Нейросеть для курсовой работы: генерация текста, структура, библиография
06.05.2011 —
Ответы на вопросы
Святые люди
borisakunin — 10.05.2011
Думаю, что многие, подобно мне, понимающе усмехались, читая, как
Лиля Брик откликнулась на солженицынский рассказ о чекистских
палачах: "Боже мой! А ведь для нас тогда чекисты были -
святые люди!"
Надо же, цаца какая, должно быть, подумали вы. Чекистов она, видите ли, святыми считала. Врет и не краснеет, старая бесстыдница.
Ладно. Лиля Брик мучила бедного Маяковского, много о себе понимала и обладала кошачьей живучестью. За это мы ее дружно не любим, доверия ей никакого нет.
Но вот натыкаюсь в дневниках Дмитрия Фурманова на любопытный пассаж. Пролетарский литератор записывает впечатления от разговора с Бабелем:
«…Потом говорил, что хочет писать большую повесть про ЧК.
- Только не знаю, справлюсь ли – очень уж я однобоко думаю о ЧК. И это оттого, что чекисты, которых знаю, ну… ну, просто святые люди, даже те, что собственноручно расстреливали… И опасаюсь, не получилось бы приторно. А другой стороны не знаю».
Бабель не Лиля Брик. Бабеля мы любим. Он написал одесские рассказы и был репрессирован. Чего это он тоже запел про «святых людей»?
Оно конечно, Исаак Эммануилович был человек хитрый и даже циничный.
Надо же, цаца какая, должно быть, подумали вы. Чекистов она, видите ли, святыми считала. Врет и не краснеет, старая бесстыдница.
Ладно. Лиля Брик мучила бедного Маяковского, много о себе понимала и обладала кошачьей живучестью. За это мы ее дружно не любим, доверия ей никакого нет.
Но вот натыкаюсь в дневниках Дмитрия Фурманова на любопытный пассаж. Пролетарский литератор записывает впечатления от разговора с Бабелем:
«…Потом говорил, что хочет писать большую повесть про ЧК.
- Только не знаю, справлюсь ли – очень уж я однобоко думаю о ЧК. И это оттого, что чекисты, которых знаю, ну… ну, просто святые люди, даже те, что собственноручно расстреливали… И опасаюсь, не получилось бы приторно. А другой стороны не знаю».
Бабель не Лиля Брик. Бабеля мы любим. Он написал одесские рассказы и был репрессирован. Чего это он тоже запел про «святых людей»?
Оно конечно, Исаак Эммануилович был человек хитрый и даже циничный.
Не удержусь,
уклонюсь от темы – приведу еще одну цитатку из дневника
Фурманова. Как Бабель вешал лапшу на уши доверчивому литначальнику,
трогательно лелеевшему свое скромное дарование.
Фурманов пишет: «Это золотые россыпи, - заявил он мне. – «Чапаев» у меня настольная книга. Я искренне считаю, что из гражданской войны ничего подобного еще не было. И нет. \...\ Вы сделали, можно сказать, литературную глупость: открыли свою сокровищницу всем, кому охота, сказали щедро: бери! Это роскошество. Так нельзя». Свой рассказ простодушный Фурманов заключает словами: «Простились с Б. радушно. Видимо, установятся хорошие отношения. Он пока что очень мне по сердцу».
Фурманов пишет: «Это золотые россыпи, - заявил он мне. – «Чапаев» у меня настольная книга. Я искренне считаю, что из гражданской войны ничего подобного еще не было. И нет. \...\ Вы сделали, можно сказать, литературную глупость: открыли свою сокровищницу всем, кому охота, сказали щедро: бери! Это роскошество. Так нельзя». Свой рассказ простодушный Фурманов заключает словами: «Простились с Б. радушно. Видимо, установятся хорошие отношения. Он пока что очень мне по сердцу».
Такие лица у обоих, вероятно, и были во время этого разговора
Мог, конечно, Бабель правоверному большевику и про чекистов
на голубом глазу подсюсюкнуть. Смущает термин, точь-в-точь
повторенный Лилей Брик сорок лет спустя. Похоже, что в кругу этих
ярких, злоязыких и, мягко говоря, неглупых людей подобное
определение было в ходу. Не думаю, что в ироническом контексте, и
вряд ли из страха перед стукачами. Времена (середина двадцатых)
были пока еще относительно нестрашные. Мне кажется, что Бабель и
вообще литбратия действительно считали чекистов святыми.
Ужасом и восхищением пронизан рассказ Бабеля «Фроим Грач». Там, кто не помнит, описано, как 23-летний рыцарь революции Симен, председатель одесской ЧК, в минуту, безо всякого разбирательства, поставил к стенке легендарного налетчика, пришедшего к нему просто «поговорить по-человечески». Во втором чекисте, следователе Боровом, легко угадывается сам автор. Этот маленький рассказ многое объясняет и про «святость», и про пиетет по отношению к чекистам.
Ужасом и восхищением пронизан рассказ Бабеля «Фроим Грач». Там, кто не помнит, описано, как 23-летний рыцарь революции Симен, председатель одесской ЧК, в минуту, безо всякого разбирательства, поставил к стенке легендарного налетчика, пришедшего к нему просто «поговорить по-человечески». Во втором чекисте, следователе Боровом, легко угадывается сам автор. Этот маленький рассказ многое объясняет и про «святость», и про пиетет по отношению к чекистам.
Справа – ЧК, где «вывели в расход» одесскую легенду
Но самое страшное, на мой взгляд, не это, а следующие два предложения, которыми заканчивается рассказ:
«Он [Боровой] сделал усилие и прогнал от себя воспоминания. Потом, оживившись, он снова начал рассказывать чекистам, приехавшим из Москвы, о жизни Фройма Грача, об изворотливости его, неуловимости, о презрении к ближнему, все эти удивительные истории, отошедшие в прошлое...»
В этом для меня весь Бабель: «потом, оживившись»…
Бог с ним, с несчастным Бабелем. Во-первых, он
дорого заплатил за свою очарованность стальными людьми, а
во-вторых, мой пост не про литераторов, а про «святых
чекистов».
Тут всё очень непросто. Мы можем сколько угодно потешаться над
советскими фильмами про гражданскую войну, ненавидеть картавых
ильичей и железных феликсов, но что правда, то правда: большевики
первых лет революции, во всяком случае многие из них, были
бессеребренниками и аскетами, безжалостными не только к врагам, но
и к себе. Если б они думали о собственном брюхе, то не
удержали бы власть и не победили бы своих опытных и
мужественных противников. Победить в гражданской войне возможно,
только если за тобой идет народ. А народ в час испытаний идет лишь
за теми, кто вызывает уважительное изумление абсолютной верой,
бесстрашием, самоотверженностью: за пророками, подвижниками и
святыми.
Вот они, «святые люди» Лили Юрьевны и Исаака
Эммануиловича
И я стал думать, что, поскольку мироустройство дихотомично и
на всякий Ян сыщется свой Инь, в черной половине бытия тоже должна
иметься своя агио-иерархия. У Дьявола (если вас раздражает
мистицизм – у Зла) обязательно есть собственные святые разного
ранга. Они обладают тем же набором замечательных качеств, что и
святые Добра: бескорыстны, несгибаемы, с пламенем на устах и
пылающим углем в груди. Они столь же сильно воздействуют на умы и
души - в особенности художнические, потому что люди искусства
падки на демоническое и фактурный Воланд их завораживает больше,
чем тихий Иешуа.
Святыми Зла, вероятно, были Друг Народа Марат и Неподкупный
Робеспьер, которые во имя великой идеи Свободы-Равенства-Братства
истребили тысячи несознательных соотечественников. Из той же
породы, мне кажется, и Дзержинский. По свидетельству встречавшихся
с ним людей он был чрезвычайно скромен в обиходе, безжалостен к
себе, отнюдь не жесток, но то, что творила его Чрезвычайка во имя
светлого будущего, не поддается описанию.
Рыцарь
революции
И рыцарственное обхождение с «классово
чуждыми» дамами
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Kt019.jpg
В ЧК ленинского периода (и, шире, в партии) деятелей, подобных
Дзержинскому и бабелевскому товарищу Симену, было много. Их
электричество заставило содрогнуться весь мир, породило не только
новые формы диктатуры, но и новые формы искусства, чуткого ко
всякой сильной энергетике.
Потом, конечно, на смену «святым людям» пришла прагматическая и
цепкая генерация сталиноидов. Этим заканчивается всякая революция.
Я могу точно назвать дату, когда время большевистского аскетизма
официально завершилось: 9 февраля 1932 года секретным
постановлением Политбюро был отменен «партмаксимум», мешавший
советскому чиновничеству радоваться жизни. Всё встало на свои
места. Зло стало довольствоваться услугами несвятых порученцев,
которые в конце концов разменяли большевистский драйв на
партзарплаты «в конвертах», персональные пайки и спецдачи.
Святые рыцари Зла, впрочем, в мире не перевелись. Просто они
сменили одни доспехи на другие. Именно к этой категории относятся
современные террористы: фанатики, которые во
имя Идеи (не имеет значения, какой именно)
взрывают себя вместе с ни в чем не повинными людьми.
Святые от Дьявола – это подвижники Идеи, которая больше
человека. Вот признак, по которому
безошибочно определяется черный цвет нимба.
У святого со стороны Добра никакая, даже самая распрекрасная идея
не может быть больше человека. И никогда святой от Добра не
пожертвует ради Идеи жизнью другого – только своей
собственной.
С сегодняшнего дня я начинаю дублировать свои посты на
твиттере и буду
сочинять в тему (а может, и не в тему) особое
твиттер-хокку.
Оставить комментарий
Популярные посты:
Предыдущие записи блогера :
Архив записей в блогах:
Вот тут у меня шеф вернулся из отпуска и завели мы разговор как-бы в тему..про отношение к местным отдыхающим, к, например, англичанам и русским в одном и том же отеле. Вот один из вариантов различного отношения, который пришел нам в головы, это разница в количестве чаевых, которые ...
Во время короткого визита в Австралию Николай рассказал о работе с Georg Jensen, посещения его первой игры в АФЛ и о том, что общего у Дании и Австралии. Холодным весенним вечером Граф Николай Монпеза прибыл в Carriageworks, бывшую железнодорожную мастерскую, ставшую местом ...
Какова роль религии и церкви в современном обществе? Может ли вообще общество считаться современным, если в нем царит религия? На эти и другие вопросы мы даем очевидные ответы, которые расстроят твою набожную бабушку. Очень тяжело расстреливать карикатуристов, взрывать небоскребы, веша ...
Эмир спешит объехать ратный строй, За ним наследник - ростом он высок. А перс Торле и лютич Дапамор Выводят рать из тридцати полков. Людей в них столько, что и не сочтешь,- В слабейшем тысяч пятьдесят бойцов. Полк первый - ботентротцы на подбор. ...
Спим мы с дочей в одной кровати с самого рождения. Точнее она спит в нашей кровати, еще точнее: мы спим в её кровати. Она между нами по-хозяйски развалившись, а мы по бокам. Вчера посмотрел до ночи футбол испанское классико под эгидой Лига Чемпионов и пошел спать к своим. Месте ...
