Семиюр-ан-Осуа
soossoyeff — 21.08.2025
132.
4 из 10
Не лишенный некоторого шарма французский городок
Ничего особенного
С Семиюр-ан-Осуа (Semur-en-Auxois) начинается для меня 2020 год и его путешествия. Скажем честно, планов на этот год было громадье: были тщательно распланированы и тур на пароме по Прибалтике и Скандинавии, и осенний трип на минивене по городам Южной Испании. Но коварный ковид планы эти обнулил, и все путешествия 2020-го года уместились в январские праздники в Шампани и Бургундии.

Тут нужно сказать, что погода 1 января выдалась удивительная – внутри облака мглы, которым вампиры накрыли Бургундию, влажность приближалась к 100%, от чего влага немедленно выпадала на все подходящие поверхности. В городе Семюр, стоящем на реке Узе, влажность была еще выше, в том числе и потому, что прямо под городом в нее впадают горячие источники, котоыре делают воду теплой и усиливают испарение. А ночью ударил небольшой морозец, который всю эту выступившую влаг превратил в тончайший слой льда, которым в Семоре было покрыто вообще все. Натуральный город в тонкой деляной корочке, словно упакован в прочную оболочку из сверхтонкого стекла. Эта влажность веками разрушала постройки — но и сохранила их в своеобразной капсуле. Скользко, холодно, невозможно ни за что ухватиться и удивительно красиво.



Второй удивительный момент – 1 января город выглядел вымершим. Конечно, я приехал в него в 10 утра, и после новогодней ночи (Макрон, кстати, удивительно нудный, смотреть его новогоднее выступление было сущим мучением) сложно было ожидать массовых гуляний. Но в городе с населением в целых 4 тысячи человек на улицах не было вообще никого. И это не преувеличение, это факт.

Зато сам город оказался достаточно красивым. В некоторых путеводителях вообще пишут, что он один из самых красивых городов провинциальной Франции или, на худой конец, Бургундии, но тут я бы поспорил.
Город родился как крепость бургундских герцогов в XI веке. Его имя — Sept-Saints («Семь Святых») — отсылает к легенде о семи монахах-проповедниках, убитых здесь язычниками-секванами. Но истинная причина его появления — стратегия. Семиюр вырос на гигантском известняковом отроге, нависающем над узкой долиной Узы. Это был ключ к Бургундии: кто контролировал его утёс — тот запирал путь из Шампани в Дижон.
Герцог Роберт I в 1030-х годах приказал возвести тут первую цитадель, стены которой сливались со скалой так искусно, что с расстояния было не понять, где кончается природа и начинается фортификация. Современная крепость возведена в XIII-XIV веках, и то, что от нее осталось – четыре мощные башни метров по 20 в диаметре и кусок городской стены, выходящий не реку, внушают уважение. Твердыня тут была знатная.




Расцвет пришёлся на XIV век, когда Филипп Смелый превратил Семиюр в таможенный пост. С каждого купца, везущего вино или соль через мост Узы, взимали пошлину — «семюрский грош». Город богател на контрабанде и страхе: его тюрьма в подвалах замка славилась тем, что из неё нельзя было сбежать — камеры вырубили прямо в скале, и узники слышали, как под ними бурлит река.
Но настоящую славу принесла реликвия: в 1237 году аббатство Фонтене (о нем будет чуть позже) подарило городу шип из тернового венца Христа. Чтобы хранить его, и начали строить собор Нотр-Дам.






Строили его 200 лет — с 1225 по 1425 год. Это гибрид романской мощи и готического изящества: приземистый неф (чтобы выдержать горные ветра), но стрельчатые окна с витражами, где синий цвет добывали из толчёного лазурита — дороже золота. Внутри сохранились (плохо, но сохранились) остатки росписи стен и прекрасные витражи.



Перед собором была выстроена весьма символическая новогодняя композиция: олени из полешек и женщина, поливающая елку.


Впрочем, счастье города было недолгим: всё изменилось с присоединением Бургундии к Франции после крушения великого бургундского дома в 1477 году. При разделе державы Карла Смелого Герцогство Бургундия отошло к Франции, и король Людовик XI приказал срыть замок, который теперь стоял на стыке двух частей его владений. Город потерял смысл существования. Эпидемия чумы 1637 года унесла 80% населения. К 1789 году здесь осталось 400 жителей — рыбаков да каменотёсов. Революция довершила упадок: реликвию уничтожили, собор превратили в «Храм Разума», а потом — в склад.
Это запустение чувствуется в городе до сих пор. Большая часть застройки тут сохранилась с XIV века, новых домов практически нет. Очень много фахверка. Жизнь в городе во-многом поддерживается искусственно: здесь создана арт-резиденция для 200 человек — реставраторов, скульпторов, сыроваров и прочих мастеров народных промыслов. Они поддерживают дух места за бюджетные деньги.
Набережная Узы, возвращающаяся над рекой метров на 50 – самое интересное место города. особенно интересно смотреть на дома, вырастающие из этой глубины, вход в которые с набережной идет на верхний этаж, а все остальные – скрываются где-то визу, в направлении воды.



Через парящую Узу проложен мост, построенный на римских опорах I века каменотесами века XIII. Мост тоже целиком покрыт льдом. Идти прямо страшно. Берега реки выглядят как супервлажыне леса Вашингтона и Орегона: все во мху, и чуть ли не в водорослях, бородами свисающих с деревьев.



На другом берегу Уазы стоит поросшая мхом и покрытая испарениями с реки часовня Сен-Жан, пристроенная в XIV веке к местному лепрозорию. Часть ее окон выходит во внутренний двор лечебницы: сюда приходили прокажённые молиться под окнами — их не пускали внутрь. У часовни Сен-Жан лежит валун с ямкой. По преданию, в нём плакала Богородица о грехах мира. Вода из этой чаши считалась целебной.
Говорят, что летом город выглядит не в пример привлекательнее. Вот даже есть картиночка.

Но сам я этого не видел. Для меня он навсегда остался царством льда и тумана. Возвращаться не планирую.
|
|
</> |
Ремонт ванной комнаты: ошибка, которую совершают все 
