Шерлок Холмс и собаки: от свирепого пса Баскервилей до таинственного щенка
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
В рассказах и повестях Артура Конан Дойла о великом сыщике Шерлоке Холмсе собаки упоминаются довольно часто — и иной раз оказываются даже более значимыми персонажами, чем их задумывал автор. Рассказываем, почему так получилось, и заодно рекомендуем, что почитать о собаках и криминалистике.
В рассказах и повестях Артура Конан Дойла о великом сыщике Шерлоке Холмсе собаки упоминаются довольно часто — и иной раз оказываются даже более значимыми персонажами, чем их задумывал автор. Рассказываем, почему так получилось, и заодно рекомендуем, что почитать о собаках и криминалистике.
Откуда взялась собака Баскервилей
Без сомнения, это самая знаменитая собака не только шерлок-холмсовских книг, но и вообще детективной литературы. Повесть о ней постоянно переиздают и экранизировали уже более 20 раз. Выражение «собака Баскервилей» стало нарицательным для огромной и злобной собаки, а у Умберто Эко в романе «Имя розы» есть отсылка к этой повести: герой по имени Вильгельм Баскервильский расследует преступления в средневековом монастыре с проницательностью, достойной Шерлока Холмса.
Реального уголовного дела, которое могло бы стать основой для этой книги, история английской криминалистики не знает. Зато в Англии практически в каждом графстве есть легенда об адских гончих — их иногда еще называют черными собаками. В Дартмуре, где происходит действие повести, существует легенда о Ричарде Кэбелле, который так много грешил, что проводить его на кладбище явилась свора из ада. С тех пор каждую годовщину смерти у могилы Кэбелла воют псы. Чтобы уберечь себя от встречи с чудовищными собаками, местные жители возвели вокруг могилы настоящий мавзолей.
Сюжетно историю из повести больше напоминает легенда о собаках Дандо, которая бытует в соседнем с Дартмуром Корнуолле: у одного грешного священника по имени Дандо на воскресной охоте закончилась выпивка и он поскакал за дьяволом, у которого была своя фляга, с криком «Я пойду в ад, но получу ее от тебя!». Собаки священника помчались за ними, на глазах у потрясенных охотников превращаясь в монстров.
Конан Дойл в полной мере следует народной традиции, называя баскервильскую собаку черной.
«…Огромный, черной масти зверь, сходный видом с собакой, но выше и крупнее всех собак, каких когда-либо приходилось видеть смертному», — читает описание чудовища в старинной рукописи доктор Мортимер.
И позже, когда Ватсон и Холмс наконец увидели догоняющее сэра Генри животное:
«Да! Это была собака, огромная, черная как смоль. Но такой собаки еще никто из нас, смертных, не видывал. Из ее отверстой пасти вырывалось пламя, глаза метали искры, по морде и загривку переливался мерцающий огонь. Ни в чьем воспаленном мозгу не могло бы возникнуть видение более страшное, более омерзительное, чем это адское существо, выскочившее на нас из тумана».
Без сомнения, легенд о черных собаках Конан Дойл наслушался много. Один из его друзей был женат на дочери бывшего верховного шерифа Оксфордшира Генри Баскервиля. В семье этого реального Баскервиля тоже было предание о собаках, а у врат его поместья сидели каменные адские гончие с копьями в зубах. Еще одна такая собака украшала фасад его дома.
В придумывании сюжета Конан Дойлу помогал Бертрам Робинсон, журналист, автор детективных рассказов о сыщике Аддингтоне Писе и иногда соавтор Пэлема Грэнвила Вудхауза. Робинсон скромно называл себя ассистентом, но Конан Дойл считал, что вклад Робинсона был куда значительнее. Сейчас у некоторых литературоведов есть версия, что Робинсон написал первый вариант повести, где не было никакого Шерлока Холмса. Впрочем, рукопись этого первого варианта не обнаружена.
Домашнее видео Артура Конан Дойла — здесь он со своей женой Джин и их собакой в саду Уиндлшем
Почему доктор Ватсон не заботился о своем щенке
«У меня есть щенок-бульдог, — сказал я, — и я не выношу никакого шума, потому что у меня расстроены нервы, я могу проваляться в постели полдня и вообще невероятно ленив. Когда я здоров, у меня появляется еще ряд пороков, но сейчас эти самые главные».
Большинство читателей повести «Этюд в багровых тонах» не обращают на этого щенка внимания. Однако для шерлокофилов и холмсоведов щенок представляется настоящей загадкой, потому что больше никаких упоминаний о нем ни в одном рассказе нет: Ватсон его не выгуливает, не кормит, не просыпается от его храпа, не чистит от его грязных лап брюки. Нет щенка!
Версия, что иногда щенок — это просто щенок, не устраивает любителей рассказов о Шерлоке Холмсе. Если создатель оставил упоминание о щенке, он должен играть какую-то роль. Не мог же Конан Дойл просто забыть об этой детали?
Первая версия. «Бульдог» — это тип короткоствольного револьвера. Как раз в те годы, когда Ватсон знакомится с Холмсом, такое оружие начало пользоваться популярностью. Однако нигде — ни в литературе, ни в разговорной речи — эти револьверы не обозначали как bull pup («щенок бульдога»). Да и стрельбой из револьвера в домашних условиях прославился вовсе не Ватсон, а Холмс, которому приспичило однажды вывести королевский вензель на стене над камином.
Вторая версия. В сленге английских войск в Индии говорили «to keep a bull-pup» в значении «быть вспыльчивым». Ватсон вполне мог подхватить это во время своего пребывания в Индии. Но единственное задокументированное упоминание такого выражение можно найти только в энциклопедии Джека Трейси Encyclopedia Sherlockiana 1970-х годов — и именно в контексте эпизода со щенком бульдога доктора Ватсона.
Наверное, Конан Дойл забыл о щенке быстрее, чем дописал страницу, но смиряться с этим холмсоведам не хочется.
Была ли кличка у кокер-спаниеля доктора Мортимера
В отличие от упомянутого мимоходом щенка бульдога, эта собака привлекает куда больше внимания читателей. Мы знакомимся с ней в самом начале повести «Собака Баскервилей», когда Ватсон делает свои умозаключения о том, кто мог забыть трость, а Холмс разбирает, в чем они ошибочны:
«…Таким образом, дорогой мой Уотсон, ваш солидный пожилой домашний врач испарился, а вместо него перед нами вырос весьма симпатичный человек лет тридцати, нечестолюбивый, рассеянный и нежно любящий свою собаку, которая, как я приблизительно прикидываю, больше терьера, но меньше мастифа».
Позже о собаке мы узнаем больше:
«— А собака?
— Была приучена носить поноску за хозяином. Эта палка не из легких, собака брала ее посередине и крепко сжимала зубами, следы которых видны совершенно отчетливо. Судя по расстоянию между отметинами, для терьера такие челюсти слишком широки, а для мастифа узки. Возможно, что… боже мой! Ну, конечно, кокер-спаниель!
Говоря это, Холмс сначала расхаживал по комнате, потом остановился у оконной ниши. В его последних словах прозвучало такое твердое убеждение, что я недоуменно взглянул на него.
— Послушайте, друг мой, почему вы в этом уверены?
— По той простой причине, что я вижу собаку у наших дверей, а вот и звонок ее хозяина».
Этот песик существует только в разговорах персонажей — его как бы нет, когда доктор Мортимер посвящает Холмса в зловещую историю рода Баскервилей. Автор не дал песику никакой клички. Зато в советском сериале с Василием Ливановым у этого кокер-спаниеля появилась кличка — его назвали Снупи.
Почему молчание собаки — это тоже улика
Собаки-свидетели встречаются в рассказах о Шерлоке Холмсе довольно часто. В рассказе «Вампир из Суссекса», знакомясь с домом клиента, нуждающегося в помощи сыщика, Холмс обратил внимание на корзинку с больной собакой:
«В углу в корзине лежал спаниель. Теперь собака с трудом поднялась и медленно подошла к хозяину. Задние ее ноги двигались как-то судорожно, хвост волочился по полу. Она лизнула хозяину руку.
— В чем дело, мистер Холмс?
— Что с собакой?
— Ветеринар ничего не мог понять. Что-то похожее на паралич. Предполагает менингит. Но пес поправляется, скоро будет совсем здоров, правда, Карло?
Опущенный хвост спаниеля дрогнул в знак согласия. Печальные собачьи глаза глядели то на хозяина, то на нас. Карло понимал, что разговор идет о нем.
— Это произошло внезапно?
— В одну ночь.
— И давно?
— Месяца четыре назад.
— Чрезвычайно интересно. Наталкивает на определенные выводы».
На определенные выводы натолкнул Холмса и эрдельтерьер из рассказа «Львиная грива»: пес умер на том же месте, где за несколько дней до того скончался его хозяин. «Сдох от тоски», — решили окружающие, однако же в размышлениях Холмса смерть пса стала ключом к разгадке тайны.
В историях о Шерлоке Холмсе есть две собаки, прямо противоположное поведение которых пролило свет на загадочные происшествия: собака, которая лаяла, и собака, которая не лаяла.
В рассказе «Человек на четвереньках» преступления как будто нет, однако есть вопрос, почему вдруг волкодав известного профессора начал лаять и пытаться покусать хозяина? Что изменилось в профессоре?
В рассказе «Серебряный» собака, которая должна была охранять конюшни, даже не гавкнула, когда злоумышленник увел породистого коня — почему, что с ней случилось, ведь ей никто не давал снотворного?
Понятие «молчащей собаки» тоже стало чем-то вроде крылатого выражения, правда, не среди читателей, а среди авторов детективов: когда им надо подчеркнуть, что охрана помалкивает вместо того, чтобы поднять тревогу, они иной раз поминают именно эту собаку, чье молчание оказалось такой красноречивой уликой.
Как собаки помогали Холмсу расследовать преступления
В «Этюде в багровых тонах» терьеру домохозяйки Холмса пришлось испытать на себе действие таблеток, которые предлагал своим врагам водитель кэба Джефферсон Хоуп. Бедная собака доказала присутствие яда, а читателей должен успокаивать тот факт, что домохозяйка и без того просила усыпить больное, умирающее животное.
Но далеко не всегда судьба собак-помощников была так печальна. Более здоровые собаки могли послужить Холмсу иначе.
В рассказе «Пропавший регбист» Холмс пометил сильнопахнущей жидкостью колесо повозки, чтобы потом пустить по следу собаку:
«Мы сошли вниз, и Холмс повел меня в конюшню. Открыв стойло, он вывел приземистую и вислоухую пегую собаку-ищейку.
— Позвольте представить вам Помпея, — сказал он, — гордость местных охотников. Судя по его сложению, он не шибкий бегун, но зато он отлично держит след. Ну, Помпей, хотя ты и не очень быстр, но, думаю, двум лондонцам среднего возраста будет нелегко угнаться за тобой, поэтому я позволю себе прикрепить к твоему ошейнику этот кожаный поводок. А теперь вперед, покажи, на что ты способен».
Другой пес, который помогал с подобной же слежкой, более знаменит благодаря упоминанию в «Знаке четырех» и экранизации этой повести с Ливановым.
«Тоби оказался маленьким уродцем, длинношерстным и длинноухим, помесь спаниеля и лерчера. Он был коричневый с белым, и у него была смешная, неуклюжая походка вперевалочку».
Правда, благодаря экранизации в массовом сознании закрепилось ощущение, что преступников по креозотному запаху выслеживал бульдог, а не маленькая дворняжка.