Сказка про Арденны
diak_kuraev — 15.12.2024
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН (РАСПРОСТРАНЕН) ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ диаконом АНДРЕЕМ ВЯЧЕСЛАВОВИЧЕМ КУРАЕВЫМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КУРАЕВА АНДРЕЯ ВЯЧЕСЛАВОВИЧА
80 лет начала битвы в Арденнах. И — многолетнее вранье вокруг нее.
5 июня 2019 года в канун годовщины высадки союзных войск в Нормандии, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в своем твиттере заявила: «Открытие 2-го фронта даже с учетом поздних сроков должно было облегчить выполнение боевых задач соединениями советской армии. Однако на практике пришлось выручать западных союзников, потерпевших от нацистов поражение в Арденнах. Надеемся, что об этом помнят наши партнеры». Это она вторит Мединскому: «В январе 1945 г. мы вновь спасали американцев, застрявших в Арденнах, начав свое наступление на неделю раньше...»[1].
Немецкое наступление началось 16 декабря. На главном участке фронта командование Вермахта обеспечило количественное превосходство в людях, танках и артиллерии. Сперва наступление развивалось достаточно успешно - прежде всего из-за нелетной погоды. Тотальное преимущество союзников в авиации временно не могло быть использовано.
Но уже 22 декабря американцы, перегруппировавшись и подтянув свои огромные резервы, начали контратаковать (Брэдли и Паттон с Юга).
Произошло Рождественское сражение на Маасе в Арденнах у бельгийского села Сель. 350 танков американской 2-й бронетанковой дивизии вместе с 3-м Королевским танковым полком (3-й RTR) - 60 танков. Им противостояла немецкая 2-я танковая дивизия; по состоянию на 16 декабря в её составе было 120 танков и САУ. Потери сторон в боях 24-25 декабря - 82 немецких танка против 27 американских.
К 25 декабря наступление Германии полностью захлебнулось. 26 декабря, была остановлена последняя наступавшая дивизия вермахта — 2-я танковая. Немцы не достигли ни одной из целей операции. В это же время над Арденнами наконец прояснилось небо. С целью облегчить положение в Арденнах 1 января, Вермахт предпринял попытку наступления на южном фланге Западного фронта, в Эльзасе и Лотарингии. Но и это наступление быстро захлебнулось.
1 же января в ставке Гитлера было решено наступление в Арденнах прекратить. 3 января началось общее наступление Монтгомери у северного основания «арденнской дуги». 5 января немецкие войска оставили почти всю занятую в результате наступления территорию. 16 января армии союзников полностью восстановили прежнюю линию фронта
И именно 5 января 1945 года Черчилль телеграфирует Сталину:
«Я только что вернулся, посетив по отдельности штаб генерала Эйзенхауэра и штаб фельдмаршала Монтгомери. Битва в Бельгии носит весьма тяжелый характер, но считаю, что мы являемся хозяевами положения. Отвлекающее наступление, которое немцы предпринимают в Эльзасе, также причиняет трудности в отношениях с французами и имеет тенденцию сковать американские силы. Я по-прежнему остаюсь при том мнении, что численность и вооружение союзных армий, включая военно-воздушные силы, заставят фон Рундштедта пожалеть о своей смелой и хорошо организованной попытке расколоть наш фронт и по возможности захватить порт Антверпен, имеющий теперь жизненно важное значение».
Его же телеграмма от 6 января:
«На Западе идут очень тяжелые бои, и в любое время от Верховного Командования могут потребоваться большие решения. Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы. Генералу Эйзенхауэру очень желательно и необходимо знать в общих чертах, что Вы предполагаете делать, так как это, конечно, отразится на всех его и наших важнейших решениях. Согласно полученному сообщению наш эмиссар главный маршал авиации Теддер вчера вечером находился в Каире, будучи связанным погодой. Его поездка сильно затянулась не по Вашей вине. Если он ещё не прибыл к Вам, я буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января и в любые другие моменты, о которых Вы, возможно, пожелаете упомянуть. Я никому не буду передавать этой весьма секретной информации, за исключением фельдмаршала Брука и генерала Эйзенхауэра, причем лишь при условии сохранения ее в строжайшей тайне. Я считаю дело срочным».
Его же телеграмма 9 января:
«1. Я весьма благодарен Вам за Ваше волнующее послание. Я переслал его генералу Эйзенхауэру только для его личного сведения. Да сопутствует Вашему благородному предприятию полная удача. 2. Битва на Западе идёт не так уж плохо. Весьма возможно, что гунны будут вытеснены из своего выступа с очень тяжелыми потерями. Мы и американцы бросаем в бой все, что можем. Весть, сообщенная Вами мне, сильно ободрит генерала Эйзенхауэра, так как она даст ему уверенность в том, что немцам придется делить свои резервы между нашими двумя пылающими фронтами».
Черчилль просил информацию, но не помощи. И ни о какой возможной катастрофе на своем фронте он не пишет[2]. В январе арденнский кризис был уже преодолен[3]. А безраздельно господствующая в воздухе союзническая авиация стирала в порошок любое шевеление немцев. Погода ей уже не мешала.
Речь идет о координации своих действий, чтобы утяжелить положение Германии, а не о спасении англо-американцев.
Алексей Исаев справедливо пишет про этот "звонок другу": «С Арденнским контрнаступом американцы к январю 1945 г. справились сами-сами. Паттона развернули, контрударили на Бастонь итд. Черчилль умолял совсем про другое. Помимо Арденн был ещё контрнаступ немцев в районе Страсбурга. Больших проблем не создал, но был риск потери Страсбурга. Временной. Эйзенхауэру как главнокомандующему было на этот медвежий угол покласть, сдадим/отберем, не приоритетное направление, но вот Де Голлю - нет. Т.к. понимал, что вернётся Страсбург Франции в руинах. Пошла цепочка по политической линии Де Голль -> Черчилль -> Сталин. Сталин не преминул набрать политические очки, пообещал, что обязательно бахнет. Хотя по факту Висло-Одерская операция даже несколько подзадержалась. В декабре 44го мосты на Висле ломало ледоходом. По факту да, с началом Висло-Одерской "Нордвинд" свернули, СС Фрундсберг и 25 пгд поехали под Берлин» (тг. Железный ветер. 9 авг 2024)
Но что же Сталин?
7 января он пишет Черчиллю:
«Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января"[4].
Это обман союзника.
На самом деле Висло-Одерская операция планировалась (и была готова) на первые дни января. Войска были готовы уже к 8-10 января, но по причине плохой погоды наступление было задержано до 12-14 числа. (О том, что сроки начала Висло-Одерской операции никогда не сдвигались на более ранние по сравнению с запланированными сроки,(но было все ровно наоборот см. у Алексея Исаева[5]).
Одним из документов, свидетельствующих о готовности Красной Армии начать наступление раньше 12 января, является план сосредоточения войск 1-го Белорусского фронта, который был утвержден Г. К. Жуковым 29 декабря 1944 года. По плану стрелковые дивизии первого эшелона должны были выйти к Висле и передвигаться на плацдармы к 8 января 1945 года, а ко 2 января там уже должен был занять позиции 6-й артиллерийский корпус. Строго по плану, 3 января, началось выдвижение главных сил, однако 6 января оно было неожиданно прервано и отложено до 9 января. Затем срок отодвинули до 12 января. О перенесении даты начала операции свидетельствуют также личный план работы командующего 8-й гвардейской армией генерала В. И. Чуйкова и доклад командующего артиллерией фронта генерала В. И. Кузнецова. Причиной переноса наступления указывалось ухудшение погодных условий, не позволявших полномасштабно использовать авиацию и артиллерию.
Сведения о переносе сроков начала операции содержатся также в документах 2-го и 3-го Белорусских фронтов, 1-го Украинского фронта. Так, например, командующий 3-м Белорусским фронтом генерал И. Д. Черняховский в декабре 1944 года требовал от войск быть готовыми к наступлению 8 января, а началось оно только 13 января. Войска 1-го Украинского фронта планировали перейти в наступление 9 января, а выступили только 12 января.
В документах ни разу не встречается дата 20 января, к тому же там нет ни единого указания на перенос наступления на более ранний срок.
Если бы операция назначалась на 20 января, то зачем Конев уже в первые дни января сосредоточил на сандомирском плацдарме ударную группировку, состоявшую из пяти общевойсковых, двух танковых армий и трех танковых корпусов? Держать такую массу войск на ограниченном пространстве перед носом у противника в течение полмесяца (с 5 по 20 января) не было никакой необходимости. В то же время такие действия не только не обеспечивали скрытной подготовки наступления, но и могли привести к большим потерям. По опыту войны танковые армии, например, занимали выжидательные районы за 2-4 дня до начала операции, что было вполне достаточно для подготовки наступления[6].
Черчилль тоже явно лукавил, упирая на тяжесть боёв и на то, что в бой бросается всё, что можно: союзное командование в эти дни в бельгийском тылу спокойно формировало 15-ю резервную армию, привезенную из Техасского Хьюстона.
Упоминания о тяжести боев и потерь были общим местом в переписке союзников. Это был аргумент двойного назначения: по ходу войны он должен был призвать партнера к активизации его действий; по окончании - стать полновесной монетой в торгах между победителями.
Лукавил и Сталин, намекая в своем послании от 7-го января на то, что Красная армия перейдёт в наступление ранее запланированного срока.
[1] Мединский В. Война. Мифы СССР. 1939—1945. М., 2010, с. 443.
[2] Ее и не было. Ср. описание событий у генерала Эйзенхауэра. 19 декабря он сказал своему штабу: «Настоящая обстановка не грозит катастрофой, а дает благоприятную возможность нанести противнику поражение. За этим столом лица должны быть только бодрые… В стратегическом плане мы были наступающей стороной, а выйдя из укрытия «линии Зигфрида», противник предоставил нам исключительную возможность для нанесения по нему удара, и мы должны были ухватиться за нее как можно скорее. Было бы необоснованно и неправильно утверждать, что войска союзников не испытывали напряжения и беспокойства в течение первой недели вражеского наступления в Арденнах. Но было бы столь же неправильно преувеличивать степень этого беспокойства и его воздействия на настроение в высших инстанциях союзного командования. Несмотря на развернувшиеся в декабре оборонительные бои, мы не переставали разрабатывать планы по возобновлению нашего общего наступления. 31 декабря я направил Монтгомери и Брэдли краткую записку, в которой рассматривались все операции на период, пока мы не достигнем Рейна по всему фронту от Бонна и далее на север» (Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. Смоленск, 2000).
[3] «Де Голль 3 января прибыл ко мне… Когда происходила эта беседа с де Голлем, кризис в Арденнах уже миновал. Теперь уже мы наступали на арденнском выступе» (Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. Смоленск, 2000). В Европе к концу войны было около 3 миллионов только американских военных с 7500 танками и БТР. По данным Эйзенхауэра в арденнском сражении (всего; т.е. и в оборонительной, и в наступательной его частях) потери союзников составили 77 тыс. человек, из них около 8 тыс. убитыми, 48 тыс. ранеными и 21 тыс. пленными или пропавшими без вести. Потеряны 733 танка и самоходных противотанковых орудия. Это никак не катастрофа. Причем потери при наступлении союзные армии понесли большие, чем при обороне.
[4] Переписка председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. М., 1958
[5] https://echo.msk.ru/programs/victory/644363-echo/
[6] Киселев В. Висла-Арденны 1945 год. //Обозреватель N 9 (13), М., 1993. https://i-sng.ru/observer/observer/N09_93/9_22.HTM
***
Это страничка из моей книги «Мифология русских войн»
|
|
</> |
AI-видеоролик «под ключ»: почему бизнесу выгоднее работать с агентством 
