Сирень люблю, Моне – нет.

vera_every — 04.12.2016 «Поэт лишь желает подняться головой к небесам, логик же пытается затолкать небеса к себе в голову. Его-то голова и раскалывается» – где-то я то ли читала, то ли слышала в пандан этой реплике Честертона, такую мысль: мол, люди искусства непостижимым образом открывают и используют закономерности, до коих высоколобые учёные собратья, дай бог, лет через сто... вот, например, импрессионисты... А что импрессионисты? Что они такого открыли?

У меня как-то никогда с ними не складывалось. Ну да, свет, да воздух, чуть ли не гул, шелест, дыхание с картин… я вижу эмоцию, но не заражаюсь ею. Мне этого мало. Это не моя «волна» – эмоции, мне не хватает отчетливости, будто нечто важное скрыто. Я не понимала ни импрессионистов, ни своей реакции на них, пока не узнала, что же они открыли на самом деле…

Где-то в наши дни выяснилось, что изображения как звуки можно разложить на частоты – высокие и низкие. Все, кто обрабатывает файлы в фото-редакторе, это знают. Упрощённо говоря, чем больше в картинке высоких частот, тем сильнее она детализирована.

Так вот, в одном университете провели серию опытов – психофизиологию восприятия изучали. Испытуемым давали фотографии разных людей любого пола и возраста, чьи лица выражали всевозможные эмоции: гнев, восторг, страх, радость, отвращение, удивление. На этих снимках применялись фильтры высоких или низких частот – то есть либо высокие частоты убирались, либо низкие.
Когда из картинки «вычитали» высокие частоты, а вместе с ними и детали, испытуемые не могли различить, кто на ней – мужчина или женщина, стар человек или молод, но без труда считывали эмоцию. А когда убирали низкие частоты, участники опыта легко опознавали, кто это, но не могли определить выражение лица модели.

Параллельно изучали активность мозга всех, смотревших на фото. И выяснили, что низкие частоты связаны с быстрой, грубой, эмоциональной оценкой того, что мы видим, а высокие частоты, передающие детали изображения – с медленным дискретным анализом зрительной картины.
К слову, эмоции мы научаемся различать в первые дни жизни – за них отвечают какие-то древние структуры мозга. Эмоции – это ведь не чувства, а просто набор физиологических механизмов выживания, – эдакие тревожные флажки. Сознание их не контролирует. Они нужны, чтоб быстро оценить обстановку и оградить нас от опасности, когда на раздумья нет времени.
Другое дело высокочастотные характеристики – опознание и осмысление деталей, это уже роскошь. Её мы годами осваиваем.

И вот картины импрессионистов: отсутствующие подробности, размытые формы, нечеткие границы – что они сотворили на самом деле? Повысили «вес» самых низких частот, сделали упор на передачу эмоций. Над зрителем незаметно совершается некое насилие – его восприятие переводится в эмоциональную сферу. Мы схватываем целостное впечатление, но уму на этих картинах делать нечего.
Примерно тогда же возникла фотография, с которой живопись по точности соперничать не могла, и возможно, импрессионизм – своеобразная «реакция» на технический прогресс. Попытка убрать реалистичность, документальность, чтобы дать место субъективному – «а я так вижу!» – взгляду художника.
Вот суть их открытия: они поняли, как мы видим эмоции и стали рисовать не сам мир, а наше переживание мира.

Например:
«Художник нам изобразил // Глубокий обморок сирени // И красок звучные ступени // На холст как струпья наложил…»



«Угадывается качель, // Недомалеваны вуали, // И в этом сумрачном развале // Уже хозяйничает шмель».
Клод Моне «Сирень на солнце». Если не ошибаюсь, первая из картин импрессионистов, попавшая в Россию – какой-то коллекционер её привез. А Мандельштам увидел…

Где тут сирень? Эти розовые пятна чем угодно быть могут – азалией, например. Не будь у картины названия, никто б не знал, что это за кусты. Да и фиг с ними – вся прелесть жаркого дня, начала лета, цветущего сада перед нами – чего ж еще?
И вот тут у меня затык. Я всё это вижу, но… не вспыхиваю ответным ликованием. Эмоции важны, но не они доминируют в моём восприятии. Я не умею отдаваться на волю чувств, и думала, что просто не понимаю импрессионистов. Да нет же, понимаю. Просто сирень я люблю, а Моне – нет.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив