Советское небо

amiram_g — 08.09.2012 Когда-то, ещё бытость мою в Москве наездами, из Баку, в начале 90-х, когда мы собирались в Америку, (точнее, все, кроме меня - в Америку, а я в Израиль) и я не думал, что буду жить в Москве, меня поразил до глубины души потолочный плафон на станции метро Таганская. Он и сейчас есть.
Какой-то сталинский Тьеполо написал нечто фантастически трогательное - в рондо, на фоне неба, абсолютно тёмного, с несколькими звёздами и гаснущими огоньками салюта, развивается одинокий красный флаг.
Какой-то потрёпанный, выцветший, с бахромой, потерянный, как отдалённый парус в пучине.

Я тогда увидел его, (ведь ходил я по Москве, задрав голову, едва не заработав себе шейного радикулита, сильно отличаясь от своих практичных собратьев, которым, при всём уважении, что барокко, что рококо) и удивился, как, в эпоху баб с крепкими икрами, мускулистых шахтёров и бетонных солдат в развивающихся на ветру плащ-палатках можно было изобразить такое. И ни один цензор не разглядел этого пророчества! 

Так, кстати, было во многом, в той системе. При всей её внешней монолитности, она была вопиюще нежизнеспособна и построена или на консенсусе вороватых нацифицированных союзных элит, старательно представлявших идейность, или на искренней вере романтически настроенных немногих. И сама ткань системы была ничуть не крепче, чем ткань разбахромившегося, выцветшего знамени, забытого на много лет где-нибудь на верхушке трубы заводской котельной.

Витриной того самого совка были артисты. Ах, артист, говорили наши люди о каком-нибудь шутнике, отсмеявшись и вытирая слёзы. Сейчас можно сказать, та культура, которую генерировали для бухгалтера Зинаиды, слесаря Макарыча и инженера по лифтАм, какого-нибудь Эдарда Сергеевича, была порочна в самой своей сути.
Этот кинематограф, например, был просто токсином для мозга. Вместе со своими режиссёрами, актёрами и сценаристами. Не весь, конечно, но в своей львиной доле, кинематограф был дериватом сознания тех самых нацифицированных секретарей, проституированной интеллигенции и быдловатого плебса.

Унылый болтун захаров, со своими фильмами, на которые денно и нощно мастурбировали всевозможные людочки из житомира размерами с одну шестую мира, недавний покойник кваша, который, испуская дух, успел прослабиться белоленточным поносом, (человек с лицом настолько постным, что такое, очевидно, могло бы принадлежать только престарелой панельной шлюхе, которая оттарабанила всю молодость у дороги, потом, состарившись, уверовала, стала великой постницей, и однажды, идя в паломническую поездку к святым мощам, была внезапно оттрахана Дикой дивизией в полном составе), басилашвили, ну один в один то же самое, ахеджакова, вознёсшая совковое дамское уродство на неподобающе высокий пьедестал, гафт, ещё одна унылая персона, которая, кого бы не представляла, включая белогвардейского офицера, всё время играет жертву погрома, в общем, нет числа актёрам, этого, воистину погорелого, театра.

Это гадкая, пошлая, держащая кукиш в кармане, третьесортная культурка позднего совдепа и предопределила крушение страны, именно она. Она была сверху, а вот снизу были чудовищные, абсолютно чудовищные нацкультурки союзных племён, туркмено-киргизо-узбеко-хакассо-бурятские, базарно-уёбищные, просто позорные, походившие на дурно пахнущую отрыжку.

Не все, а кто был из этих "не всех"?

Тарковский, Параджанов. Высоцкий. Шпаликов. Были отличные национальные секции - литовская, украинская, грузинская, армянская, латышская. Были и актёры, которые тоже не из всех. Например, ушедший Ступка. Белявский тот же. Которые были в абсолютно меньшинстве. В одиночестве даже. Как тот флаг на небе таганского метро. Советском небе.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив