Сегодня на календаре «День партизан и подпольщиков»

ingvar_anastas — 29.06.2013 В такой день, грех не вспомнить о самом загадочном «партизане» и самом романтическом «подпольщике» в мире московской поэтической богемы, первых лет революции.
Звали его Жорж Лафар.
Пусть вас не смущает его французское имя, в своем кабинете на Лубянке, коллеги обращались к нему несколько по-иному: Георгий Георгиевич.
Фигура была весьма колоритная.
Настолько колоритная, что Алексей Толстой даже вывел его под именем «графа Шамборена» в повести «Ибикус».
Излюбленным местом его посещений были кафе «Бом» на Тверской и «Дворец свободного искусства» (ресторан «Эрмитаж», захваченный в начале 18-го года группой поэтов).
Одевался он, как правило, в бархатную блузу с небрежно подвязанным галстуком и носил высокие охотничьи сапоги. В совокупности с вьющейся прической пепельного цвета и светло-серыми, почти белыми глазами – прикид был такой, что вздрагивали даже футуристы.
Приходил он туда не по делам службы и не для глупой бравады званием чекиста (чем например «грешил» Блюмкин), кстати, о службе Жоржа в ЧК практически никто из поэтов не знал, он приходил - читать стихи.

Поэт, среди поэтов :)

Читал он свои переводы из книги «Эмали и камеи» Теофиля Готье и свою же поэму о мировой революции. Его выступления всегда пользовались успехом у публики и пока московская богема аплодировала «собрату по перу», в Париже в газете «Матэн» печатались статьи о Лафере, как о «страшном палаче с Лубянки».
Но где Париж с его злопыхательством в адрес «красной России» и где «Дворец свободного искусства» с «частным балетом» и «новым революционным искусством»?
Земля и небо.
«Матэн» к тому же сгущала краски в отношении Жоржа: «заплечных дел мастером» он не был, хотя заслуга в искоренении анархистов с политической арены того времени, на все 100% - дело рук Лафара. За что Жорж был в особой милости и доверии Дзержинского.

А дело было так: раздухарившиеся в конце 17-го год от вседозволенности, анархисты нахапали столько в «свое владение» особняков в Москве и Питере, что это уже стало неприлично. И в ЧК встал вопрос: что будем делать с разгулявшейся «братвой»? Тотально уничтожать, «братьев-революционеров» - как бы не хорошо, но кокаиновые притоны последователей «князя Кропоткина» - уже всех достали.
Решили «профильтровать» эти «очаги свободы», заодно и перереквизировать остро недостающую недвижимость для нужд «диктатуры пролетариата».
Вот этим, по личной просьбе «Железного Феликса» и занялся Лафар. В молодости он сам был анархистом, так что отделить «идейных кропоткинцев» от примкнувших к ним налетчиков – труда ему не составило.
«Идейных» брали под арест, а остальных, согласно «революционной защите» – пускали в расход.
Кстати, именно эти «идейные» в 21 году были выпущены чекистами на похороны Кропоткина, под «честное слово – вернуться». И ведь – вернулись!
Но, Жорж Лафар, с чьей поддачи они оказались под замком, об этом уже не знал. Его уже не было в живых.

Погиб Лафар в Одессе, куда был послан на подпольную работу среди французских моряков и солдат. Выследила его деникинская контрразведка.
Но романтик, есть романтик.
Есть версия, что в его гибели виновата «роковая любовь»: еще в Москве Жорж увлекся одной танцовщицей, которая подвизалась с темпераментными испанскими танцами во «Дворце свободного искусства». И надо же было такому случится, что на несчастье Лафара, эта танцовщица оказалась в Одессе именно в то время, когда «подпольщик» был на задании.
Лафар, вопреки всем законам конспирации явился в театр, чтобы увидеть «предмет своей страсти», был опознан кем-то из артистов и «финита ля комедия».

= = = = = =
По воспоминаниям Льва Олькеницкого

Оставить комментарий

Популярные посты: