Шалун

ershowa — 07.07.2016 Вчера спала с открытыми окнами. Почти стоя. С одним открытым глазом. Это что-то типа синдрома преступника. Я бы назвала это так. Когда ты грабишь корованы, а потом спишь с ружьем. Тридцать лет спустя.

С шестого на седьмое июля у нас была Ночь Шалуна. В детстве мы ждали этого дня больше Нового года. Я всегда принимала в этих ночах активное участие и с тех пор плохо сплю этого числа. В ночь на Шалуна, именно в ночь, люди кучковались и гадили.
Седьмое июля у нас в деревне выглядело не очень ок. Снятые заборы, ворота, калитки разбросаны дрова, спущены колеса тракторов. Но. Я была спецом по говну.

Пока компашка выполняла трудоемкую работу, я намазывала палку коровьим говном и рисовала. По окнам, дверям и стенам. Ночь Шалуна, это важно, заключалась в том, что рисовать говном и грабить корованы нужно было не у себя. То есть, хошь-не хошь, пиздуй к соседу. Нет говна - сри. Это была адская ночь — раз в году. Мы никогда не жгли, не ломали, не топтали огороды. Мы делали то, что будет хлопотно исправить, но исправить можно. Мы всегда думали о своих родителях. Если моим, то что?

У нас многие взрослые в эту ночь вели себя так же. Один дяденька заложил бревнами вход в дом, не, выход из дому, другому дяденьке. Но я была спецом по говну.

Иногда я брала с собой ведро и совок и складывала коровье дерьмо туда. Это был крутейший акт вандализма. Вся деревня ему подвергалась. Пока дядя Вася снимал забор у Семёныча через улицу, Семёныч срал на крыльцо дяде Васе.

Как это ни странно, совсем забывалась злоба, и оставалась одно веселье. Не было: я этой суке в огурцы насру. Да нахуй нужна эта сука. Она этого достойна?

Наша толпа гадила в основном только тем, кто сможет это оценить. Тем, кто утром поматерится, а потом улыбнется: "Ну и охота вам было такой хуйней страдать?" Охота, теть Нин. Но мы не сознавались.

Когда я уходила раз в год с ведром говна и лопатой в ночь, предупреждала родителей: таких много. И все наши родители стояли у ворот или часто выходили покурить. Боялись, что придут такие же долбоебы. Но свои-то, свои-то — весельчаки. А чужие — долбоёбы.

Нас никогда не били, не стреляли солью в жопу, хоть перед этой ночью и ходили слухи об особой вооруженности населения. Если нас засекали, то это был довольный стон. Довольный, потому что в эту ночь, в эту единственную ночь он был как мы, только по другую сторону: "НАХУЯ????"

Я до сих пор по привычке звоню родителям и предупреждаю об этой ночи. И сама открываю окна и слушаю. И поглядываю на ведро с лопатой. Жертвой мне быть или охотником? Кричать "нахуя" или хуярить говном в разные стороны.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив