Свет и тьма – 3

ms1970 — 10.04.2025 Свет и тьма – 3

Мир человеком видится, воспринимается. Материальный мир может восприниматься как место хорошее или плохое.
Позитивное мировосприятие: мир хорош, и может быть лучше. Поэтому давайте делать мир лучше.
Негативное мировосприятие: мир плох, и не может быть исправлен. Потому что он плохим был создан или возник. Мир плох: света нет, идти некуда и незачем, искать нечего. Примерно последняя стадия выученной беспомощности.

Дальше начинается рационализация.

Например, этот мир был сделан злым богом для издевательства над людьми. Или глупым богом, который не смог сделать так, чтобы люди не страдали. Или мир был создан добрым богом, но злой бог этот мир захватил (Мани). Или в мире произошла какая-то трагическая ошибка, и теперь он захвачен злом-невежеством (Пистис София, Валентин). Или бога нет. Или бог настолько отстранен, что его почти нет (Буддизм).
Жизнь – это боль. Мир плох и не может быть исправлен людьми.

Разница: миропозитивность – свет в этом мире есть, и к нему нужно стремиться.
Миронегативность – света в этом мире нет. Или вообще нет, или он в другом, ином мире. Свет есть в душе человека, он собственно душа, но этот свет может быть освобожден от плохой материи только после смерти. Люди могут только спасти свои бессмертные души, которые и есть частицы света, захваченные в плен материальной тьмой.

Мысли о том, что мир хорош, обычно не возникает. Хорош и хорош. Мысль о том, что мир плох, возникает не на пустом месте. Бывает миронегативность индивидуальная: например, у человека что-то хронически болит, и он переносит эту боль на весь мир, и мир плох. А бывает так, что пространство, которое человек видит как мир, действительно плохо. В смысле жить почти невозможно. И тогда это видят ещё и другие люди. Тогда миронегативность становится массовым явлением и начинает себя объяснять – через идеологии, через построение модели мира.

От плохого мира можно только освободиться, умерев, покинув его. А пока в нем, не нужно умножать страдания.

Не строй дома, не заводи детей. (с) Мани.

Если этот мир плох и неисправим, то зачем им заниматься? Нужно объединиться с единомышленниками и уйти подальше от этого мира, и заняться спасением собственной души. Из этой идеи и возникает институт монашества.

Если к плохому и неисправимому миру добавить агрессии, то возникают бесы Достоевского. Антисистемы придуманы и интересно разобраны Гумилевым. Но – чего у него нет - антисистемы делятся на антисистемы света и антисистемы тьмы. Потому что если система есть тьма, то антисистема становится светом. Антисистема, чтобы быть таковой, должна отрицать и свет, и жизнь; причем на словах она может их поддерживать. Но если с жизнью можно людей ещё обмануть, то со светом сложнее: шаг к свету должен давать больший свет, а это легко проверить.

Если бы в России на самом деле поддерживалась рождаемость, она бы росла. А поддерживается она через свет и освобождение жизни от мертвых структур. Освободиться от них можно, только создав структуры для жизни.
Нигилизм (ничтоизм) предполагает антисистему тьмы. Да, смерть, причем смерть в ничто. Российский режим свергала антисистема тьмы; но с тем, как в революцию пришли пролетарии с их бытовой миропозитивностью, антисистема отступила в тень, и возникла система света – коммунизм. Аналогично произошло и с христианством в Римской империи.

С тем, как система существует, структуры накапливаются, деградация-дегенерация усиливается, и наоборот, причины меняются со следствиями; это процессы с положительной обратной связью, (или в терминологии Медоуз, с усиливающей). В какой-то момент жизнь становится плохой во всех смыслах. Чтобы просто жить, приходится применять большие усилия, и даже они не могут гарантировать какой-то уверенности в будущем.

Второй важный момент – старые источники света миру – этому материальному миру – должны погаснуть. С этим исчезают ориентиры. Мир становится темным. И опять положительная обратная связь – чем меньше в мире света, тем тяжелее становится жизнь; и наоборот.

Общая закономерность в том, что здоровье тяготеет к миропозитивности, а болезненность – к миронегативности. Но если жизнь становится бесконечно темной, то и здоровье начинает сваливаться в миронегативность.

Не строй дома, не заводи детей.
А если люди и так не могут себе этого позволить? Возникает обратный эффект: сама жизнь продвигает идею.

И дальше возникает обоснование. Жить невозможно? Да так всегда и было, мир так и планировался. Нет света? В этом материальном мире свет захвачен тьмой. И в этом материальном мире этот свет не освободить. Потому что это мир тьмы, этот мир её территория.

В Иране, где проповедовал Мани, тьмы было ещё недостаточно. Империя Сасанидов была государством новым, не успело деградировать; национальный цикл только начался. Манихеев разогнали. А в Римской империи нужная тьма уже была. В III веке Рим был в темном постмодерне как цивилизация, светлый закончился с кризисом III века. Идея миронегативности цвела и пахла, причем во множестве вариантов. В отдельных группах она присутствовала с I века; Сенека выразил ее для римской аристократии, Марк Аврелий – для римской буржуазии. Большинство течений гностицизма и христианства были миронегативными. Мани был скорее последним в этом процессе. Никаких проблем миронегативные учения не решили; они и не были для этого предназначены в силу своей природы. Тьма закончилась с приходом Ислама.

Миронегативная (собственно такого слова у него нет) триада Шпенглера: буддизм, стоицизм, социализм (понимается духовная сторона прежде всего в виде нигилизма).
Мировосприятие Маркса миронегативно: пока не возникнут предпосылки, рабочие не могут быть освобождены. А мировосприятие большевиков миропозитивно: сейчас разобьём буржуев и освободим рабочих; да вот уже!

Большинство людей не видят мир позитивно или негативно. Большинство его вообще не видят. Но большинство воспринимает идеи в виде стиля жизни. Большинство чует. Большинство улавливает дух времени и ему следует. Но если миронегативщики провозглашают правила жизни (скорее смерти) и пути к спасению – хотя бы души, то невидящее большинство сокращает численность без осмысленного восприятия идей, но с неосознанным наблюдением стиля приверженных идеям. Кстати, это самое большинство точно так же может повторять стилистику и миропозитивных идей – хотя у большинства не получится, но у меньшинства из большинства – вполне пройдет.

Люди не считают, что мир плох, и будут говорить, что он в общем нормален. Но живут они исходя из предпосылки, что мир плох. Исходя из предпосылки, что зло в этом мире победило. Процесс перестройки жизни под эти идеи идет с ускорением.

Миронегативное восприятие предопределяет и индивидуальное, и массовое восприятие во всех областях жизни. Люди могут даже не говорить, что жизнь плоха. Могут даже избегать этого вопроса. Но действуют они именно так, исходя из того, что жизнь плоха. И любую инициативу, любое действие, любое предложение воспринимают через эту призму. В общем, мягко говоря, «отвалите, всё равно ничего не получится». И на 99% это верно. А у 99% людей это верно на 100.

Миронегативное может родиться, но оно не может развиться. Потому что «не заводи детей». Изначально долгоживущие системы начинают с миропозитива, но в течении жизни его теряют. Миропозитивная светлая религия Индры и Рамы сменяется сумрачной религией Кришны, а она сменяется темной миронегативной религией Будды. Начиная с VI века в результате распада старых структур в результате частых смен власти жизнь нормализуется, стабилизируется, и миронегативность уходит, а вместе с ней и индийский буддизм. Но света не возникло, и страна осталась сумрачной. В этом виде – темного постмодерна – Индия пребывает и сейчас. А у окружающих крестьян буддизм превратился в быт, и так миронегативности лишился. В свое время то же самое случилось с христианством в Византии.

Не всегда, но как правило: миропозитивность – рост населения, миронегативность – спад населения. И наоборот. В Восточной Азии не было света, и туда пришла европейская тьма. Вот и снижение численности с двойной скоростью. Но сама миронегативность для распространения требует предсказуемых экономических предпосылок. Если всё плохо и есть свет – происходит революция. Если всё плохо и нет света – начинается миронегативность. Невозможно бесконечно долго панически бояться правды: страх перегорит.

Истина о том, что всё будет только хуже, распространяется. Это не миронегативная истина, это просто истина. Но она формирует миронегативное восприятие окончательно и массово.
Судя по падению рождаемости, миронегативность распространяется по миру мгновенно. Она заражает любые культурные элементы и так переносится. Она заразила экономику и переносится через экономические взаимодействия. Например, цены на жилье несоразмерно прочему растут везде.
Все прежние идеи подразумевали наличие какого-то света. Идеи премодерна-культуры работают на свете. Идеи модерна переходят на суррогаты света. Идеи постмодерна пока непонятны, но в своё время они работали на свете, которого в этом мире нет.

При отсутствии света могут распространяться только миронегативные идеи. Они не будут похожи на идеи прежние, на идеи того же модерна, они будут иным до уровня рептилоидного. Людям, воспитанным на идеях модерна, они будут казаться полной дичью. Да не только идеи – в негативном мире всё иное.
Там, где пропадает свет, пропадает и жизнь; этот процесс исчезновения всего, обращения всего в ничто – самоусиливающийся, он продолжается, пока не исчезнет всё. Все измерения жизни и вся жизнь, вплоть до быта. Его не остановить; мировосприятие не изменить, оно слишком глубоко в сознании. Но можно запустить иной, встречный процесс.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив