Сто дней позора - 2

qebedo — 21.02.2020 К нам приехал, к нам приехал...

В отличие от Антиба, Канн и Грас распахнули ворота перед ампиратором, и он, заправившись провизией в Канне, двинулся в Дофине, где, заняв по пути Динь и Гап, 5 марта 1815 года вышел к Греноблю. Ворота города были заперты, а перед местечком Ляффре путь перегородил батальон 5-го линейного полка. Аполион решил, что драться - не вариант, и "сыграл театр" - вышел из рядов с расстегнутым сюртуком и прокричал: "Солдаты Пятого! Признайте своего ампиратора! Если кто хочет меня убить - я тут!" (Soldats du 5e! Reconnaissez votre Empereur! S'il en est qui veut me tuer, me voilà!). Какой-то офицер крикнул "огонь!", но солдатня заорала "вивлямпрёр" (Vive l'empereur! - Да здравствует император!), и командир батальона сдал Аполиону шпагу. Первая правительственная воинская часть изменила присяге и предала Францию - тревожный звоночек...


Шарль де Ля Бедуайер (кликабельно)

В Гренобле имелись еще несколько батальонов - 7-й линейный полк. Командовал им полковник Шарль Анжелик Франсуа Юше де Ля Бедуайер, который, узнав о предательстве 5-го линейного, выдвинул 6 марта 1815 года свой полк в местечко Визиль, где... целиком передал в распоряжение ампиратора. Аполион расчувствовался - первый полковник предал короля ради него! Ля Бедуайер был чуть позже повышен до бригадного генерала, затем до дивизионного и произведен в пэры Франции, став личным адъютантом ампиратора (он нам еще встретиться) - и, чтобы уж сразу закончить с этим, будет казнен за эту измену при Второй реставрации. Пока же приросшее сразу несколькими батальонами воинство вошло в Гренобль 7 марта 1815 года (защищать который было уже некому), откуда на следующее утро выступило в поход на Лион.

Тем временем в Париже Людовик XVIII созвал экстренное совещание Королевского военного совета, на котором присутствовали и двое бывших "маршалов людоеда" - военный министр Жан-де-Дьё Сульт и командир 6-го военного округа Мишель Нэ, князь де ля МосковА (Московский, точнее даже Москворецкий, ибо не МоскУ - сей титул он заработал за Бородинскую баталию, и хотя Москва-река оставалась далеко в прошлом, никому его, кроме детей, отдавать не собирался). Второй особенно нервничал - в прошлом году он сильно орал на ампиратора в Фонтенбло, заставляя отрекаться, и теперь заметно очковал, что ежели тот вернет себе трон, то повесит "наглого Мишеля". Потому в громких и солдатских выражениях обещал собрать войска и привезти "узурпатора" в железной клетке. Хотя Людовика XVIII и покоробила такая итальянщина от наполовину немца ("зачем мне такая птица?!"), на том и порешили - под команду маршала передали 6000 человек, с которыми он выступил навстречу "летающему орлу" из столицы своего округа Безансона.


По долинам и по взгорьям узурпатор шел вперед... (кликабельно)

Аполион же спокойно дошел до Лиона (защищать его роялисты не рискнули - ни граф Шарль-Филипп д'Артуа, наследник престола, ни маршал Этьен-Жак-Жозеф-Александр МакдонАльд не смогли на смотре 10 марта поднять солдат на врага), где к нему присоединились уже 11-й линейный, 4-й гусарский и 13-й драгунский полки - вся его "незаконная шайко-лейка" уже насчитывала 12 000 человек, которые 11 марта устроили в городе военный парад. "Встреча орла и льва" (Мишель Нэ за цвет волос и храбрость имел прозвище Лев) назревала возле городка Лон-ле-Сонье. Ампиратор снова решил "сыграть на чуйства" и послал маршалу записку, в которой назвал "своим кузеном", обещал "всепростить" и "встретить вас как на следующее утро после битвы под Москвой". У Нэ отлегло от сердца - он видел, что никто за короля особо драться не собирался, у врага уже вдвое больше людей, чем у него, а теперь не стоило и бояться петли, "сир простил". 14 марта 1815 года он собрал войска и заявил: "Солдаты! Дело Бурбонов проиграно. Законная династия, избранная Францией, скоро вернется на трон...". После чего проследовал во главе колонн к ампиратору, с которым объединился у города Осера 17 марта.

19 марта в замке Фонтенбло у Аполиона было уже 20 000 солдат и 60 орудий. Париж должна была защитить армия под командой Шарля-Фердинана, герцога де Берри, сына графа д'Артуа, в 40 000 человек. Но полученное 17 марта известие о предательстве маршала Нэ поразило всех ядовитыми капланскими пулями - никто и не помышлял о сопротивлении. Правда, особо одаренные предлагали запереться в Тюильри и отстреливаться верными Бурбонам мушкетерами - "не станет же он стрелять в короля!". Людовик XVIII весьма разумно решил, что с такого станется, и отказался от такой "шикарной возможности". Второй вариант предполагал отъезд в Бордо, где другой сын графа д'Артуа, герцог Луи-Антуан д'Ангулем с супругой, Мари Терез Шарлотт де Франс (дочерью казненного Людовика XVI) "вроде как" собирали армию и толпы верных роялистов. Людовик XVIII снова доказал свой ум, отказавшись и от этого - буквально через неделю-другую "армия" герцога растает, как снег в апреле, и тому придется спасать жизнь, заключив договор о капитуляции с "узурпатором". В общем, король 19 марта уехал в Лилль, откуда вскоре перебрался в Гент, где и просуществует со двором все Сто дней.


Мишель Нэ, князь де ля МосковА

Утром 20 марта 1815 года в местечке Вилльжюф бОльшая часть солдат и офицеров, собранных для защиты Парижа, перешли на сторону ампиратора. Собственно говоря, военные были едва ли не единственными людьми во Франции, кто радовался очередному государственному перевороту - они чуяли новую войну и возвращение славных деньков с грабежами, махинациями с поставками и набиванием карманов. Остальные угрюмо молчали - встречать Аполиона, въезжавшего в Париж, собрались солдаты же и не очень многочисленные зеваки, "приличный люд" попрятался по домам "на всякий случай", ибо "погромы таки могут быть". Особенную ненависть к "новому-старому" повелителю проявляли юристы - видимо, чувствовали абсолютную лажовость и беззаконность "нового порядка". Но солдаты - люди крепкие, они тащили коляску с ампиратором на руках до Тюильри, так что Аполиону небо рисовалось в больших и сверкучих алмазах...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив