С.Е.К.С.

В Советском Союзе все трахались со всеми. Кто по любви, кто от скуки, многие — с особым цинизмом. В СССР секс не то что «был» — он расцветал всеми цветами и ягодами под фиговым листочком «морального кодекса строителя коммунизма». Молодежь жила по принципу, перефразированному Натальей Медведевой: «Я трахаюсь — следовательно, существую». Бывавшие на турбазах и в домах отдыха в недели зимних студенческих каникул подтвердят.

Старшее поколение не отставало: лабиринты «служебных романов» и адюльтеров, курортные шашни, конвейеры абортов. Помню, навещал я друга Петю после операции в подмосковном санатории, полном истомленных бальзаковских жен крупных военных и милицейских чинов… О нравах в богемной среде я и не говорю.

Свистопляска половой распущенности в СССР выглядела особенно очаровательно на фоне навязчиво пропагандируемых «нравственных устоев». Под бюстом Ленина твой бюст… Как пелось в популярной тогда песенке: «Только слаще от мороза ягода!»

Главных «бустеров» триумфа подпольной советской сексуальной революции было два.

Первый — чисто технический: делать больше было нечего. Не было половодья клубов-баров-салонов, тем более интернета, и вопрос массового досуга решался просто: неприкаянные «хождения» (описаны в одноименной песне Майка), пьянство, секс. Еще были кружки художественной самодеятельности, но они тоже заканчивались пьянством и сексом. Скучновато, но что делать…

Второй элемент либидозной возгонки более затейлив. Это стимул «запретного плода» плюс нечто большее. У одного моего знакомого, тогда студента ВГИКа, была интрижка с дочерью крупнейшего советского официозного кинодеятеля; относился он к девушке совсем не по-джентльменски и любил говорить (кажется, даже в ее присутствии):

Мало кто это так четко формулировал, но на подсознательном уровне гонимый и табуированный секс, равно как и буржуазная музыка, и фирменные джинсы, ощущался многими как невидимый миру средний палец, показанный господствующей идеологии. Пусть не диссидентский протест, но кое-что. Как кто-то уже писал — хотя бы в постели я свободен… Это сладкое слово «аморалка»!

Теперь пришло время расшифровать аббревиатуру. С.Е.К.С. = СОПРОТИВЛЕНИЕ ЕДИНООБРАЗИЮ КОСНОЙ СИСТЕМЫ. И это переносит нас из вечнозеленого советского периода в нынешнюю путинскую мутотень с «имитацией орального секса» в курточке «Полиция», полуголыми попами «на фоне храма» и «однополыми поцелуями» (привет от Брежнева!) у Вечного огня.

В идеальном тоталитарном обществе, сконструированном Оруэллом, всякий неподконтрольный Старшему Брату секс считался преступлением (sexcrime). В СССР, где трах направо и налево стал нормой жизни, власти вынуждены были смотреть на это сквозь пальцы — тем более что декларируемые атеизм, коллективизм, женское равноправие не давали явных идейных козырей в борьбе со свободой интимных отношений. Так что дело, как правило, ограничивалось всего лишь пикантными «товарищескими судами» (гениальная песня Галича «Товарищ Парамонова») или гневными управдомовскими дадзыбао типа «Они позорят наш двор» (Семен Семенович Горбунков в не менее гениальной «Бриллиантовой руке»).

В РФ-2021 пошли гораздо дальше. Рвотная квазиидеологическая смесь из «традиционных ценностей» и религиозных догм, милитаристского патриотизма и всяческих (ксено-, гомо-, жено- и т.д.) фобий накрыла культурную страну и повлекла волну административно-силовых акций. Я назвал бы это, по аналогии с родственным явлением в центральной Азии, ПУЛИБАН.

Главной целью пулибана, разумеется, были и есть политические и идейные противники режима,

Причем не знаю, как там с этим у бородатых талибов (организация и группировка признаны террористическими и запрещены в РФ. — Ред.), но наши «разумно-консервативные» пулибы, от самой элитной верхушки до последнего шваброносца, заклятые «нетрадиционные» извращения практикуют сплошь и рядом, аж скрепы трещат.

При всем абсурде и несправедливости конкретных кейсов, сроках, задержаниях и покаяниях (вот это зря!) общая картина происходящего меня радует. Секс, выродившийся еще в 90-е годы (в том числе и моими усилиями) в банальный товар и попсовую рутину, вновь, и даже более, чем в лучшие годы, стал опасен! Стал приключением, стал — простите за пафос! — ареной борьбы. Как минимум с государственным ханжеством. Причем не сомневаюсь, что борьба эта будет проходить не под толстым ковром, как при Советах, а громко и скандально.

И главное: тотальная советская «аморалка» была одной из тех важнейших как бы мелочей, что подточили веру людей в коммунистическую власть, а в конечном итоге и саму эту власть. С нынешним уродством справиться будет даже легче — оно само напрашивается. Так что смелей, юноши и девушки! А мы, ветераны секса, будем за вас болеть. Уверен, вы не оскорбите наши чувства!

Артемий Троицкий, музыкальный критик