плохого сильного человека. Наверное, только плохой сильный брушиа. Мне кажется, вы не такой. Вы не желаете людям зла. Вы не желаете их добра, их еды, их женщин. Вы – добрый человек. Добрый сильный человек – это правильно, это хорошо. Добрый сильный брушиа – это еще лучше. Хороший брушиа – это тот, кто защищает людей от зла, которое приходит ночью. А, я вижу, вы понимаете, о чем я.

Старик замолчал. Мануэль Сантьяго лихорадочно соображал, как ответить на речи сеньор Бонифашо. Внезапно, пришло понимание: надо говорить правду. Не утаивать. Не скрывать. И уж точно не лгать. Может быть, старик поймет не все. Но что-то поймет обязательно. Ведь не зря его называют Мудрым Человеком. Мануэль кивнул и сказал, что он понимает. Он действительно брушиа. Брушиа бывают разные. До недавних пор он был мирным человеком. Он делал красивые блестящие камни, которые очень нравятся людям. Его клан, племя, деревня – ну, вот, примерно, как ваша деревня – продает такие камни и неплохо на этом зарабатывает. Потому что наши камни – очень красивые. Еще я делал вещи, которые несли свет. Их я отдавал очень сильной женщине-брушиа. И эта женщина, и ее люди использовали эти вещи… Для разного. В том числе и для того, чтобы убивать зло, которое приходит ночью. Но потом получилось так, что моему другу Александру понадобилась моя помощь. Александр когда-то спас мне жизнь. Я не мог ему отказать. И чтобы помочь Александру я обратился к той могучей женщине-брушиа. Эта женщина сражается со злом, которое приходит ночью. И я пообещал ей, что буду помогать ей – своими камнями и своим светом. А мой друг Александр пообещал, что он теперь будет защищать меня, потому что он сильный воин. Но мне теперь тоже нужно стать воином, потому что иначе я не смогу сражаться. И я стал учиться быть воином. И так мы с Александром оказались здесь.

Рассказ получился путанным, но, странное дело, Мануэль не чувствовал ни раздражения, ни досады на это. Почему-то он был уверен, что сеньор Бонифашо его поймеь. Старик действительно слушал молодого ученого очень внимательно. Когда Сантьяго закончил свой рассказ, Бонифашо отхлебнул из чашки нах’хако и некоторое время молчал. Потом Мудрый Человек посмотрел в глаза Мануэлю, медленно кинул и заговорил. Индеец сказал, что он слышал про таких брушиа. Его дед очень давно, когда сельва была куда шире, а люди леса не имели ни ружей, ни радиоприемников, да и железных ножей и топоров в деревне было по пальцам пересчитать, был проводником у таких людей. Они что-то искали в сельве, какое-то место. Дед помог им его найти. Но с собой туда они его не взяли, сказали, что ему сперва нужно завести семью и родить детей. Дед был очень молод. Брушиа ушли, и вернулись через три дня. Вернулись не все.

Послушайте меня, сеньор Сантьяго. Когда-то, очень давно, в мире было много зла. Его хватает и сейчас, но сейчас зло творят люди. В те времена были… Другие. Те, кто ели людей, ели их плоть, их кровь и их души, так, что человек истончался и исчезал, а не уходил к в высокий мир. Потом сильные воины и сильные брушиа победили Других. Большинство убили, но некоторые спрятались и уснули. Иногда уснувшие просыпаются. Когда такое происходит – сельва и горы обливаются кровью. Я – не брушиа, сеньор Сантьяго. Во мне нет Силы. Но духи этого Мира иногда посылают мне сны, в которых я вижу разные вещи. Разные события. Разных людей. Пять дней назад мне приснилось, что в нашу деревню придут солдаты. Мы их знаем, они хорошие люди. Они приносят подарки и никогда не обижают людей леса. Но с солдатами будут двое – один очень высокий человек, другой – ростом, примерно, как мужчина нашего народа. Оба очень сильны, но каждый по-своему. Я не видел их лиц – во сне так бывает, но когда я вас увидел, то понял – это люди из моего сна. Во сне были не только солдаты. Я видел там Ягуарьего Человека. Это был третий раз за мою жизнь, когда Ягуарий Человек являлся мне во сне и говорил со мной. Он показал мне на двух людей – высокого и низкого – и сказал: вот воины, которые пойдут туда, где ждет зло, спавшее много лет. Они оба – сильные люди, и один из них несет свет, а другой – много ружей, которые несут гром. Но ты должен сказать им, что зло, которые просыпается – очень сильное. И хотя свет и гром ружей тоже очень сильны, но, чтобы покончить с этим злом нужен очень сильный огонь – такой огонь, который не потушить водой.

Старик замолчал. Мануэль Сантьяго и Александр Травников переглянулись. Для Мануэля Незримое Искусство было повседневной реальностью. Александр тоже уже начал осознавать, что мир устроен несколько сложнее, чем он привык себе представлять. Но здесь, в маленьком доме посреди пусть уже не бескрайней, но все равно обширной и глухой сельве, рассказ о зле, которое пожирает людей, и которое просыпается – это было внове для обоих. Особенно с учетом того, что какой-то Ягуарий Человек велел передать, что скоро они оба влипнут в такие дела, что пуль и заклинаний не хватит и потребуется… Что? Напалм? Сантьяго хотел было спросить у старика: что там за зло, когда и где оно проснется, будет ли у них время подготовиться, но внезапно понял, что это бесполезно. Старый Бонифашо просто передал им то, что ему сказала какая-то сущность, обитающая вне пределов физического мира. Мануэль практически ничего не знал о духах кроме, пожалуй, того, что они есть и при определенных обстоятельствах способны общаться с некоторыми людьми. Как адепты Незримого Искусства Сантьяго знали о присутствии в мире подобных сущностей. Как добрые католики они предпочитали свести такое знание к минимуму. Для старого индейца же дух был реальностью, примерно такой же, как гром, дождь или ветер. Нет смысла расспрашивать человека леса о ветре, дожде и громе. Они просто есть. В крайнем случае, можно услышать объяснение, которое может заинтересовать этнографов, да и все, пожалуй. Мануэль глубоко вздохнул и сказал, что раз так – они будут готовы. И да, у людей из-за леса есть огонь, который не потушить водой. Такой огонь должен быть и в месте, где он, Мануэль Сантьяго, учится быть воином. Спасибо вам, сеньор Бонифашо. Ваши слова пойдут нам на пользу. Старый индеец кивнул и ответил, что он рад это слышать. И Ягуарий Человек тоже будет рад узнать, что вы услышали его предупреждение.

За окном уже стемнело. Окна и проемы между крышами и низкими стенками хижин светились теплыми, неяркими огнями. Ветра не было, в лесу еще перекликались птицы, но шум сельвы постепенно стихал. Наступала ночь. Несмотря на разговоры о зле, которое приходит в темноте и пожирает людей, Мануэль Сантьяго почему-то не чувствовал ни страха, ни тревоги. На душе у молодого ученого было удивительно спокойно. Коротко поклонившись Бонифашо, он сказал, что для них пришло время прощаться, завтра нам нужно идти дальше, перед этим следует хоть немного отдохнуть. Это была хорошая встреча и хороший разговор, сеньор Бонифашо. И знаете, я в который раз убедился в том, что выбрал правильную дорогу. Бонифашо поклонился в ответ и сказал, что желает хорошим людям из-за леса и из-за очень дальнего леса спокойной ночи.

Внезапно старик замолчал, словно к чему-то прислушиваясь. Лицо его приняло странное выражение. Наконец, он вздохнул и, повернувшись к Александру Травникову сказал, что тут такое дело, человек из-за очень дальнего леса, моя внучка просит тебя остаться на эту ночь у нас. Ты ей понравился. Он стесняется попросить об этом сама и ее старый дед должен говорить о таком, хоть ему и стыдно. Травников ошарашенно посмотрел на старика и сказал: что, серьезно? Мудрый Человек деревни развел руками и сказал, что его внучка – взрослая женщина, видевшая уже двадцать четыре весны. Что я могу сделать? Ты ведь сейчас свободен, сеньор Алешандро? Травников помолчал, глядя в пол, а потом хрипло ответил, что да, свободен. Но вы ведь понимаете, сеньор Бонифашо, что остаться в деревне он не может? Его место – рядом с Мануэлем Сантьяго. Мудрый Человек деревни кивнул и сказал, что они с Келя это понимают. Но, если духи будут благосклонны, может быть что-то от тебя останется в нашей деревне. Травников посмотрел на Сантьяго. Мануэль похлопал ободряюще похлопал друга по плечу, поднялся и вышел из дома.

Когда Сантьяго забрался в хижину, где ночевали солдаты, сержант первым делом спросил у него: где русский? Мануэль, как мог, объяснил сложившуюся ситуацию. Сержант выругался, потом выругался еще раз, потом махнул рукой и сказал, что раз так, до Бог с ним. Ложитесь спать, сеньор, завтра рано вставать. Мануэль улегся на свой спальный мешок. В наступившей тишине кто-то пробормотал, что если так пойдет, то через полвека эта деревня покорит всю сельву, потому что здешние воины будут на две головы выше и в полтора раза шире всех остальных. Солдаты рассмеялись, сержант вполголоса рявкнул на них, и в хижине воцарилась тишина. Через пять минут Мануэль спал сном праведника.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив